# Мой старый добрый враг

Надежда Федотова

Когда вашему любимому грозит смертельная опасность и вы не можете быть рядом с ним, чтобы его хотя бы поддержать, — как вы себя чувствуете? Не знаете, что делать? Опустили руки?

Не теряйте времени, призывайте на помощь сверхъестественные силы. Не волнуйтесь — они обязательно помогут.

Она так и сделала, бесстрашно отправившись в другой мир в ночную метельную круговерть. С нею была только средней упитанности серая декоративная крыса, что, согласитесь, не так уж и мало, тем более если крыса говорящая. Вместе они большая сила, перед которой не устоит и самый страшный враг. А если к этому прибавить доблестный отряд кочевников, только и ждавший ее возвращения, то трепещите, нехристи и прочие темные силы! Она не упустит своего шанса на победу!

«Держись, любимый, я что-нибудь придумаю!» Ради этого стоит рискнуть.

## * * *

Мороз и солнце, день… ужасный. Холодина, извиняюсь, совершенно жуткая. А под вечер еще и ветер ледяной поднялся, как всегда! Зима. Ничего не попишешь, не май месяц, конечно…

Скрипя подошвами ботинок по белой толще снега, я торопилась домой. Настроение было отвратительное — день не заладился прямо с утра. Еще с того момента, когда я, спросонья глянув на термометр за окном, обнаружила, что столбик ртути упал до минус пятнадцати. На лекцию опоздала, с деканом разругалась вдребезги, в столовой уронила на пол пирожок, купленный на последние деньги, и — в довершение моих злоключений — нарвалась на ректора нашего универа, когда курила под лестницей… Нет, а что они хотят — чтобы я на улице это делала, что ли?! В такой-то минус!.. И ведь что самое обидное — после семи вечера в нашем учебном заведении, кроме вахтера и уборщиц, никогда никого не остается!.. Кто же мог подумать, что этот известный лентяй, наш ректор, обычно сваливающий после обеда, забудет в кабинете «дипломат»?! Да еще и в субботу! Тьфу! Что его вообще в выходной день в университет принесло?

В общем, не мой сегодня день — однозначно.

Топая, как бегемот, я вошла в подъезд. Замечательно. Опять кто-то выкрутил лампочку. Хулиганье! Поймаю — уши отвинчу! И без того холодно, а теперь еще и спотыкаться придется в темноте аж до третьего этажа. Я сердито передернула плечами и пошла вверх по лестнице, вслепую, держась одной рукой за стену, другой — за шаткие перила. Мокрые от растаявшего снега подошвы скользили по обкатанным ступеням. Сердитая на весь мир, моя светлость уже приготовилась преодолеть последний пролет, когда чьи-то крадущиеся шаги заставили меня остановиться. Обернулась — ни черта не видно. Прислушалась — тихо. Наверное, эхо. Я покачала головой и зашагала дальше. Моя подозрительность порой начинает мешать даже мне самой. Ну вот. Пришли. Я сунула руку в карман за ключами.

— Отдай! — раздался сзади глухой голос. Я взвизгнула от неожиданности и шарахнулась в сторону. Кто-то большой и темный метнулся следом за мной.

— Отдай ключ! — рычал этот кто-то. — Отдай!

— А-а-а! — отчаянно заголосила я, вжимаясь в угол. — Помогите-э!! Грабят!!!

— Ключ!.. — не отставал голос.

Глаза, немного привыкшие к темноте, различили надвигающуюся на меня громоздкую фигуру с непропорционально большой головой. Я чуть-чуть пригнулась. Ключ ему!.. Сейчас, как же! Самой надо. Фигура наклонила голову и бросилась на меня. Я присела и, легко проскочив у грабителя под рукой, от души пнула его ногой по антифасаду. Он удивленно фыркнул и, потеряв равновесие, скатился вниз по лестнице. Я выхватила ключ от квартиры и, прислушиваясь к тому, как неразборчиво ругается снизу ворюга, дрожащей рукой вставила его в замок. Щелк! Есть. Когда грабитель, очухавшись, снова взбежал по лестнице, дверь моей квартиры захлопнулась перед самым его носом. Я, стоя в прихожей, обессиленно прислонилась спиной к косяку. Ф-фу-х. Напугалась.

— Отдай ключ! — С той стороны по двери грохнули чем-то тяжелым. — Отдай!

— Мужик, ты совсем того?! — опешила я. — Вали отсюда! Сейчас милицию вызову! И не ломись в дверь, она железная.

— Клю-юч!

— Не дам!!

— Тогда не уйду!

— Ну и дурак! — Я пожала плечами, прислушиваясь к веселому гомону за стенкой соседней квартиры. — У Андрюхи сегодня день рождения.

— А мне-то что?! — заревел обнаглевший вор. — Отдай ключ, девчонка!

— Ты что, не из нашего района? — догадалась я. — Андрюху не знаешь?..

— Какую еще Андрюху? Не заговаривай мне зубы.

— Пока они у тебя еще есть, шел бы ты отсюда! — посоветовала я.

— Отдай ключ!

— Вот заладил… Сказала же, русским по белому — нет! И не беси меня!

Он с усердием замолотил по двери, по-видимому кулаками. Я пожала плечами:

— Ну, смотри, сам виноват. Только чур потом не плакаться, что тебя не предупреждали.

Я сняла телефонную трубку и набрала номер.

— Але? — ответил веселый мужской голос. В трубке гремела музыка и шумели голоса.

— Андрюша? — медовым голоском спросила я. — Привет, это Стася. С днем рождения, кстати! Как отмечается?

— Ништяк! — заверил он довольным голосом. — А ты что не зашла? Лень два шага сделать? Соседка, тоже мне. Если дома, давай, подваливай! Мне Колян караоке приволок, так что веселье только начинается! Придешь?

— Я бы с удовольствием… — протянула коварная я, — только понимаешь, Андрюш, мне из квартиры не выйти! Тут какой-то бугай уже десять минут в дверь ломится.

— Кто такой? — посуровел именинник.

— Не знаю! Он еще в подъезде на меня с ножом кидался, — не смущаясь, соврала я.

— Так, — сказал Андрюша. — Сиди дома, мы сейчас.

— Спасибо.

— Фигня! Разберемся. Кстати! У тебя есть штопор?!

— Само собой!

— Прихвати, Вован только что мой вывел из строя, а тут еще пить и пить. — Он положил трубку.

Я ухмыльнулась и сняла пуховик. С лестничной площадки донеслось щелканье замка и громкие мужские голоса. Голоса плавно переросли в выкрики и топот. Я сняла ботинки и спокойно прошлепала на кухню. Выдвинула ящик стола, достала штопор. Мой незваный гость основательно влип. Если я не ошибаюсь, в данный момент Андрюша и его гости активно объясняют ему, что он был, мягко говоря, не прав. И если грабитель попытается с этим утверждением не согласиться — то он просто не знает Андрюшу. Кстати, если вы ненароком решили, что мой сосед — бандит, то это абсолютно зря! Андрюша не бандит. Андрюша — омоновец. А это, граждане, гo-ораздо хуже! Особенно если учесть, что к себе на день рождения он пригласил всю команду. Мне на какую-то секунду даже жалко стало непутевого воришку. Впрочем, это быстро прошло. А нечего так себя вести! Сейчас в сугробе полежит — поумнеет. Андрюша не зверь, до смерти не убьет, но здоровье у мужика будет уже не то!

В дверь позвонили.

— Кто там? — прижав к груди штопор, опасливо спросила я.

— Мы, Стась! — раздался голос именинника. — Не бойся, всё пучком! Можешь открывать.

Я открыла дверь. Растрепанный, с фингалом под глазом и в камуфляже (он в этой форме родился, по-моему) Андрюха весело сказал:

— Отметелили так, что любо-дорого! Собирайся.

— У меня подарка нет.

— Ой, забей! — отмахнулся он. — Дверь только получше закрой, а то, не ровен час, вернется этот му… извиняюсь!

— Дурка по парню плачет, — сказал стоящий за именинником Вован, Вовка Хуторской, они с Андрюшкой не разлей вода. — Лежит, встать не может, а всё не затыкается! На фига ему твои ключи? Вы ж вроде не Рокфеллеры.

— Ты откуда знаешь?.. — фыркнула я, надевая тапочки и выходя на лестницу. — Может, у нас под половицей кубышка на черный день припрятана?!

Они разулыбались. Я закрыла свою дверь и вплыла в соседнюю квартиру, сопровождаемая толпой защитников. День начался не очень, но, судя по всему, завершиться должен весело. И вкусно. Мама с папой по случаю юбилея (двадцать лет совместной жизни — это вам не хухры-мухры!) на десять дней уехали в Таиланд по путевке, и кормить меня некому. А на пельмени из морозилки я уже просто смотреть не могу!


С Андрюшкой мы знакомы около года, с тех пор, как он в соседнюю квартиру переехал. Совершенно компанейский парень! По крайней мере с ним никогда не скучно. И польза от него есть, опять же! Кроме этого, сегодняшнего, ненормального грабителя из подъезда, остальная местная шатия-братия наш дом за километр обходит. У Андрюхи разговор короткий… хотя в домашних, так сказать, условиях, он совершенно безобидный, белый и пушистый. И друзей я всех его знаю поименно, тем более что добрая половина из них с ним же и работает. И пусть не катят бочку на ОМОН! Они совсем не такие, как в современных анекдотах.

В результате домой я вернулась в третьем часу ночи. Андрей проводил меня до двери и, потоптавшись на пороге, явно напрашиваясь на чай, но не получив желаемого, независимо удалился. Он славный. Я, вздохнув, поплелась в свою комнату. Надо уже выбросить дурь из головы и заняться наконец личной жизнью! Какой парень пропадает!.. Всем хорош — фигура, фактура, юмором Бог не обделил, друг замечательный… блин. Идеальный какой-то. Всё, решено! С завтрашнего дня прекращаю воротить нос от такого сокровища. В кино с ним пойду. Он давно приглашал, кстати…

Я вошла в комнату и щелкнула выключателем. Ой, бардак! Папа недавно обозвал мою обитель «казармой без старшины». Святая правда. Надо будет завтра прибраться. Всенепременно. Для очистки совести.

Я переоделась в домашний халат и, не глядя, включила телевизор. Там показывали какой-то боевик. Я прошла на кухню и, поставив на огонь чайник, полезла в шкафчик: где-то тут у меня заначка. От мамы, в виде пачки шоколадного печенья…

— Мыш!

На полке зашевелились коробки с крупой и сахаром, и на меня удивленно уставились черные глаза-бусинки моего декоративного крыса. Он демонстративно зевнул и попытался незаметно отодвинуть в сторону шуршащий пакет. Из него посыпались шоколадные крошки.

— Слопал?! — гневно спросила я, сведя брови на переносице. — Ворье! Это же НЗ!..

Он фыркнул и принялся чистить усы, игнорируя мою возмущенную персону. Вот всегда так, ничего без присмотра оставить нельзя — найдет и съест! А я так люблю шоколадное печенье.

С осуждающим вздохом я выбросила пустой пакет в мусорное ведро, налила себе большую кружку чаю, выключила на кухне свет и, вернувшись в комнату, удобно развалилась на диване, вполглаза созерцая очередной «шедевр» Голливуда. На диван вскарабкался Мыш. Побегал с деловым видом по спинке и, наконец, примирительно ткнул меня носом. Я обиженно отпихнула его локтем в сторону. Будет знать, как в одно лицо уничтожать хозяйские запасы! Дармоед! Нет, мой крыс, конечно, самый лучший крыс в мире, но это уже просто некрасиво… Я зевнула, и переключила канал. Ого!.. Кака-ая неприличность, господа!.. Ночная программа для взрослых, «XXL» называется. Какая там Камасутра, не смешите меня! По сравнению с тем, что шевелилось на экране, это просто художественная гимнастика, не более того… Я сморщила нос и выключила ящик совсем.. Глаза слипались.


…Жарко. Ух, как жарко! Кругом огонь. Такое ощущение, что я — это огонь и есть. Странно. Да, я — костер. Я в большом помещении. Пещера какая-то, стены неровные… высокий трон с черепом на спинке… человек в черной короне с тремя лицами… два мускулистых хвостатых монстра, увешанные тяжелым оружием, подобострастно склонили головы-морды перед Повелителем.

— Он здесь? — Мертвый голос трехликого поплыл по пещере.

— Здесь, Повелитель! — дружно рыкнули чудовища, толкая что-то вперед и отступая в сторону.

Перед троном на земле сидел человек. Черные волосы, помятые и исцарапанные доспехи, бледное лицо… Он?.. Снова он, каждый день снится.

— Ты ничего не сможешь сделать, отец, — хрипловатый, до боли знакомый голос зеленоглазого рыцаря нарушил тишину. — И убить меня не сможешь.

— Смогу. — Бескровные губы Властителя Подземелий изогнулись в глумливой ухмылке. — Ты думал, что у тебя хватит сил остановить меня?! — захохотал он.

Надо проснуться… плохой сон… почему я никак не могу проснуться?

— Мальчишка! Ты осмелился восстать против моей силы, частью которой сам же и являешься? Ты своими руками поставил крест на своем будущем! Ты мог бы стать новым Властителем, тебе поклонился бы Демон Подземных глубин, от звука твоего имени содрогались бы державы!.. И из-за какой-то мелочи, пустышки… Одумайся, Деймер!

— Я уже одумался, отец, — спокойно ответил рыцарь. — И ты знаешь мое решение.

— Значит, нет? — Глаза трехликого вспыхнули красной злобой.

— Нет.

— Ты сам подписал свой смертный приговор…

— Я бессмертен. Ты не…

— Ошибаешься, — гнусно ощерился Властитель Подземелий, вынимая из складок балахона небольшую каменную плитку. — Вот оно, твое бессмертие!

Рыцарь резко вскинул голову.

— Я мог бы убить тебя, — продолжал Повелитель, — но у меня есть идея получше… Тебя разорвут на части те, ради кого ты меня предал! Твоей девчонки больше нет, и их никто не остановит!

Рыцарь сжал зубы и дернулся вперед, но его удержали верные слуги трехликого, который захохотал и швырнул плитку на каменный пол пещеры. Плитка раскололась. Зеленоглазый рыцарь рухнул как подкошенный. Огонь вспыхнул. Нет! Я не хочу на это смотреть! Я хочу проснуться! Проснуться немедленно, сейчас.


Я резко села. Комната. Телевизор. Кружка с остывшим чаем, в которую я вцепилась мертвой хваткой. На кухне остатками печенья хрустел крыс. Это был сон. Очередной страшный сон, один из тысячи за это время… Правда, какой-то настоящий! Я повертела на пальце черное кольцо. Оно было горячим, наверное, от моих вспотевших рук. Бр-р… хоть на аминазин садись!.. Чего только не приснится! А он там был как живой. До последней черточки… Всё! Хватит! Я больше об этом не думаю! Я поставила чашку на журнальный столик, взяла с подоконника сигареты и вышла на балкон. Он у нас застекленный, но всё равно прохладно… курим быстренько, чтобы ОРЗ не подхватить, и — спать! А то утро скоро…

Я поднесла к сигарете желтый огонек зажигалки и застыла. Внизу, под балконом, в свете фонаря стоял мой давешний грабитель. Я его узнала по немыслимым габаритам и почти квадратной голове. Он стоять может?! Глазам не верю, обычно после Андрюшиного вмешательства кладут в больницу! Грабитель поднял голову и посмотрел прямо на мой балкон. Меховой капюшон упал с его головы, и я выронила сигарету… Это был не человек. Что-то непонятное, с тяжелыми челюстями, четырьмя глазами и плоским приплюснутым носом. По краям угловатой, как тумбочка, головы топорщились острые уши. Над ними — небольшие изогнутые рога… Преследователь поежился под холодными порывами ветра и когтистыми лапами снова натянул капюшон. Судя по позе, уходить он не собирался…

Я влетела в комнату и захлопнула за собой дверь. Ужас! Что это было?! Дрожа как осиновый лист, моя светлость выключила свет по всей квартире и снова прокралась на балкон, едва ли не ползком. Ме-едленно, осторожно выглянула из-за старого шкафа с папиными инструментами… Под балконом никого не было! Одинокий фонарь бросал мягкий розоватый свет на непритоптанный снег. Я, кажется, сплю и вижу очередной кошмар. Я ущипнула себя за руку. Больно — значит, я не сплю.

— Всё… — обреченно вырвалось у меня. — Начались галлюцинации…

Я подошла к телефону и дрожащей рукой сняла трубку. Набрала «03». Это, конечно, будет ударом для мамы, но иметь дома дочь-шизофреничку — такого счастья никому не пожелаешь!.. Где моя уютная палата и милые санитары со смирительной рубашкой?!

— Стаська, ты что делаешь?

— Звоню в психушку… Але! Девушка, соедините меня… а-а-а!!

— С вами всё в порядке? — поинтересовался озадаченный голос из трубки. — Алло! Вы слышите меня?

Я нажала на рычаг.

— Чего вопишь?.. — недовольно сказал Мыш, заглядывая мне в лицо.

Я почувствовала, что ноги отказываются меня держать… Глюки расширили диапазон.

— Мы-мы-мыш…

— Что? — Крыс замер. — Мать! Ты понимаешь меня?!

— У-у-у…

— Я снова могу говорить! — заверещал крыс. — Могу! Могу-у!! Стаська! Ты в порядке?

— Нет, — выдавила я.

— А что так?

— Ничего! — Я вскочила со стула, на который было опустилась. — У меня крышняк съехал, а он — «что»?! Страхозавры на каждом шагу мерещатся, крысы опять заговорили… как ты думаешь, что всё это может означать?! Только сумасшествие…

— А у меня другая догадка… Еще не поняла какая? — пристально глядя на меня, спросил длиннохвостый.

Я закрыла рот и плюхнулась на стул.

Я, кажется, начинала понимать, на что он намекает… Только один раз за всю мою жизнь мой крыс разговаривал. Полтора года назад, летом, когда приключилась вся эта история со старинной книгой, перенесшей нас обоих в Мелиор, страну, которой нет ни на одной карте мира… нашего мира. Мелиор… тот, другой, сказочный мир, где мне было так хорошо! Где нет этой бестолковой городской суеты, телевизоров и телефонов, грохочущих трамваев и прочих реалий нашего века информационных технологий. Там я была счастлива. Правда. А теперь, когда меня вернули домой… скучно жить, господа! Иногда мне кажется, что всё это мне приснилось, что ничего и не было. Но стоит только подумать об этом — и становится так тоскливо!.. Первые месяцы после возвращения я всё здесь видеть не могла. Хотела обратно — туда, где меня любят, туда, где я что-то значу… Прошло время, и я привыкла. Ко всему привыкают, знаете ли!

Я механически погладила пальцем черное кольцо в форме свернувшейся змеи и вздохнула. Ничего мне не приснилось. И это, наверное, хуже всего: знать, что где-то есть кто-то, без кого даже дышать трудно, но кого ты больше никогда не увидишь…

Хотя… почему никогда?! Мы с Мышелем внимательно посмотрели друг на друга.

— Значит, мы снова в деле? — ухмыльнулся он.

— Похоже на то! Ты… видел того глазастика под балконом?

— Не хуже тебя, — кивнул крыс. — И, сдается мне, он пришел по наши души.

— Так что делать будем? Выйти и спросить, чего ему надо?

— Ну, это, пожалуй, лишнее… — задумчиво протянул серый приятель. — Мне его внешность доверия как-то не внушает.

— Тогда что же — ждать?.. Знаешь, в тот раз было проще…

— Зря ты книжку в музей сдала.

— Зря… надо поскорее до нее добраться!

— Ночью?.. — Он покрутил пальцем у виска. — Кто тебя туда пустит?!

— Я что-нибудь придумаю…

— Ну-ну!.. Удачи!.. И не забывай, кстати, что снаружи тебя кой-кто поджидает…

— Да… об этом я не подумала… Хотя… постой-ка! Есть идея!

— Ой, не нравится мне твоя улыбочка!

— Умолкни и бледней! — величественным жестом отмахнулась я. — Я знаю, кто нам поможет!


… Сонный Андрюха, в майке и тренировочных штанах, удивленно почесал в затылке:

— Зачем тебе это?

— Очень надо! — Я умоляюще сложила руки на груди. — Будь другом! Дело жизни и смерти!

— Украсть из музея историческую ценность?

— Она всё равно моя! Это не грабеж!

— А выглядит именно так. И ты еще хочешь, чтобы я…

— Ну пожалуйста! Как представитель охраны правопорядка. Тебя пропустят… Кроме того, я не собираюсь даже выносить книгу из музея, мне нужно кое-что там найти…

— А почему бы это не сделать утром?! — непонимающе развел он руками. — К чему такая спешка?

— Я… не могу тебе объяснить… Но это важно! И чем скорее, тем лучше!

— Начальство меня за это по головке не погладит…

— Ты согласен?..

Он помолчал, обдумывая мою просьбу. Потом пожал плечами:

— Ну, хорошо. Надеюсь, что это действительно важно… Но имей в виду, с тебя пиво! А если я по твоей милости еще и на ковер завтра залечу…

— Тогда — ящик!! — торжественно поклялась я. — Крест на пузе — химическим карандашом!

— Смотри, я тебя за язык не тянул… — ухмыльнулся сосед, видимо абсолютно уверенный в будущих проблемах. — Лады. Через пять минут буду.

Я закрыла за ним дверь и удовлетворенно потерла руки:

— Ну, видел?.. А ты говоришь…

— Парнишка к тебе чуйства питает, романтического характера, а ты его используешь, — заметил крыс. — Ни стыда, ни совести! Хоть поцеловала бы, что ли, в качестве благодарности…

— Поцелую, поцелую… потом. — Я натянула джинсы, свитер, сунула в карман пачку сигарет и, зашнуровав ботинки, сняла с вешалки пуховик.

— Ты, часом, ничего не забыла? — поинтересовался питомец.

— Вроде нет…

— А я?! Меня что, дома оставишь?!

— Мыш…

— Фигушки! — Он решительно вскарабкался по моим штанам и юркнул во внутренний карман куртки. — Я — с тобой! И без разговоров!..

В дверь позвонили.

— Андрюха, ты?..

— Я…

Я выключила в прихожей свет и открыла дверь. На лестничной площадке стоял мой сосед. Рядом с ним, позевывая, топтался Вовка Хуторской.

— А ты зачем?.. — изумилась я.

— А ему не спится, — ответил Андрей. Я оглядела две внушительные фигуры в камуфляже и пожала плечами:

— Ну, ладно… пошли…


Сказать, что дедушка-сторож удивился, увидев на пороге нашу троицу, это значит не сказать ничего. Пенсионер, сонно хлопая подслеповатыми старческими глазами, смотрел на наши преувеличенно бодрые физиономии и, по всей видимости, пытался понять, какого рожна родному ОМОНу понадобилось в забытом богом историческом музее в ночь на воскресенье, в метель, да еще и в четыре утра?!

— Что случилось-то?.. — наконец выговорил сторож, когда перенасыщенная нашими фальшивыми улыбочками пауза порядком затянулась. Андрюха, спрятав руку за спину, показал мне кулак и, прокашлявшись, шагнул вперед.

— Поступил сигнал! — сурово отчеканил он. — Сколько у вас сегодня было посетителей?!

— А… и… да я уже и не упомню всех-то!.. — стушевался дедуля.

— Плохо! — укоризненно покачал головой мой сосед. — А скажите-ка, уважаемый, не было ли среди них случайно гражданина в черном пальто и с портфелем?!

— Дык… оно, может, и был… — задумался сторож.

— Думайте, дедушка, думайте! — поднажал Андрюха. Я удивленно посмотрела на него. Что это он несет?.. Какой посетитель? Какой портфель?!

— А ведь вроде был!.. — кивнул старик. — И с усами?.. А?..

— Так точно, с усами! — торжествующим тоном проговорил Андрей. — Экспонаты рассматривал?

— Не без этого… — прищурился сторож. — Уж не упер ли чего, прости Господи?.. Или теракт какой?!

— Спокойно, дедуля! — Омоновец деликатно отодвинул его в сторону и вошел в небольшой темный холл музея. — Всё под контролем. Наша оперативная группа здесь для того, чтобы вы, уважаемый, могли спать спокойно!..

Дедушка явно смутился… Андрюша махнул нам с Вовкой рукой:

— За мной!.. Дед, где у вас… Э! — прикрикнул он, видя, как сторож тянется к телефону. — Это еще зачем?!

— Так ведь… вас всего-то трое!

— Мал золотник, да дорог! — назидательно поднял палец Андрей. — А аппаратик не трогайте — он, может быть, заминирован!.. Один звоночек — и ау!.. Валенки на крышу улетят…

Сторож схватился за сердце и, покачнувшись, начал оседать на пол. Я, бросившись вперед, успела поймать впечатлительного пенсионера и, усадив его на потертый диванчик в углу, напустилась на озадаченно чешущего в затылке соседа:

— Рехнулся, что ли?!

— А что?..

— Ничего!.. Он же старенький! А ты ему — про валенки… тебе бы такую картинку нарисовали, я б на тебя посмотрела!

Из куртки донеслось сдавленное хихиканье.

— Ага… мал воротник, да давит!.. — заливался Мышель. Андрюха выпучил глаза:

— Это что?!

— Где?.. — Хлопая ресницами, я воззрилась на него этаким ангелочком. — Что?..

— Кто сейчас сказал?..

— Никто. — Я с размаху прижала руку к груди, намертво спрессовав в кармане снова закатившегося хвостатого. Нашел время веселиться, обалдуй!.. Сейчас вся маскировка накроется!

— Ну ладно… — недоверчиво косясь на меня, пробормотал Андрей. — Пошли. Вовчик!..

— А?! — Хуторской, кажется, просто уснул стоя…

— Ты тут с дедушкой посиди. На всякий случай…

— Не вопрос! — Омоновец плюхнулся рядом со сторожем на диван и жизнерадостно поинтересовался: — Дед! Может, тебе корвалолу капнуть?.. Или чего посущественней?!

— Ась?.. — Дед бросил разыгрывать инфаркт и с интересом приоткрыл левый глаз.

— Спирт потребляешь? — деловито поинтересовался Вовка, выуживая из недр ватника металлическую фляжку.

— Технический, нябось?.. — придирчиво сощурился сторож.

— Наговариваешь, батя!.. — обиженно фыркнул Хуторской. — Медицинский! Жена у меня медсестра, в больнице работает! Будет она собственному мужу всякую дрянь таскать!..

— Ну, не скажи… жены — они разные бывают!.. — многоопытно вздохнул дедушка.

— Дед! — насупился Вовчик. — Так ты будешь или как?!

— А то?!

Мы с Андрюхой переглянулись и прошли в темный зал. Судя по довольному кхеканью, доносящемуся из вестибюля, сторожу в ближайшие пятнадцать минут будет уж точно не до нас…

В выставочном зале свет на ночь выключали, горели лишь лампочки внутри стеклянных витрин с экспонатами. Так как музей в данный момент готовил выставку древней письменности, экспозиция состояла в основном из книг. Всякие дощечки и плитки не в счет… Я лихорадочно заметалась от одной витрины к другой, выискивая знакомую кожаную обложку. Ага, вот она…

— Андрюх! — позвала я. — Витрина на замке. Надо у сторожа ключ попросить.

— Делать нечего — туда-сюда бегать, — ухмыльнулся омоновец. Он опытным взглядом окинул замок, порылся в кармане и извлек гнутую скрепку. — Тэ-эк… Опа!

Замок открылся. Я присвистнула:

— Вас этому что, в школе милиции учат?..

— И не только этому! — подмигнул он. Я открыла стеклянную дверцу и вынула книгу. Руки слегка дрожали от волнения… Кто бы знал, как я ждала этого момента! И вот сейчас… Я наугад раскрыла фолиант на середине.

— И что?.. — недоуменно спросил из-за моего плеча Андрюха. Я, не зная, что и думать, молча глазела на истлевшие страницы. Книга была в том же плачевном состоянии, что и тогда, когда я отдала ее в музей. Сохранилась только обложка. Ничего не понимаю! Но ведь Мыш же разговаривал!

Я задумчиво подняла голову от бесполезных страниц и, упершись взглядом в окно, остолбенела. С той стороны, прижавшись мордой к решетке и вцепившись лапами в прутья, на меня пялился исчезнувший было грабитель! Так… Это тоже глюк, или…

— Андрюша.

— Что?

— В окошко посмотри.

— Да чего я там не… Е-е-е!! — Ага! Значит, не глюк!!

— Чего тут у вас?.. — высунулся из пуховика крыс. — А ты, мать, в следующий раз аккуратнее! Саданула со всей дури, чуть коньки не откинул…

Андрей, вытаращив глаза, молча хватал ртом воздух. Бедолага. Столько всего сразу… Ну, ничего, в ОМОН людей со слабой психикой не берут, оклемается!

Мышель, узрев зверюгу за стеклом, юркнул обратно в карман.

— Давай быстрее, Стаська! — велел он. — Мордастый, кажись, решительно настроен!..

— Книга не работает! — в отчаянии сказала я, наблюдая, как грабитель, свирепо скалясь, раздвигает в стороны толстые прутья решетки.

— Как — не работает?! — охнул крыс.

— Так!.. Я не… А-а-а!! — заверещала я под аккомпанемент бьющегося стекла. Круша выставочные витрины, грабитель кубарем скатился на пол. Я шарахнулась, к дверям в вестибюль, выронив книгу. Мыш в кармане надсадно верещал. Монстр поднялся и, оскалив клыки, угрожающе двинулся в мою сторону. Стоявший столбом Андрей наконец пришел в себя.

— Это… кто?! — выдохнул он

— Не знаю, он не представился… — Я рванула на себя ручку двери — и нос к носу столкнулась с Вовчиком.

— Что за ботва?.. — удивленно начал он и, узрев за моей спиной «ночного гостя», моргнул. — Едрить твою налево!.. Это что за бабуин?!

«Бабуин» Вовчиком не заинтересовался. Все его четыре глаза уставились на меня.

— Отдай ключ! — взревел он. — Отдай!..

— Стася, бегите отсюда, я прикрою! — нахмурился мой сосед, преграждая зверюге путь и становясь в боевую стойку «Ниндзя под балконом».

Я сделала неуверенный шаг к дверям. Андрей, конечно, не слабачок, но…

— Держись, Дрюха! — воинственно выкрикнул Вовка, кидаясь другу на выручку.

Я слегка приободрилась, что, впрочем, отнюдь не помешало мне спрятаться за дверь… Из-за спинки дивана опасливо выглядывал сторож.

— Что это там шандарахнуло, а?.. — осторожно поинтересовался он.

— Полтора кило тротила!.. — припугнула я, тихо высовывая нос в зал, откуда доносился несусветный грохот вперемешку с трехэтажным матом. — Сидите тихо, гражданин, всё под контролем… Вот черт!!

Квадратноголовый агрессор закатал в лоб Андрею и, пульнув им, как футбольным мячиком, в стенку, принялся за Вовчика. Тот продержался немногим дольше. Глядя на бравых омоновцев, расслабленно отдыхаюших по разным углам в позе умирающих гладиаторов, я попятилась. Кажется, пришла моя очередь…

— Ключ! — взревел злодей, наступая на меня.

— Да на кой он тебе сдался?!

— Клюю-уч!!

— На, подавись! — Я швырнула в морду чудовищу связкой ключей. Он посмотрел на них и отшвырнул в сторону:

— Не тот!

— Да нету у меня других! — выкрикнула я, спиной натыкаясь на стену. Рогатая сволочь загнала меня в угол. — Нету!! Отвяжись, страхолюдина!..

Нависнув надо мной, монстр ухватил меня за руку.

— Ключ… — обрадованно просвистел он, сдирая с пальца черное кольцо.

— Эй, ты! — завопила моя светлость. — А ну положь на место, баран! Глаза выцарапаю!..

— Попробуй… — ухмыльнулся тот, отталкивая меня и распахивая входную дверь. В вестибюль ворвалась метель.

— А ну стой, гад! — взвизгнула я, кидаясь за ним следом.

— Держи-ко!.. — Незаметно материализовавшийся из-за дивана сторож сунул мне в руки берданку. — Авось, достанешь…

— Спасибо!.. — Я схватила винтовку за ствол и выбежала на улицу.

— А ну, стой! — я вскинула на плечо свое «грозное оружие». — Стрелять буду!!

Монстр обернулся и захохотал:

— Поздно, Бешеная!.. Поздно! Анафэм, канахэм, зи-бермэн доуэл!!

Вокруг него закружились белые снежные вихри…

— Стреляй! — завопил Мышель.

Мой палец, лежащий на курке, дернулся. Берданка сухо щелкнула… и грохнул выстрел! Злобный ворюга поперхнулся и, замерев, рухнул. Отшвырнув винтовку, я подскочила к нему и, прыгнув на спину, вцепилась в загривок.

— Отдавай кольцо, гад ползучий!..

Он не ответил. Метель вокруг нас, словно сорвавшийся с цепи пес, глухо завыла. Мне в лицо хлестнуло холодной снежной крошкой… На какое-то мгновение подняв голову, я увидела, как в густеющем от снега воздухе мелькнули встревоженные лица пришедших в себя омоновцев, которые бежали к нам от дверей музея.

Потом вьюга швырнула мне прямо в лицо горсть снега, залепившего глаза и уши, и перед моим взором повис белый туман…


Нос мерзнет… Руки — тоже. А вокруг всё белое, как молоко. Уж не померла ли я, часом?.. Нет, это вряд ли — в раю, наверное, не так холодно!

— Стаська, ты живая?..

— Подозреваю, что да… — пошевелилась я.

— А мы где? Не видно ни черта… — Мыш зашебуршился во внутреннем кармане. Я попыталась сесть.

— Опять же, подозреваю, что нас слегка снегом засыпало… — пара судорожных копательных движений — и моя голова оказалась на поверхности сугроба. — Ё-ёперный театр! Мыш!

— Ну?

— Гну! Ты посмотри на это!

Он осторожно высунул нос из моего пуховика. Несколько секунд было слышно только сосредоточенное сопение… Потом длиннохвостый почесал лапой розовый нос:

— А ты чего хотела?..

Я пожала плечами, обозревая раскинувшуюся, куда ни бросишь взгляд, сияющую под лучами холодного солнца ослепительную снежную равнину. Вдалеке сверкали белые горные пики. Само собой, никакого намека на питерскую улицу и знакомый музей… Значит, книга была в этот раз ни при чем. А-а, припоминаю, глазастый любитель чужого имущества бормотал что-то непонятное, когда его сразила бандитская пуля из дедулиного дробовика!.. Стало быть, таким вот макаром мы все здесь и оказались… стоп! А вот все ли?!

Пыхтя, я принялась торопливо разбрасывать снег. Где-то через пару метров мои поиски увенчались успехом — грабитель лежал мордой вниз, не подавая никаких признаков жизни. И на ощупь был чуть теплее, чем эскимо…

— Готов! — констатировал Мышель, спрыгивая ему на спину и прикладывая ухо к плащу. — Ну, мать, ты просто снайпер!.. Никогда бы не подумал…

— Самой не верится. — Я на всякий случай пнула монстра в бок. Реакции не последовало. Ну вот и славненько!.. Обойдемся без свидетелей… Я с трудом разжала волосатый кулак — на лопатообразной ладони лежало черное кольцо. С довольной улыбкой я надела его обратно на безымянный палец. Мое!.. И отдам я его только тому, кто сам мне его дал!.. И, чувствую, отдам скоро…

Засыпав тело покойного монстра снегом, я, отряхиваясь, вылезла из сугроба. Сдвинула шапку на затылок и оглядела окрестности. М-да… Я, конечно, порой думала, что снова окажусь в Мелиоре, во дворце Его Величества. Ну, в степи, на худой конец!.. А Северный полюс в мои планы как-то совершенно не входил! Сунув в зубы сигарету, я натянула перчатки:

— Мындер! Ты как считаешь, нам в какую сторону?.. — Крыс высунулся из кармана:

— Спросила у больного о здоровье! Разве ж тут поймешь?..

Он завертел головой, принюхиваясь, и развел лапами:

— Извиняй, сестренка!.. Нюху не хватает. Единственное, что могу посоветовать, двигать в горы. Сколько помню, там, где горы, там юг!..

Я пожала плечами и бодрым шагом затопала в указанном направлении, по колено увязая в снегу.

— Слушай! — помолчав, сказал Мышель. — А ты как думаешь, кто этого мохнатого к нам подослал?

— На ум приходит только один человек. Если его, конечно, можно так назвать…

Мы посмотрели друг на друга.

— Властитель Подземелий?.. — уточнил крыс.

— Точно — он, спинным мозгом чую! И эта зверюга четырехглазая назвала меня Бешеной. Тоже не просто так…

— Он знал, кого искать… Только на фига ему твое кольцо?!

— А я откуда знаю?.. — Потухший окурок полетел в снег. — Ты слышал, кстати, как он его называл?

— Ключ. Но почему?

— Без понятия.

— А когда твой красавчик тебе его дарил, он ничего такого не сказал?..

— Нет… — вздохнула я. — Только то, что, пока оно у меня, всё будет хорошо.

— Знаешь, — подумав, с тревогой сообщил хвостатый, — кажется, не очень у них там хорошо!.. В тот раз в наш мир всякую рогатую пакость не забрасывало!..

— Но кольцо-то у меня!

— Это пока…

— Не дави на психику! — Я почувствовала легкий приступ паники. — И без тебя всё не слава богу!..

— Да ладно тебе! — самонадеянно фыркнул крыс. — Разберемся!.. И не такое бывало, а?..

— Ох, не знаю, не знаю… — Я поплелась дальше…


Долгая ходьба очень располагает к размышлениям. Особенно когда еще идти и идти… Хорошо, от Мыша-то я отбрыкалась, а от собственных тревожных предчувствий так просто не избавишься! Что произошло, раз трехликий Властитель обнаглел до такой степени, что подсылает в наш мир своих страшил?.. Неужели он таки выбрался из развалин Темницы и снова принялся за старое?.. Впрочем, чему тут удивляться, он же бессмертный! Да еще и зловредный до невозможности. Риган меня предупреждал… При мысли о зеленоглазом рыцаре мое сердце забилось чаще. Неужели… неужели я скоро его увижу?! Полтора года ожидания и надежд, которые с каждым днем становились всё призрачнее… ну нет. В этот раз я его уже никуда не отпущу! Ни за что!!

Однако вечереет. И холода-ает… А эти горы, кажется, ни на метр не приблизились! Час уже, наверное, седьмой шкандыбаем по ледяной пустыне, и хоть бы кто живой навстречу попался! Сигаретами, знаете ли, сыт не будешь…

— Погода шепчет: займи, но выпей!.. — сердито пробормотала моя слегка коченеющая светлость, натягивая вязаную лыжную шапочку почти до подбородка. Из недр куртки донеслось:

— Долго еще?..

— Боюсь, что слово «долго» в данном случае не слишком верно отражает ситуацию…

— Что, так всё плохо? — Мышель высунулся наружу. — М-да-с!..

— Вот именно…

На снежный дол как-то незаметно и быстро упали синие сумерки. Ноги наливались свинцовой тяжестью, нос превратился в ледышку.

— Ба-лин… — проклацала зубами я, поплотнее засовывая руки в карманы пуховика. — Сейчас инеем покроюсь…

— Не унывай, сестренка! — раздался жизнерадостный голос из-за пазухи. — Аутотренинг, аутотренинг!..

— Чего-чего?..

— Ну, вот, например… — Крыс задумчиво поцокал зубом и радостно возвестил: — Во! Значит, так. Представь себе, что снега — нет!..

— У меня не такое богатое воображение…

— А ты напрягись!.. Ну, представила?

— Гм… ладно. Допустим. И что?

— Ну, вот. Значит, снега нет, а вокруг — песок. Жара — плюс семьдесят по Цельсию, солнце в глаза, пустыня раскалена до предела!.. — увлекся хвостатый. — Тебе жарко. Очень. Просто кровь закипает!.. Голову напекло!.. Ты, в полном изнеможении, падаешь на обжигающе горячий песок и…

— Замерза-а-аю!.. — тоскливо провыла я.

— Тьфу ты! — в сердцах дернулся Мышель. — Никакой внутренней организации!..

— Легко тебе говорить! — разозлилась я. — Сидишь себе в тепле, нога за ногу, как у Христа за пазухой!..

— Ну у тебя и самомнение…

— Щас пешком пойдешь!

— Ой, да ладно… — Он притих.

Я, нахохлившись, сделала еще несколько шагов и остановилась:

— Всё!

— Что — всё?

— Дальше — всё! — я заприметила в паре метров от нас большой сугроб. — Вот. На ночь тут окопаемся.

— В снегу, что ли? — Крыс высунул нос.

— А больше негде. — Я решительно влезла на снежный бугор и топнула ногой. — Прива… а-а-а!!

Толща снега подо мной захрустела и провалилась. Вопя, как резаная, я бухнулась куда-то вниз…


А ведь тут тепло, граждане!.. То есть не Африка, конечно, но жить можно… Убрав с глаз припорошенный снегом край шапки, я потрясла головой:

— Уф-ф..

— Всё в норме? — осторожно поинтересовались из кармана.

— Вроде… — подняла я голову.

Прямо передо мной стояло нечто волосатое, метра под два ростом, грязно-белого цвета. Судя по всему, «нечто» пребывало в некоторой растерянности…

— А-а-а!! — шарахнувшись, снова заголосила я. Существо отпрыгнуло в сторону и тоже завопило со страху. Объем легких у него, судя по резонансу, был ничего себе…

— Чего такое-то?! — вылез Мышель и присвистнул. — Ого! Шоб я так жил!.. Снежный человек!

Обитатель ледяной пещерки, носящий это грозное название, забившись в угол, затравленно косился в нашу сторону. Я перестала орать. Пару минут мы изучали друг друга настороженными взглядами.

— Эй!.. — Набравшись смелости, я протянула руку. Существо испуганно вжалось в стенку:

— Не подходи!

— Да ладно, я же не кусаюсь…

— А кто тебя знает?.. — поежился снежный человек. — Ходят тут всякие…

— Мы мирные!.. — разулыбался крыс. — Не боись!.. Ты чего тут делаешь?

— Чего, чего… Живу я здесь! — буркнул хозяин, робко поднимаясь с пола. — А вы кто?

— Мы-то?.. — переглянулись мы с Мышом…


…От небольшого костерка шло приятное тепло. Протянув руки к огню, моя отогревшаяся светлость вовсю приставала с разговорами к коренному жителю снежной пустыни:

— А ничего у тебя тут!.. Симпатично. Только тебе одному не скучно?..

— Да я привык, — пожал он плечами. — Хотя нас тут несколько, если честно. Только остальные больно далеко живут! В гости не находишься… Мы, вообще-то, одиночки по натуре.

— Зря! — высказался длиннохвостый, сидящий у меня на коленке. — Когда нас много, мы — сила!.. Кстати, у тебя, случаем, поесть ничего не найдется?

М-да, кто о чем, а вшивый — о бане!.. Я, конечно, тоже есть хочу, но уж так прямолинейно… одно слово — Мыш!..

— Так вы голодные?.. — привстал мохнатый. — Чего ж не сказали?! Я сейчас, вот только дыру заделаю…

Он захлопотал. Я расстегнула пуховик: в пещере стало даже жарко.

— Слушай! А зовут-то тебя как? — запоздало вспомнила я.

Снежный человек обернулся:

— Гинко.

— Очень приятно. Я — Стася. А это — Мыш.

Мы церемонно пожали друг другу руки… или лапы? При здравом размышлении, руки как таковые — здесь были только у меня… Снежный человек дернул за ледяную ручку, и в стене открылась прямоугольная дверца.

— Ух ты! — выпучил глаза крыс. — Холодильник!..

— Нравится? — польщенно улыбнулся Гинко. — Я придумал! Удобная штука, а?

Мы потрясенно кивнули. Хозяин пещеры вынул из ниши за дверцей замороженную тушку зайца:

— Вы пока грейтесь, я быстро! — пообещал он, разделывая будущее жаркое острым ножом.

Я подняла бровь:

— А это откуда? Тоже сам сделал?..

— Не… — зарделся Гинко, опуская глазки. — Я его… ну… это самое…

— Позаимствовал? — прозорливо ухмыльнулся хвостатый.

— Ну, вроде этого… удобная штука!.. — бесхитростно развел лапами Гинко. — Людям что, у них много, не обеднеют…

— Людям?! — подскочили мы.

— Угу… А что?

— Здесь люди есть?!

— А как же! — Он неопределенно махнул зажатой в лапе заячьей тушкой. — Там, внизу, в долине, есть селение. Там люди и живут.

Снежный человек нанизал куски зайчатины на длинный вертел и пристроил его над огнем.

— Проводишь нас к деревне? — спросила я.

— Путь покажу… — замялся он. — А вот проводить — не проси. Люди, они, знаешь… Как меня увидят, так — у-у!..

— Кричат и убегают? — предположил длиннохвостый.

— Если бы!.. — грустно вздохнул мохнатый. — За копья хватаются! Я им даже объяснить не успеваю, что я добрый. Ну не питаюсь я человечиной!.. Так ведь не слушают…

— Но ведь ножик ты как-то уволок?.. — прищурился крыс.

— Так то ночью, в метель!.. Когда никто из дому и носа не высунет… А чтобы так, среди бела дня?! Не-ет уж…

— Дык… зачем нам день?! — подмигнув мне, вкрадчиво проговорил хвостатый. — А, Стась?..

— Так оно даже и удобнее… — согласилась я. — Гинко! Как насчет прогулки после ужина? Для здоровья чрезвычайно…

— …пользительно! — добавил крыс. Гинко, подумав, кивнул:

— Ну, если ночью… тогда, пожалуй, можно!..

Мы довольно заулыбались. С вертела запахло печеной зайчатиной. Я потянулась за сигаретами. Вот уж свезло!.. И замерзнуть не дали, и с голоду помереть… Есть всё-таки на свете добрые люди… то есть, не только люди… В общем, какая разница?!

Гинко озабоченно копался в груде всяческого хлама, наваленного в углу пещерки. Мы с Мышом, сытые на сутки вперед, терпеливо ждали, когда он закончит сборы.

— Вот уж не знаю, — с сомнением сказал мохнатый. — Лыжи-то у меня есть. Но только одна пара.

— А что, так не дойдем? — удивилась я.

— Дойдем… к следующему вечеру. На лыжах быстро. И легко. Иначе в снегу увязнем…

— А санки какие-нить?.. — предположил серый приятель.

— Нету у меня, — огорченно развел лапами хозяин пещеры. — У людей есть, только все руки не доходят… а вообще, конечно…

— …штука удобная!. — хором закончили мы с Мышелем. Гинко смущенно заулыбался.

— Смотри, не увлекайся! — дружески предостерег крыс. — Поймают — по ушам надают!..

— Это если догонят, — ухмыльнулся Гинко. — Но я быстро бегаю! Очень-очень! А собаки меня боятся…

— Ну, если так…

— Подождите-ка! — пригляделась я. — А это у тебя что?..

— Где? — повернулся он. — Этот большой ящик?..

— Ага. Ну-ка, ну-ка… — я с энтузиазмом принялась копаться в рухляди. Отодвинула в сторону колченогий стул, выбросила гнутую поварешку… и остолбенела:

— Блин! Гинко!.. Это же гроб!

— В нем там, случаем, никого не завалялось?… — Мыш свесился из кармана моего пуховика. — Ну, старик, ты даешь!.. Где нарыл?

— В деревне. У стенки стояло… — недоуменно пожал плечами тот. — Я подумал — ничей… а что такое — «гроб»? Что в него кладут?..

— Э-э… — глубокомысленно промычала моя светлость, глядя в наивные глаза снежного человека. — В основном… людей…

— Зачем?

— За ненадобностью! — хихикнул хвостатый. Я шикнула:

— Тихо ты! Он же дите дитем!.. Слушай, Гинко, забудь! Гроб — это просто хороший вместительный ящик… Очень хороший… и очень вмести… ага-а!!

— Чего вопишь в самое ухо?! — шуганулся крыс. — Оглохнешь с тобой!..

— Идея!

Мышель перестал трясти головой и с подозрением покосился в мою сторону:

— Меня терзают смутные сомненья…

— Зато меня — нет!.. Гинко! Кидай ящик на загривок — и за мной!.. И выбрось на фиг свои лыжи, это вчерашний день! Есть в этой жизни кое-что получше…


Не буду врать, что это моя оригинальная идея. Видала в одной компьютерной игрушке… Гроб летел с пологого склона, как ракета! Какие там сани, я вас умоляю!.. Снег в разные стороны, в животе екает, сердце замирает… ух! Люди, это новый, совершенно уникальный вид спорта! Называется — гробслей… оч-чень рекомендую!..

— Эге-гей!.. — верещал Мыш, вцепившись лапами в мой шарф.

— Ого-го-о! — вопила я, вцепившись в мохнатую спину снежного человека.

— У-у-у!! — пожарной сиреной ревел Гинко, вцепившись лапами в борт гроба… Сто к одному — если он до этого не знал, что такое гонки по бездорожью, теперь однозначно — в курсе!

Занесенные снегом приземистые домики в низине, издали казавшиеся прянично-мультяшными, стремительно приближались… Наши «сани», сделав изящный крюк и слегка сбавив скорость, налетели на камень метрах в трехстах от деревни и перевернулись. Мы, хохоча, повалились головами в сугроб.

— Ветер в харю, а я шпарю!.. — в буйном восторге завопил Мышель, прыгая по снегу. — Блин, Стаська, давай еще разок!

— Аж дух захватило!.. — согласно отозвался из сугроба Гинко, отряхиваясь, как медведь под дождем. — Айда заново! Что-то я не прочувствовал…

— Легко!.. — Увлеченная общим припадком веселья, я уже закинула ногу за борт гроба. — Стоп! Сушите весла, ребята. Мы здесь всё-таки вроде как по делу…

— Ой, да ну его, дело это! — скуксился крыс.

— Цыц! Разгулялся… — поднялась я. — Гинко, спасибо.

— Уже уходите? — погрустнел снежный человек. — А может?..

Он кинул красноречивый взгляд на деревянный ящик. Я с трудом взяла себя в руки:

— Нет. Идти надо!

— Вредина… — обиделся Мыш. — Ну подумаешь, еще полчасика бы покатались!.. Жалко тебе, что ли?!

— Жалко! — Я подняла его с земли и сунула под куртку. — Молчи, подстрекатель… Гинко, ты классный чел, но…

— Понимаю.

— Не расстраивайся. — Я, встав на цыпочки, похлопала верзилу по плечу. — Мы, может быть, еще вернемся!..

— Правда?.. — с надеждой спросил он, глядя на меня сверху вниз своим детским взглядом.

Ну, и что мне оставалось?!

— Правда! — решительно сказала я. — Стопудово! Дела сделаем, и на зимние каникулы — в твои Гималаи!.. Обещаю. Веришь?..

— Угу… — печально улыбнулся Гинко, беря под мышку гроб. — Не забудете?

— Никогда!.. Чтоб у Мыша хвост отвалился, если я вру! — поклялась моя светлость. Мышель в кармане подпрыгнул аж до воротника…

— Офигела?! Я чуть язык не прикусил!.. — высунулся он наружу. — Ну, ладно, приятель… раз такое дело, сам понимаешь — еще встретимся!..

— Счастливо! — Я двумя руками пожала лохматую ладонь.

— До встречи!.. — Гинко снова вздохнул и понуро поплелся в гору.

Мы с длиннохвостым провожали его глазами.

— Наш человек, — сказал Мыш.

Я кивнула и повернулась лицом к деревне:

— Ну что, брателло, двинули?..

— Двигай!..

— Лентяй…


…Вы не поверите — нам даже дверь никто не открыл! И это — хваленое северное гостеприимство?! Битых двадцать минут я ломилась в наглухо закрытые ставни, уверяя, что, ей-богу, ничего им не сделаю, а результата — как рогов у зебры!.. Где у них совесть, ночь же на дворе?! После того как меня в очередной раз вежливо послали, я, в бессильной злости пнув глиняную стену, плюхнулась на чье-то крыльцо.

— И что делать? До утра ждать, что ли?..

— Околеем, — здраво рассудил крыс.

— Вот именно. — Я посмотрела на заложенную засовом дверь стоящего рядом сарая. — Предлагаю заночевать вон там. А утром…

— Намылить шеи!

— Согласна целиком и полностью. — Обиженная на весь род людской, моя светлость подошла к сараю и, поднатужившись, сняла засов. Из темноты раздалось вопросительно-недоуменное тявканье. Я заглянула внутрь.

— Ага…

— Что?

— Собаки!

— И что?.. — не понял хвостатый. Я ухмыльнулась:

— Ну их к бую, этих затворников! Без них обойдемся!..

— А собаки-то при чем здесь?!

— Балбес!.. Они ж не простые, а ездовые! Тут, по ходу, целая упряжка…

— А ты управлять ими умеешь?..

— Ага, у меня и диплом есть… Чего там уметь?! Авось и так справлюсь… — Я подошла к привставшему на лежалой соломе псу. Остальные разглядывали мою персону без особенного интереса. По крайней мере, они хоть не злые… наверное…

Да. Они были незлые. То есть — абсолютно… Да им вообще всё было до лампочки!! Я перед ними, как клоун, прыгаю, а они только зевают, морды зубастые!.. Сначала пыталась ласково, с почесыванием за ушами и умильным сюсюканьем — по фигу! Попробовала орать и топать ногами — обратно по фигу!.. Как с ними хозяева управляются?! Блин… каков поп, таков и приход! Однозначно!

— Слов нет!.. — Выдохшись окончательно, я упала на сани. — Одни буквы…

— А ты им косточку дай, — посоветовал Мыш, вылезая из пуховика. — Чем черт не шутит, вдруг да и купятся?..

— Где я тебе ее возьму?.. Не под окнами же клянчить… хотя у этих нелюдимов не то что косточку, зимой снега не выпросишь!.. Тьфу, блин!

— Без нервов, мать. — Крыс принюхался. — Ща я тут пошмонаю по углам, глядишь, чего найду…

Он спрыгнул на пол. Вожак собачьей своры навострил уши.

— Так, тут пусто… — бормотал себе под нос хвостатый, роясь в старой соломе. — Хоть шаром покати!..

Пес облизнулся и встал. Остальные, с интересом втягивая носами воздух, зашевелились. В собачьих глазах зажглись голодные огоньки…

— Мыш.

— А?..

— Замри.

— Че?.. — обернулся он. И нос к носу столкнулся с вожаком. Судя по всему, выражение янтарных глаз пса крысу понравилось еще меньше, чем мне… В принципе, вполне объяснимо — кому приятно, когда в тебе видят неплохую закуску?.. Меня в прошлый раз тоже «ели», я знаю…

— Спасите-е! — отчаянно пища, хвостатый удачно сиганул мне в руки, успев до того, как щелкнули собачьи челюсти… Мгновение — и вся упряжка, позабыв прежние аморфные настроения, с исступленным лаем вилась у моих колен, взвизгивая и подпрыгивая.

— Господи… — Серый в полуобморочном состоянии свисал с моей вытянутой кверху руки. — Вся жизнь перед глазами промелькнула… Инфаркт миокарда, инсульт миосульда!.. Они их что, в принципе не кормят?!

— Спокойно… — Я внимательно оглядела умильные собачьи морды и что-то прикинула в уме. — У меня идея…

— Опять?

— Ага… Придется тебе, Мындер, послужить Родине.

— Я? Мне?.. — забарахтался крыс. — Пошла на фиг! Не хочу!!

— Надо, Федя… Надо!..


Когда-то, в далекой моей юности, а точнее — в детсадовском розовом детстве, мне подарили проектор для диафильмов. И был там один фильмец, серия приключений «Трое из Простоквашино»… Так вот, был у небезызвестного дяди Федора трактор, если мне память не изменяет, по имени Тр-р-Митя. Трактор был особенный: он питался супом и котлетами. А ездили на нем исключительно сидя на крыше с удочкой, на крючок которой была насажена сосиска. Трактор видел перед собой цель и поэтому ехал, куда следовало… Возвращаясь к нашим баранам — сосиски у меня не было. У меня была только средней упитанности серая декоративная крыса…

Упряжка, высунув языки, неслась по скрипящему снегу в сторону гор. Теперь они уже не казались такими недосягаемыми… В полуметре от морды вожака, на длинной хворостине (удочек, сами понимаете, в деревне не держали), раскачивался в моей перчатке дико вопящий качественным русским матом Мышель. Чего я только от него не наслушалась!.. Про себя-то молчу, но мои ближайшие родственники по материнской линии икать будут как минимум еще лет пятнадцать…

— Мындер, не разоряйся. Всё равно не сниму, пока до места не доберемся…

— У, дочь ехидны и обезьяны! — орал хвостатый, грозя мне кулачком. — Ты мне еще за это ответишь!.. Ты со мной за это ничем не расплатишься!

— Даже сыром?..

— Да!!

— Тремя килограммами?..

— Да хоть пятью!.. — уже не так уверенно ответил он.

— Ну, не знаю… — задумчиво посмотрела я на небо, — если уж даже пять кило французского рокфора в оригинальной упаковке от производителя не катит…

Он на минуту замолк. Потом недоверчиво взглянул на меня:

— Пять?..

— Ну.

— Рокфора?..

— Его самого.

— Прямо из Парижу?!

— Можно устроить… — пожала я плечами. — Но если ты не хочешь, то…

— Щас! — подпрыгнул Мышель, чуть не вывалившись из перчатки. — Хочу! А ты не врешь?..

— И в мыслях не было!

— Да? Ну, тогда ладно… — он успокоено примолк и спросил: — Слушай, горы — это хорошо, конечно… но альпинистским снаряжением мы как-то не запаслись!

— Так полезем.

— Ой, не нравится мне всё это…

— Да ладно! — махнула я рукой. — Что-нибудь придумаю.

— Тогда давай уже, начинай! Собачки, я смотрю, шустрые, скоро там будем…

— Угу, — изобразила я на лице бурную работу мысли. Даже глаза прикрыла для более полной картины грандиозной умственной деятельности. И… почувствовала, что засыпаю! Ну а что вы хотели — считай, сутки не спавши!.. Между прочим, Дмитрию Ивановичу Менделееву недостающие элементы знаменитой таблицы именно приснились! Имеет смысл попробовать тоже… это, конечно, просто отмазка перед совестью, но… глаза слипаются, а скользящий бег собачьей упряжки по ровному насту так убаюкивает…


…Ба-бах!!!

— Стаська-а-а!!

— А?! — Я, ничего не понимая, заозиралась по сторонам, сбрасывая с тяжелых век прилипший сон. И обнаружила, что… сижу на снегу! А упряжка, воя, стремительно уносится в сторону родной деревни, волоча за собой перевернутые сани. Рядом со мной, утопая в снегу почти наполовину, лежал здоровенный камень…

Ба-бах!!

Рядом с первым, едва не задев меня, грохнулся второй. Я вскочила на ноги:

— Мыш!

— Тут!.. — Ко мне в перчатке, как спортсмен в мешке, подпрыгал крыс. Я быстро схватила серого приятеля на руки:

— Что это было?!

Ба-бах! Ба-бах!! Хрясь!..

Какой-то шибко умный артиллерист зафигачил по нам еще одну «очередь». Я заскакала по снегу, уворачиваясь от булыжников.

— Они… там… совсем… крякнулись?.. — в такт моим прыжкам проикал не на шутку струхнувший крыс. — Или… тут… в горах… какой-нить блокпост?!

— Умный в гору не пойдет, — вслух заметила я, потея от интенсивной пробежки, — умный гору обойдет!.. Ай!.. Блин! Кто это там такой меткий?!

Я остановилась и, растопырив руки в стороны, прокричала как можно громче:

— Эге-гей!.. Прекратить артобстрел! Очумели вы, что ли?!

— Почему «очумели»?.. — ответил мне сверху мужской голос.

— А какого фига камнями швыряетесь?!

— Людям в горы вход запрещен! — просветили оттуда.

— Почему?..

— Деретесь!

— Я не буду. Честно!..

— Все вы так говорите… зачем ты пришел, человек?..

— Надо!

— Это не ответ…

— Перестань придираться! — Я перешла на «ты», это сближает. — Я сама не из местных, они мне тоже не понравились…

— Ага, конечно! — недоверчиво сказал голос. — А собаки?..

— Увела, — ухмыльнулась я. — Слушай, ты хоть покажись, что ли!.. А то как с эхом разговариваю…

— Ты знаешь Эха?! — изумился невидимый собеседник. — Так что же сразу не сказала?!

Из расщелины в скале показалась физиономия, щедро украшенная большим голубым глазом. Одним. На переносице. Чтоб мне прикладную химию пересдавать за прошлый семестр… циклоп?!

У Мыша, высунувшего голову из кармана, отвалилась челюсть.

— …И привел Моисей народ иудейский к морю… — пробормотал крыс, — и ударил посохом в землю… и расступились воды морские, и сказал Моисей — АХ-ХРЕ-НЕТЬ!

— Да уж…

Тем временем голубоглазый горным козликом спрыгнул на снег и подошел к нашей «скульптурной группе».

— Про Эха надо было сразу!.. — виновато улыбаясь, сказал он. Росточком циклоп был метра три. Я задрала голову:

— Так ты тут знаков опознавательных не выставил! С места в карьер — кидаться…

— Не убил же! — беспечно разулыбался он.

— Как там Эх поживает?.. — поинтересовалась я, радужно улыбаясь и пытаясь сообразить, что делать, если вдруг этот самый Эх сейчас из-за угла выйдет?..

— Мне очень жаль… — погрустнел одноглазый. — Но вы с ним больше не увидитесь… Он нас покинул!..

— В каком смысле?

— Ушел в Великие Снега!..

— Помер, что ли? — догадалась я.

— Увы…

— Слава богу! — выдохнула моя светлость и, опомнившись, схватилась за сердце. — …Слава богу, что его друзья по ту сторону гор не знают об этом! Это было бы для них таким уда…

— По ту сторону гор?! — обалдел циклоп. — Но Эх был хромой от рождения! Он и за пределы дома-то редко отлучался!..

— Мы общались на космическом уровне! — лихо отовралась я. — Психокинез! Слыхал про такое?..

— Нет… — растерялся он.

— Вот! А паришь мне мозги всякой ерундой… Друг! Раз уж с Эхом такая беда — может, ты мне поможешь?..

— Всем, чем смогу!

— Вот спасибо! — обрадовалась я. — Мне, видишь ли, через горы надо. И чем скорее, тем лучше…

— Запросто! — с готовностью кивнул наивный глазастик. — Кстати, меня зовут Ух!.. А тебя?

— Станислава, — важно поклонилась я.

— Какое длинное имя!

— Дык… от большого ума дадено…

— А я — Мыш! — вылез на мое плечо хвостатый.

— Мых?..

— Мыш! — с нажимом повторил мой приятель. — И никак иначе! Усек?..

— Такие вы странные… — циклоп добродушно улыбнулся. — Но через горы я вас проведу. Только утром.

— А почему не сейчас?

Он посмотрел на кружащийся в воздухе снег.

— Метель скоро начнется. Небезопасно… Пойдемте к нам! У нас дома тепло и сухо. Мама вам даст горячего грогу… Пойдемте?..

Мы с Мындером посмотрели друг на друга. Потом — на одноглазого.

— Тепло, говоришь?.. — протянул крыс.

— Ага.

— И грог?.. — Я развела руками. — Ну, это серьезный аргумент… Пошли!

Сквозь ту самую расщелину в скале мы прошли внутрь горы. Наш провожатый уверенно вел нас по каменным коридорам, треща без умолку:

— То-то все удивятся! У нас гости редко бывают, а из людей, почитай, ни разу еще не было никого!.. Мы-то что, мы бы и рады, да только они злые больно!

— Да уж, наслышана… — кивнула я. — Мне Гинко рассказывал. Климат на них, что ли, так неблагоприятно действует?..

— А-а, так ты и Гинко знаешь?.. — радостно обернулся циклоп. — Он славный. Часто забегает. Мама его очень любит… Вот в прошлый раз шаль ей связал — теплую! У ней радикулит…

— Он еще и вяжет?!

— А то как же! Когда линяет — особенно. Знаете, какая у него шерсть густая?..

— Видели… — отозвался Мышель. — А вы, как я погляжу, все тут между собой дружите?

— Без этого нельзя, — серьезно проговорил Ух, сворачивая вправо. — Это, может, человек человеку волк, а у нас всё по-другому!..

Я только вздохнула. Да уж… в этом смысле человеческие взаимоотношения оставляют желать лучшего!.. А жаль, граждане. Очень жаль.

Коридор неожиданно кончился. Мы вышли наружу.

— Вот, — сказал циклоп. — Наш поселок!

Перед нами оказалась довольно просторная почти круглая площадка, засыпанная утрамбованным снегом и со всех сторон окруженная скалистой стеной гор. Стена была вся испещрена отверстиями пещер. Слышались голоса, детский смех и позвякивание посуды. Несмотря на ночь, кажется, никто не спал. Мы спустились по каменной тропинке на плац. Я с интересом осмотрелась и удивленно подняла глаза на провожатого:

— Ух! А что это у вас?..

Прямо посередине, деля площадку на две равные части, стоял невысокий каменный частокол.

— Граница, — пояснил циклоп.

— Зачем?

— Видишь ли… это другая часть племени. Мы уже третий год не разговариваем!

— Почему? — Мышель вылез из кармана и вскарабкался на мое плечо.

— Разногласия у нас… — Ух затопал к третьей пещере слева. — Внутренние…

— Серьезные?

— Даже до драк доходило!

— Ого!.. — покачал головой крыс. Одноглазый откинул меховой полог и вошел внутрь.

Я, на всякий случай держась за его спиной, шагнула следом.

— Мама! — улыбаясь, сказал голубоглазик. — У нас сегодня гости!

— Гости?.. — Мешающая огромной ложкой в котле женщина обернулась.

У нее был большой карий глаз с пушистыми ресницами и длинные пышные волосы. Я робко вышла из тени:

— Добрый день! То есть ночь…

— Человек?! — ахнула женщина. — Ух!.. Ты в своем уме?!

— Мам, да ты не бойся! — успокоил ее циклоп, присаживаясь на камень у входа и снимая меховые унты. — Она не из деревни. И она знала Эха!..

— Правда?.. — с легким беспокойством посмотрела на меня женщина. Я заулыбалась так, будто мои уголки губ к ушам привязали… Нет, они, может, и безобидные, но мало ли что?.. Люди, я смотрю, у них не в чести. И в этом, положа руку на сердце, нет ничего удивительного!..


Посмотреть на добрую и хорошую меня заявилась вся одноглазая общественность. Мама Уха, проникшись к нашим злоключениям, расстаралась вовсю — нас отогрели, накормили (невзирая на невнятные протесты типа «да мы не голодные…») и напоили… горячий грог — это весчь!.. Никогда до этого не пробовала — и зря, между прочим… Нас с Мышом усадили во главе гигантского стола (на лавку пришлось подложить гору подушек, потому что мебель в доме была рассчитана не на мои «метр в прыжке со стремянкой», а на высокорослых циклопов) и пичкали вкусностями до тех пор, пока у меня чуть из ушей не полезло. По их меркам, конечно, я и съела-то всего ничего, но для меня лично четырехлитровый тазик под скромным названием «тарелочка» — задача практически непосильная! Зато нехилое ведерко грога оказалось весьма кстати… Поэтому, когда меня попросили рассказать, каким ветром нас с хвостатым занесло в эти края, моя не слишком уже трезвая светлость, бурно жестикулируя, понеслась во все тяжкие!.. Сами подумайте — полтора года я ни одной живой душе в Питере не могла и слова сказать о своих мелиорских приключениях! А тут — такие перспективы!! Не-ет, такую возможность упускать было просто преступной халатностью… Циклопы с открытыми ртами внимали моему изобилующему яркими подробностями повествованию. Включившийся Мышель, скача по столу, изображал отдельные моменты в лицах… в общем, мы имели бешеный успех!

Когда тема была полностью исчерпана, я, тяпнув еще грогу и утершись рукавом, спросила у сидящего рядом Уха:

— Дружище, так всё-таки — что у вас за разногласия?..

— Какие?

— Ну, эти… внутренние!..

— А-а!.. Так это… видишь ли… в общем, наши мудрецы как-то заспорили, что сначала идет — день за ночью или ночь за днем? Один одно говорит, другой — другое… спорили, спорили, весь день спорили, переругались между собой в пух и прах и пошли к народу. А народ, как стал думать, так и сам запутался! В результате всё племя надвое разделилось — одни кричат, что сначала ночь, потом — день, другие — что наоборот… Вот и… — он развел руками, — так три года решить и не можем. Наши говорят: день впереди…

— Ну, правильно…

— Вот. А они — что ночь.

— Тоже верно… Ничего не понимаю! — недоуменно фыркнула я. — Так ведь без разницы!

— Как это?!

— Ну, в смысле… — Я задумалась. — Как объяснить-то?.. Мыш!

— Ась?.. — сонно моргнул крыс, объевшийся до состояния нестояния.

— Слыхал, в чем у них непонятка?..

— Ну?

— День с ночью поделить не могут — что за чем идет!

— И всё?..

— Ага!

— Вот делать нечего!.. Я обалдеваю — в мире бардак, холодина жуткая, нефть дорожает, смертность растет на душу населения и вообще черт в ступе, а они фигней маются!.. Племя непуганых идиотов…

Циклопы притихли, прислушиваясь к нашему разговору. Я задумчиво посмотрела на Уха:

— А тебя самого вся эта дурь устраивает?..

— Нет, — опустил он плечи. — И по ту сторону границы — тоже не всех…

На этих словах молодой циклоп как-то загадочно смутился и покраснел. Ага… чует мое сердце, не обошлось тут без какой-нибудь местной красавицы!..

— Ух… — Я подвинулась к нему поближе и понизила голос: — А у тебя девушка есть?

Он не ответил, но по малиновеющим ушам всё и так понятно было…

— Она — оттуда?..

— Угу… — кивнул он и сник окончательно. — Только не говори никому, ладно? Такое начнется…

— А вы что же, всю жизнь прятаться собираетесь? Не дело!

— Так ведь… никак по другому-то…

Я посмотрела на его убитую физиономию и решительно отодвинула кружку:

— Нет уж! Знаю я, каково это!..

— У тебя тоже так? — удивился он.

— У нее еще хуже, — хмуро сказал Мышель. — Девочка твоя хоть из приличной семьи?..

— Конечно!

— Вот-вот! А у нас… одно расстройство!..

— Ладно! — Я встала из-за стола. — Мои проблемы — это мои проблемы!.. А с твоими, дружок, мы сейчас разберемся…

— Как?!

— Пошли!

Провожаемая изумленными взглядами, моя светлость вышла из пещеры. Ух, оглянувшись на мать, бросился следом… Ну и народ!.. Нет, я могу понять Мелиор и моих друзей, из-за которых нам с Риганом ничего не светит, но… чтобы такая ерунда?! И ведь что самое смешное — сами уже не рады, а поди ж ты — уперлись баранами, и всё!.. Надо что-то делать. И я сделаю!.. Не знаю как, но сделаю. Иначе я Уху в глаза смотреть не смогу. В глаз, точнее…

Я подошла к частоколу и, сложив руки рупором, прокричала:

— Але!.. Есть кто живой?..

Мне не ответили. Заснули, что ли?.. Ничего, это поправимо… Я повысила голос:

— Эй, вы там, по ту сторону Альп! Вылезайте! — Один из пологов приоткрылся, и наружу выглянула хорошенькая девушка с большим фиолетовым глазом. Увидев Уха, она жутко смутилась и спряталась обратно. Я обернулась к циклопу. Вид у него был отсутствующий, а лицо — глуповато-влюбленное. Поня-ятненько…

— Она! — утвердительно сказал Мыш.

— Она, — одобрительно кивнула я.

Полог другой пещеры откинулся, и на площадку вышел пожилой циклоп с окладистой курчавой бородой.

— Кто тут кричит? — грозно осведомился он и, узрев мою светлость, обомлел: — Человек?!

— Он самый! — Я положила руку на каменный столб. — А вы, мужчина, не стойте там в стороночке! Подойдите, подойдите-ка!..

— Куда?

— К барьеру! — потребовала я.

Он с достоинством приблизился и, косясь на Уха, спросил:

— Чего надо?

— Поговорить.

— Говори.

— Вам заборчик не мешает?..

— А?..

— Оглохли, драгоценный?.. — Я сдвинула брови и кивнула на частокол: — Фантазию больше приложить некуда?.. Нашли из-за чего баррикады строить! Говорите, значит, что день — он после ночи?..

— Да…

— А они, — я махнула рукой на Уха, — говорят, что ночь после дня?

— Да, — насупился циклоп.

— То есть они принципиально неправы?..

— Да!

— Хорошо… Будем рассуждать логически. Сначала ночь. Так?

— Ну…

— Потом — день. Так?

— Ну…

— А после дня — снова ночь. Так?

— Ну… Стой! — опомнился старикан. — Почему — после?! Ночь — сначала!!

— Стаська, гиблое дело! — хватаясь за голову, простонал крыс. — Против лома нет приема!..

— Если нет другого лома… — Я пошевелила извилинами. — Спокойно… сейчас…

Пока я соображала, какой бы применить аргумент поубойнее, на плац высыпали все жители поселка. Сгрудились по обе стороны забора и замерли в ожидании.

— Значит, вот что! — подняла я голову. — Подумала я тут, граждане, и поняла… Вы, — я посмотрела на старика, — абсолютно правы!

Он торжествующе улыбнулся. Я повернулась к обалдевшему от моей нежданной «подлости» Уху:

— И вы — правы тоже!

С обеих сторон на меня уставились сбитые с толку циклопы.

— Но! — подняла я кверху палец. — Именно потому, что вы правы, вы — не правы!!

— Мать, — напряженно сопя, проговорил крыс, — даже я ничего не понял! Развела демагогию…

— Утихни!.. Граждане! Теоретически — за ночью день, за днем ночь, и так далее… Но! Практически — ни фига подобного! Сие есть чушь и ересь!

— Но ведь сейчас ночь, — начал было старик-циклоп. — А потом наступит…

— Утро! — завопил просиявший Мышель. — Точняк! Утро, утро наступит!..

Жители горного поселка замерли соляными столбами.

— А после дня, — едва сдерживая удовлетворенную улыбку, сказала я, — обычно наступает вечер!.. Так что, друзья дорогие, прекращайте скандалить!.. Тем более что повод, я извиняюсь, этого совершенно не стоит…

Долгую минуту вокруг стояла абсолютная тишина. А потом началось что-то невообразимое!.. Одуревшие от такого простого решения проблемы, одноглазые, прыгая выше головы, бросились разбирать забор и обниматься друг с другом… слава тебе господи. Разобрались… Я отодвинулась подальше, чтобы меня на радостях не затоптали ненароком, и увидела Уха, прижимающего к груди фиолетовоглазую девушку. Вид у них был трогательный до слез.

— Молодцы мы, а, Стаська? — хвастливо спросил крыс.

— Угу. — Мне стало грустно. Хорошо им, этим двоим… а я…

— Да ладно, мать, не расстраивайся, — угадав мои мысли, сказал хвостатый, — у тебя еще всё впереди!

— Думаешь?..

— Знаю!

Я улыбнулась и почесала его за ухом. А может, он и прав!.. На всей этой истории крест еще ставить рано…

Кто-то осторожно тронул меня за руку. Я обернулась — рядом стоял дряхлый дедуля, ростом всего около двух метров, по циклопским меркам просто лилипут. Помню-помню, когда мы сидели у Уха, он там всё в уголке тулился…

— Доброе дело сделала, девочка, — сказал он, — а то эти остолопы еще бы лет десять воевали!..

— Да пустяки! — улыбнулась я. — Рано или поздно своим умом дошли бы, наверное.

— Как бы то ни было, спасибо!

— Пожалуйста…

— Я слышал, тебе за горы надо, на юг?

— Да. Ух обещал проводить…

— Долго это!..

— А… что вы предлагаете? — прищурилась я. Дед посмотрел по сторонам и наклонился ко мне:

— Есть другой путь.

— Какой?

— Через Туманный Коридор. Только не знаю, стоит ли…

— Почему? — заинтересовался крыс.

— Не уверен я, что туда, куда надо, попадете! Тепло там — это да. Снега нет, людей много…

— Вы что, там были?!

— Был… По молодости. Мальчишкой лазил в Коридорах да и наткнулся на туман. Странный такой, вроде как дым, а паленым не пахнет… Ну, какой у ребенка ум — взял да и влез! А как вылез… увидел леса зеленые, поля муравные и красивый город белокаменный. Испугался до смерти, кинулся было обратно — ан нет! Исчез туман. Коридор, он только в один конец пускает… Пришлось мне так выбираться. Не один год шел, пока вернулся, родичи меня уже погибшим считали… поэтому я никому про это не рассказывал, прикинулся, будто память отшибло. А то полезет молодежь любопытная, по неопытности, так я же еще виноват буду!..

— Город белокаменный?.. — Мы с хвостатым переглянулись. — Уж не Гринмор ли?! Дед! Веди!!

— Хорошо подумали?

— Да, — решительно сказала я. — Туман так туман!.. И не такое видали!

Он поманил нас за собой, в неприметную расщелину скалы. Я с сомнением оглянулась на братающихся циклопов. Нет, не буду прощаться. Во-первых, грустно, а во-вторых, тайна должна остаться тайной. А то попрутся провожать, и всё — прощай, Родина!.. Здесь их дом, а в Мелиоре и своего добра навалом…


Перед нами в свете факела, что держал в руках старик-циклоп, зыбко покачивалась серая пелена.

— Вот он, — сказал дед.

— Не сильно впечатляет… — протянул Мыш. Я пожала плечами:

— А что делать?.. Мындер, давай в карман. Там небось не видно ни черта, еще потеряешься…

— Понял! — Он юркнул под пуховик. Я обернулась к циклопу:

— Спасибо.

— Рано благодарить. Может, вовсе не та это страна?.. То-то неприятность будет!..

— Разберемся. Где наша не пропадала!.. — Я протянула ему руку: — Прощайте, дедушка! Может, еще когда встретимся.

— Будем рады тебя видеть! — поклонился он.

— Вы там… Уху…

— Скажу, что тебе надо было торопиться, — понял он. — Не беспокойся. Всё обскажу, как следует…

Циклоп пожал мою ладонь. Я оглянулась напоследок и, сделав глубокий вдох, шагнула вперед…


— Ну, чего там, Стаська? — минут через пять не утерпел крыс. — Видно что-нибудь?..

— Не-а! Как ежик в тумане…

— Мне вот подумалось: а дедуля нас, часом, не наколол?..

— Да ну!

— Нет, а что?.. Кто его знает, Флинта одноглазого?! Ух вон тоже, между прочим, добрый-добрый, а поначалу чуть не грохнул…

— Перестань! — фыркнула я. — Зачем ему нас обманывать? Какой же ты подозрительный.

— Не подозрительный, а бдительный! Это, между прочим, две большие разницы!..

— Ладно, ладно… — Я остановилась.

— Что такое?! — мигом обеспокоился крыс.

— Слышишь?..

— Что?!

— Сова ухает!.. — Я ускорила шаг. Туман начал рассеиваться. Еще метров тридцать — и мы стояли на лесной опушке. Вокруг шумели темные деревья, в черном ночном небе бледной апельсиновой долькой висел месяц. И — тепло!.. Не знаю, Мелиор это или нет, но, по крайней мере, здесь точно не замерзнешь!

Я посмотрела назад. Тумана как не бывало! Исчез. Только лес кругом. И где-то в его глубине ухает сова…

— Стаська?..

— Ну?..

— Гну! Чего молчишь-то?!

— Да так просто… — улыбнулась я. — Вылазь! Мы уже на месте!..

Я расстегнула молнию на пуховике, и крыс, оглядевшись по сторонам, удовлетворенно потер лапки:

— Не наврал старикан!

— Я же тебе говорила. Надо просто больше доверять людям…

— Людям?..

— Ну… в общем, ты понял!..

Я разглядела в траве узкую тропинку и бодро затопала по ней. Надеюсь, выведет на приличную дорогу… Я, конечно, люблю природу. Но только не ночью! По своему же печальному опыту знаю: чего только тут не встретишь!..

Дорога оказалась совсем рядом. Широкая, утоптанная, наезженная. С одной стороны лес, с другой — обширные зеленые холмы, через которые шла другая дорога, поменьше. А вдалеке, на холмах, черным силуэтом вырисовывалась крепостная стена города. Гринмор! Однозначно, Гринмор!! Слава тебе господи, наконец-то добрались!..

— Мыш… Неужели это правда?!

— А ты как думала? — счастливо фыркнул тот, взбираясь по свитеру ко мне на плечо. Пуховик пришлось снять, потому что средняя летняя температура в Мелиоре — минимум плюс двадцать пять, даже ночью меньше двадцати не бывает. Ноги в зимних ботинках вспотели, но это тебе не куртка, босиком идти мне что-то не очень хочется…

— Ну, что же!.. — Я вдохнула ночной воздух полной грудью, поудобнее перехватила под мышкой скатанный в рулон пуховик и зашагала к столице. Мышель взбудораженно подпрыгивал на плече:

— Я уж думал, не доживу!.. Думал, так и помру в клетке, как хомяк позорный… Ан нет! Мы еще повоюем! Как считаешь?..

— Аналогично… особенно что повоюем. — Я закурила сигарету. — Как думаешь, Арес в этот раз тоже тут замешан?..

— Вряд ли. По-моему, как раз сейчас мы в чьи-либо планы вообще не входили…

— Одни вопросы! — Я с тревогой посмотрела на башни Гринмора. — Ладно! Скоро будем в городе, там и разрулим… Мыш?..

Длиннохвостый, перенервничавший за ночь, отрубился напрочь, повиснув у меня на плече. Я покачала головой:

— Ну, спи…


Сказать по правде, до города оказалось гораздо дальше, чем я предполагала. Когда мы наконец достигли окованных железом ворот, ночь пошла на убыль, уступая место серенькому рассвету. Едва волоча ноги, я подошла к смотровому окошку и нерешительно постучала. Никто не отозвался, хотя изнутри, несмотря на исключительно раннее утро, слышался гомон людских голосов. Странно. Городские жители обычно так рано не поднимаются!

Я постучала сильнее.

— Глухие они там, что ли?.. — недовольно пробурчал крыс, зевая, и прислушался. — Не спят же ведь!

Я, уже начиная злиться, замолотила по мореному дубу кулаками:

— Эй, есть кто живой?! Открывайте!

Окошечко со скрипом распахнулось, и в квадратном проеме показалась физиономия запыхавшегося молоденького стражника.

— Что надо? — спросил он. Паренек явно куда-то торопился.

— Войти хочу!

— Кто такая?..

— Колесо от трамвая! — огрызнулась моя светлость, уязвленная тем, что ее не узнали. — Не видишь, что ли?!

— Вижу, — моргнул он. — Надо чего?..

— Щас по рогам схлопочешь, салага! — вылез крыс. — Открывай ворота, дубина, и бей в фанфары! Мы вернулись!..

— Ой! — шарахнулся стражник. — Разговаривает!..

— Где-то я это уже слышал… — театрально возвел очи к небу хвостатый. — Слышь, малахольный!.. Лучше по-хорошему открой, иначе я за себя не ручаюсь…

— Да я ведь только спросил… — струсил парень, исчезая. Одна створка ворот открылась.

— Вот так-то лучше! — кивнул Мышель. — Молодец. Стаська, дай ему автограф…

— Не надо!.. — испугался бедолага, пропуская меня внутрь. Он что, из деревни, что ли?.. Я задрала подбородок кверху и, напустив побольше важности, прошла за ворота… Улица была совершенно пуста! Я круто развернулась обратно:

— Эй ты! Чудо гороховое!.. А где все?

— Так на площади же! — удивился он, тараща на меня глаза. И чего пялится?.. Я в этот раз довольно культурно выгляжу.

— А что, на площади медом намазано?

— Нет… зачем?..

— Ой, как с вами тяжко… Что происходит-то?!

— Так ведь казнь же! — чуть не плача, сказал он. — Все там! А я тут, с вами…

— Какая еще казнь? — нахмурилась я. Сколько помню, Кирий был крайне либеральным и человеколюбивым правителем и публичных казней в столице не проводилось. Были, конечно, но всё шито-крыто, чтобы государственный престиж не подрывать… Да, много тут за полтора года изменилось!

— А вы не слыхали? — изумился стражник, прислушиваясь к далекому гулу. — Ведь изловили-таки его, змея подколодного!

— Кого?

— Так Деймера, кого ж еще! — радостно доложил паренек, беря под уздцы стоящую у стены лошадь. — На рассвете и казнят.

— Что?! — аж подпрыгнула я. — Кого?!

— Черного Воина! — сиял дурачок. — Уж как мы ждали.

— И еще подождете! — рявкнула моя светлость, отталкивая оторопевшего парня в сторону и вскакивая в седло. — Не вопи, лошадь верну…

Я дернула повод. Конь послушно заперебирал копытами… Я вам казню!… Совсем ум потеряли!.. Держись, любимый, я что-нибудь придумаю…

— Слушай, мать, — задумчиво сказал крыс, пока мы во весь опор мчались к городской площади. — А тебе не кажется, что общественности это может не понравиться?

— Меня это не колышет!

— Но ты-то одна, а их, извини меня, не в пример больше. Только в пятак схлопочем…

— А что ты предлагаешь? — Я натянула поводья, придерживая коня.

— Ну, не знаю… как-нибудь так, в обход…

— Объяснил! — почесала я в затылке.

А ведь он дело говорит. Кто будет меня слушать?.. М-м, что бы такое сообразить… Я посмотрела в переулок, ведущий к площади, и заметила спешащую на «представление» женщину в чепчике. Больше вокруг не было ни души… Так, кажется, мысля заработала!.. Я спрыгнула с лошади и бросилась вслед за горожанкой. Что-то у меня с утра настрой уголовный…


…Я поправила передник, убрала волосы под чепчик и поинтересовалась:

— Ну как? Мне идет?..

— Садюга ты, Стаська! — фыркнул крыс. — Бедняжка до утра в себя будет приходить…

— А я-то тут при чем?! Не я у нее спрашивала, как пройти в библиотеку, а ты…

— По твоей просьбе, между прочим!

— Это детали… — отмахнулась моя светлость. — Пуховик жалко.

— Зато на этот раз ботинки остались. Тоже неплохо.

Я приподняла длинный подол и посмотрела на носки моих зимних ботинок. В общем-то, да… Хватит с нее и пуховичка со свитером! И почти новых джинсов… Пусть вообще спасибо скажет, что хоть их отдала взамен платья. Какая я иногда добрая бываю.

— Хватит вертеться, — строго одернул меня Мышель. — Попрыгали!.. А то ты своего красавчика по частям получишь…

Я отвесила ему щелбан и побежала в сторону площади.

Народищу!.. Яблоку плюнуть негде. Здесь, кажется, не только жители столицы, но и обитатели всех пригородных деревень… Люди стояли, сидели, висели — натурально, висели, на импровизированных качелях, привязанных к балконам домов. Даже на крышах не было ни одного свободного места!.. Я привстала на цыпочки, выглядывая из-за спин собравшихся. Где-то далеко впереди, в самом центре площади, возвышался эшафот. Меня передернуло. Совсем озверели!.. И, главное, лица у всех такие радостные! Как на новогоднем утреннике. Конечно — такое-то развлечение!.. Я перевела дух и взяла себя в руки. Я просто не была на их месте… и не мне их осуждать. Деймер принес этим людям одни беды… Кстати, где он? Эшафот пустой. Палач в колпаке скучает, скромно сидя на деревянных ступеньках. Кругом ажиотаж и перешептывание… А виновника торжества, извиняюсь за натурализм, нету!..

— Простите! — обратилась я к стоявшей ближе всех полной женщине, судя по запаху, торговке рыбой. — А когда начнут?..

— Да скоро уж! — разулыбалась она. — Вот привезут его, и начнется потеха!.. Ой, гляди-ка, царь!

Я вытянула шею — из противоположного переулка выехал царский кортеж. Впереди — конные воины в блестящих доспехах, расчищающие дорогу. Вслед за ними — правитель Мелиора, Его Величество царь Кирий. Хорошо выглядит старикан. Бодро. Только лицо хмурое слегка… Рядом с ним царевна Аюна, в парадном платье, рассеянно улыбающаяся подданным. У меня даже слеза на глаз навернулась — до чего же я рада снова их видеть!.. Жаль, что подойти не могу, сквозь толпу не протолкнешься… Ага, а вот и зять государя нашего!.. Иллан, в образе человека, с непроницаемым лицом ехал на коне позади жены. Среди женского населения послышались восхищенные вздохи.

— Красавчик, правда? — ткнула меня в бок торговка.

— Угу… — неопределенно промычала я. Ну-ну, это она его псом не видела!.. Зубастика нашего… Я кинула последний взгляд на царскую фамилию, рассаживающуюся на затянутой бархатом трибуне, и попятилась назад, подальше от чужих ушей. Спряталась за чью-то брошеную телегу и приподняла передник. Из кармана под ним высунулся крыс:

— Ну, что там?..

— А ты не слышал?

— Слышал, но не видел.

— Смотреть не на что… — нахмурилась я. — Все рады без памяти… Царь здесь, Аюна тоже.

— А Ил?

— Само собой. Ригана еще не привезли, и подозреваю, что…

— Тихо! — насторожился Мыш, едва не вываливаясь из кармана. — Крысами несет…

— Мыться надо чаще.

— Балда! — огрызнулся он, принюхиваясь. — Где крысы, там тюрьма! Соображаешь, нет?

— Не очень…

— Дуй вперед, через вон тот закоулок!.. Давай-давай, двигай, дело говорю!

Я пожала плечами и рысью попрыгала по грязной мостовой. Дурацкое платье, мешается… Прошлепав через пустую улочку, я выскочила на другую, более широкую, но не менее пустынную.

— И что? — недоуменно оглядываясь, спросила моя светлость.

— Цыц! — велел серый наглец. — Слышишь?..

Я навострила уши. Где-то недалеко гремели по каменным булыжникам копыта и явственно слышался скрип деревянных колес. Звук приближался… Из-за угла дома выехала крытая повозка, запряженная кряжистыми лохматыми лошадьми. На козлах сидели два стражника — один правил, второй зевал, развалившись на скамеечке. Еще двое тряслись в седлах по обе стороны фургона, и двое замыкали охрану почетным эскортом сзади. Чтоб мне провалиться — внутри Риган…

— Со всех сторон обложили, гады, — пробормотал крыс. — Нам тут вдвоем не справиться!..

— Придется попробовать. Помощи ждать не от кого.

— А царь?..

— Какой царь?! Как ты думаешь, по чьему приказу его собираются казнить?..

— Блин. Забыл…

Я что было сил напрягла извилины. Должен быть какой-то выход, или я буду не я… Та-ак… А ну-ка, ну-ка!..

— Мыш, я хорошо выгляжу?!

— Дура, что ли?.. — вытаращился он. — Ты о чем думаешь?!

— Молчи, несчастный… — я лихорадочно отодрала рукав у платья, с треском разорвала юбку в нескольких местах, сбила чепчик набекрень и, зачерпнув грязи из ближайшей лужи, измазалась, как поросенок. Хвостатый потерял дар речи… Моя светлость быстро выудила его из кармана и поставила на землю:

— Слушай внимательно! Я их задержу, а ты разнюхай, что и как. Вон, кстати, у кучера на поясе ключи висят, не иначе как от дверцы… Всё понял?

— Сделаем! — подмигнул он и помчался в указанном направлении.

Повозка, скрежеща, приближалась к переулку. Тэкс!.. Сейчас я им такой спектакль устрою — Бродвей закроют за убожество актерского исполнения!..

Передвижная тюрьма на колесах свернула за угол. В ту же минуту дверь одного из домов распахнулась и на порог рухнула я, вопя дурным голосом:

— Спасите! На помощь! Убивают, насилуют, грабя-ят!..

Лошади от неожиданности встали на дыбы и захрапели. Повозка резко остановилась.

— Есть в этом городе хоть один настоящий мужчина?! — на одной ноте верещала я, полными слез глазами взирая снизу вверх на остолбеневших стражников. — Ведь среди бела дня режут!.. А-а-а!! — Как будто кто-то тянул меня за ноги обратно, я затрепыхалась и с видом умирающего лебедя на скотобойне вползла внутрь… Оказавшись в полутемной комнатушке какой-то гончарной мастерской, моя светлость резво вскочила на ноги и, спрятавшись за дверным косяком, пнула стол, уставленный глиняными мисками и кувшинами. Грохот был слышен на весь квартал!.. Чтобы окончательно добить суровых охранников, я, не прекращая пинать всё, до чего доставала, издала прощальный крик и захрипела…

С улицы послышался топот ног. Видимо, настоящие мужчины в Гринморе всё-таки были… Я тихонько выглянула в маленькое окошко рядом с дверью: стражники, толкаясь, спрыгивали с лошадей. На козлах остался только один. Ну, это не шесть…

Первый сунувшийся в дверь получил поленом по макушке и отключился. Та же судьба ждала остальных… ничего, парни крепкоголовые, очухаются!.. Пыхтя, я оттащила неподвижные тела в угол и уложила живописной кучкой. Отдыхайте, ребята! А мы займемся водилой… Я снова заняла наблюдательный пункт у окна. Кучер нервничал. Еще бы — на его глазах пятеро бравых молодцов вошли в дом спасать невинное создание, то бишь меня — и ни один не вышел!.. Дядю пробил мандраж…

— Эй! — не утерпел он, ерзая. — Вы там это… живы?!

Я затаила дыхание. Не дождавшись ответа, тюремный страж сполз с облучка и, бросив поводья, с опаской подошел к двери.

— Эй!.. — Он переступил порог, подслеповато щурясь в полутьме.

— Привет! — сказала я и подставила мужику подножку.

Не ожидавший подвоха кучер кубарем полетел на пол. Воспользовавшись секундной заминкой, моя светлость вылетела из дому и вскочила на подножку повозки.

— Мышель?!

— Тута! — Крыс прыгнул мне на руки и юркнул в карман платья. — Линяем!

— А ключи? — что есть силы дернув поводья, спросила я.

Громыхая по мостовой, фургон вырулил из переулка. Перепуганные лошади понеслись во весь опор вдоль пустой улицы по направлению к городским воротам. Вслед нам летели запоздалые проклятия кучера.

— Спер! Вот!.. — Хвостатый демонстрировал зажатое в зубах кольцо, на котором, позвякивая, болталась связка ключей.

— Молодчага! — от души похвалила я, нахлестывая обезумевших коней. — Держи крепче!..

— Есть!.. — козырнул хвостом серый приятель и залег на дно кармана.

Я вцепилась в поводья. Эге-гей, залетные!.. Надо рвать когти, пока кто-нибудь из бывшей охраны не добрался до площади. У Кирия такая кавалерия — враз догонят…

Молоденький стражник у ворот, грустно ковыряющий кончиком копья землю, отпрыгнул в сторону, чтобы не быть сию минуту раздавленным в лепешку. Глаза у него стали по полтиннику.

— Что… — начал было он, но мне было не до сантиментов…

— Открывай ворота! — рявкнула моя светлость, угрожающе зыркнув на него. — И ни слова мне тут!.. Зарежу!!

Он усиленно закивал… и правильно сделал! Со мной в таком состоянии спорить опасно…

Вырвавшись на широкую укатанную дорогу за крепостной стеной, лошадки понеслись словно птицы. Валим, валим… но надо где-нибудь схорониться. Этот катафалк слишком заметен со стороны, кроме того, он тяжелый, и кони скоро устанут. За нами наверняка уже выслали погоню… Я поворотила лошадей в ближайший перелесок. Повозка съехала с дороги, оставляя за собой широкую колею. Э, нет, так не пойдет! Таким макаром нас даже слепоглухонемой отыщет… У самого леса я натянула поводья и остановила взмыленных животных.

— Мындер, гони ключи!

— Так точно! — Из кармана вылез крыс, всё еще не выпускающий из зубов честно уворованные железяки. Я взяла связку и спрыгнула с козел.

Блин, сердце бьется, как на первом свидании… Негнущимися пальцами я с третьей попытки нашла нужный ключ и повернула его в замке. Изнутри не доносилось ни шороха. Подозрительно!.. Я распахнула дверцу:

— Риган?..

Внутри повозки было темно и тихо. Я поморгала, привыкая к сумраку. Любопытный Мышель, топорща уши, юркнул вперед меня. Черт, ничего не вижу, хоть бы окошко вырезали, мародеры… До меня донеслось тяжелое сопение хвостатого.

— Ну, что?..

— Стаська, — напряженным голосом сказал длиннохвостый, — тебе на это лучше не смотреть.

— Что? — тупо спросила я севшим голосом. Неприятно засосало под ложечкой. — Его тут нет?..

— Есть… если это можно так назвать…

— Мыш! — Я решительно полезла внутрь. — Прекращай! И так всю трясет…

Я зашарила руками по гнилой соломе, покрывающей деревянный пол. Ну и условия!.. У нас даже Чикатило лучше содержали, не к ночи будет сказано!.. Ну, погодите, Ваше Величество, с вами мы еще поговорим… Мои руки нащупали чье-то неподвижное тело.

— Мамочки…

— Тихо, Стаська, теплый — значит, живой! — нарочито бодрым тоном проговорил хвостатый. — Надо его на воздух. Воняет тут пакостно…

Кое-как определив, где у лежащего ноги, а где — голова, я, пятясь, потащила его к выходу. Рывок — и мы оба свалились на траву. Проморгавшись, я склонилась над спасенным, и в ту же минуту мне стало дурно…

— Уроды!.. — простонала я, с ужасом глядя на рыцаря. Нет, это, без всякого сомнения, был Риган. Но что с ним сделали! Ведь места живого нет!.. Вместо лица — сплошной синяк, на боку — кровоточащая рана, правая нога как-то странно вывернута… Ой, повезло Их Величествам, что площадь далеко! Иначе меня бы непременно посадили лет эдак на десять за массовое преднамеренное убийство с политической подоплекой…

— Стась… — тихо сказал крыс, стараясь не смотреть на лежащего перед ним осужденного. — Стась, ну всё, хватит… слышишь?.. Я сердце прослушал, живой он!..

— У-у-у, козлы!.. Какие козлы…

— Стась, ну прекращай, — потряс он меня за палец. — Ну?..

Хвостатый оглянулся на Гринмор. Смысл жеста понятен: времени у нас нет… Я подняла голову и вытерла рукавом слезы. Всё. Поплачу потом. Сейчас надо уходить, иначе нас отловят, а его повесят… господи, да тут и вешать-то нечего! Даже Ил, в самом невменяемом состоянии, до такого не опустится… Узнаю, кто — пусть пишет завещание! Всё!.. Я так решила. А раз решила, следовательно, успокоилась и теперь быстренько соображаю, что нам делать. На себе я его не унесу. Это однозначно. Колымагу надо бросить здесь… Но лошади-то еще ходить могут?..


…Единственное, что можно сказать точно, мы заблудились! Что, в общем-то, неудивительно, при моем полном географическом кретинизме… Въехать-то в лес мы въехали, а вот выбраться из него… После того как мы в третий раз оказались на уже знакомой поляне, я сдалась.

— Заколдованный лес какой-то! — Я спрыгнула со своей лошади и подошла ко второй, на спине которой лежал мой рыцарь. В сознание он так и не пришел. Черт возьми, всё седло в кровище, он так долго не протянет!..

— Это не лес заколдованный, — съязвил Мышель, — это ты, мать, всё время налево сворачиваешь! Надо было ходить на школьные занятия по спортивному ориентированию на местности…

— Иди на фиг! — фыркнула я. — Еще чего не хватало!.. По Соловьевскому садику с компасом бегать…

— Зато не плутали бы, как ежи в трех соснах!

— Вместо того чтобы выступать, лучше бы слез и с сородичами пообщался. Может, чего хорошего подскажут…

— Крысы — городские жители! Они в лесах не водятся!

— А кто тут на полевок западал?..

— Полевки — в поле! В по-ле! А тут чаща, если ты еще не заметила!..

— Но кто-то же должен здесь жить!! — Я принялась мерить поляну шагами. — Это же не пустыня, в конце концов!

— Ну, если только маленькие зеленые гномики…

— Маленькие зеленые гномики появляются после пятого стакана!.. Не беси меня, Мындер. И так всё плохо…

Мы замолчали. Всё плохо — это еще мягко сказано! Сидим тут, как дураки, есть хочется, спать хочется… курить хочется, наконец!.. Блин. Почему эта страна всегда встречает меня сплошными неприятностями?!

— Стаська.

— Отвали, я думаю…

— Бросай бесполезное занятие! Ты ничего не слышишь?..

— А что? — рассеянно я посмотрела на крыса.

— Тсс! — сказал он. — А теперь?!

И вправду — откуда-то из глубины леса доносился глухой равномерный стук.

— «В лесу раздавался топор дровосека…» — процитировал расплывшийся в довольной ухмылке Мышель.

— Мужик топором отгонял гомосека… — на автомате закончила я.

— Фи, мадам, что за пошлятина?!

— Это не я!.. Это у нас в универе на парте написано! Правда!..

— Альма матер… — сморщил нос серый приятель. — Чему б хорошему вас там учили… Давай-ка прыгай на лошадь, и двинули! Может, хоть покормят…

— Ты читаешь мои мысли. — Я взобралась на спину коня и взяла под уздцы вторую лошадь. — Только чтобы ни звука, Мыш! Вечно лезешь поперек батьки в пекло.

— Усек. — Когда он голодный, он такой покладистый…

Благодаря тонкому слуху и пустому желудку крыса, мы достигли источника звука в течение часа. На опушке леса, ловко орудуя топором, здоровенный широкоплечий мужчина в зеленой одежде лесника рубил дерево. Силища немереная, только щепки летят!.. Морда, наверное, вообще зверская, он и со спины уважение внушает…

— И-эх!.. — Острие топора плотно вошло в толстый ствол дуба. Я в нерешительности посмотрела на могучие плечи лесничего. Как бы к нему обратиться повежливее?..

— И-эх!.. — Еще один взмах. Что-то в этом движении показалось мне смутно знакомым.

— Э… простите! — наконец решилась я. — Вы не подскажете…

Мужчина вздрогнул и обернулся, вытирая со лба пот. У меня глаза на лоб полезли:

— Таврус?!

Бородач уронил топор, глядя на меня как на привидение. Моя светлость, счастливо взвизгнув, скатилась с лошади и камнем повисла у него на шее:

— Таврус!.. Дорогой ты мой! Господи, не было бы счастья, да несчастье помогло…

— Стася?.. — недоверчиво выдохнул варвар, часто моргая. — Ты?!

— Я, я!.. И Мыш со мной…

— Здорово! — приветствовал кочевника мой питомец. — Вот уж не ожидал!..

— Не могу поверить, — сказал полковник. — Ты так странно исчезла! Мы уж решили, что никогда больше тебя не увидим…

— Размечтались! — хмыкнула я. — Нет уж!.. Но ты — ты-то!.. Сменил профессию?..

— Можно и так сказать. — Таврус наконец улыбнулся. — Что это на тебе за лохмотья? Ты платья носишь?!

— Да это не мое…

— Одолжила! — хохотнул Мыш. — В обязательно-принудительном порядке!..

— А-а… а это кто?..

— Вот черт! — подскочила я, вспомнив про моего полуживого спутника. — Таврус, родной… у нас неприятности.

— Как обычно?

— Хуже!.. Это Риган. Только, пожалуйста, хоть ты на него не бросайся! Ему и так досталось…

— Риган? То есть ты хочешь сказать…

— Ну, Деймер, Черный Воин, фашист, подлец и сволочь!.. Какая, блин, разница?! Он свое уже получил! Таврус, ну ради меня…

Кочевник молча подошел к лошади, на спине которой лежал рыцарь, и склонил голову набок.

— Если не хочешь нам помочь, — убитым голосом произнесла я, — то хотя бы скажи, где врача найти! До академика слишком далеко, боюсь, он не доедет…

— Да уж, знатно постарались, — кивнул полковник. — Врачи есть в Гринморе…

— Нет!! — в один голос воскликнули мы с Мышом. Кочевник обвел нас проницательным взглядом, усмехнулся и покачал головой:

— Так я и думал. Вы там что-то уже натворили?

— Вроде этого… — скромно потупилась моя светлость.

Таврус добродушно усмехнулся и, сняв с коня Ригана, взвалил его себе на плечи:

— Хлестни лошадей, они сами найдут обратную дорогу…

— А мы?..

— Иди за мной, предводительница. Чует мое сердце: больше егерем мне не работать…


До грубо сколоченной хижины в лесу наша компания добралась нескоро. Таврус петлял между стволами деревьев, ломая ветки, дважды перешел вброд узкую речушку с ледяной водой… я семенила сзади, не отставая ни на шаг. Слава богу, ну, теперь мне сам черт не брат! С полковником рядом — просто как за каменной стеной. Он меня в обиду не даст, уж я-то знаю! И вообще, мы же с ним братья по крови… так-то вот!..

…В тесной лачуге было уютно. В самодельном очаге потрескивал огонь. Я, закутавшись в хозяйское лоскутное одеяло, уписывала за обе щеки холодное мясо. Рядом, сидя прямо на столе, чавкал Мышель. Таврус колдовал над лежащим на кровати в углу рыцарем.

— Жить будет, — удовлетворенно сказал полковник, выпрямляясь. — Крепкий парень. Могло быть и хуже, а так — отделался парой сломанных ребер… Кстати, он ведь бессмертный? Почему же…

— Уже, кажется, нет, — отозвалась я. — Точно, конечно, не знаю, но… мне во сне кое-что приглючилось… в общем, потом расскажу! Не отвлекайся. У него еще с ногой что-то.

— Вывих, — отмахнулся кочевник. — Сейчас вправим…

Он с хрустом поставил сустав на место. Риган негромко застонал. Я приподнялась:

— Эй, ты там осторожнее!.. Костолом! Ему же больно!

— Сиди… — бородатый насмешливо хмыкнул. — Что ему сделается!.. Давно без сознания?

— Не знаю, когда я его из повозки вытащила, уже такой был…

— Из какой повозки? — Кочевник отошел от кровати и сел напротив меня за стол. — Ох, нутром чую, наворотила ты дел, Станислава!..

— Они сами виноваты, — буркнула я, воинственно запахивая одеяло. — Зачем было меня провоцировать?..

— Что произошло? — Он налил мне чаю из котелка. По хижине поплыл аромат трав. Честно говоря, я бы сейчас от чего покрепче не отказалась… Таврус ухмыльнулся в бороду и достал из-под стола бутыль:

— Будешь?

— Полковник! — расчувствовалось мое командирство. — Да ты ясновидящий! Откуда?..

— Спиртус наезжал, приволок. — Он бухнул основательную порцию коньяка (я это пойло за километр учую…) в мой чай. — Сам принес, сам же половину и выхлестал… Держи.

— Спасибо… — Я сделала большой глоток и закашлялась. — Кхе!.. отвыкла…

— Рассказывай. — Варвар приложился к бутылке и выжидательно посмотрел на меня.

— Ну, что тебе сказать?.. Всё как в прошлый раз: совершенно неожиданно! Сначала этот волосатый расхититель социалистической собственности… — Я подробно описала все события достопамятной ночи, включая мой сон, страшилу под балконом, посещение музея и, как следствие, мое появление здесь. — В общем, такие пироги. Арес, я так понимаю, не при делах? Вы ведь не…

— Нет, — подтвердил он. — Мы его ни о чем не просили… Ведь в государстве всё тихо. Войн нет. Зачем?..

— Тем более странно. — Я отпила глоточек. — Единственное, что тут можно сказать, — да, войны нет. Но это — пока.

Таврус неожиданно стукнул пудовым кулаком по столешнице, чуть не прибив мирно дрыхнущего Мыша.

— Ты полегче!.. — Крыс, сонно моргая, покрутил когтем у виска и перелез ко мне на колени. — Психопат…

— Будь прокляты эти Подземелья! — рычал кочевник. — Они никогда не оставят нас в покое!.. Нужно сообщить Его Величеству…

— С ума спрыгнул?! — Я чуть было не уронила кружку. — Это после того, как я у царя из-под носа государственного преступника умыкнула?! Заложишь с потрохами!

— Про тебя я им не скажу.

— Вот спасибо! А то они сами не догадаются!..

— Но ведь нужно же что-то делать! — развел руками бородач. — Ты сама знаешь, с Подземельями шутки плохи.

— Да я в курсе, полковник… Но Ригана я им не отдам!

— Знай, это любовь… — пропел крыс.

— А ты помолчи, — шикнула моя светлость. — Много ты понимаешь… Давай так, Таврус, подождем, пока человек в себя придет. Между прочим, он лучше знает, что задумал его папашка…

— Здраво, — согласился кочевник, задумчиво поглаживая бороду. — Хорошо, Стася, убедила… Но кое-какие меры принять стоит!

— В смысле?

— Снова собрать отряд воедино. После того как Южные Пещеры рухнули, Деймер… — он посмотрел на лежащего без движения рыцаря, — …исчез, а ты ушла, все как-то незаметно отдалились друг от друга. Половина воинов вернулась в степи, кто-то остался в Гринморе служить в царской охране, кто-то повесил топор на стену и с головой ушел в мирную жизнь. Спиртус, например, перекупил у Хамлоса харчевню «Толстый кабан», растолстел и совсем зазнался…

— Представляю, — фыркнул длиннохвостый, — что у парня за радость: ешь, пей, и всё — на халяву!.. И как он, не разорился еще?..

— Харчевня пользуется спросом, — пожал плечами Таврус. — Когда Спиртус был у меня в последний раз, говорил, что подумывает о расширении предприятия.

— Бизнесмен, блин!.. — расхохоталась я. — Черт возьми, только сейчас поняла, как я по всем вам соскучилась! По тебе, по Спирту, по ребятам… Мне без вас так плохо было, ты себе представить не можешь!

— Могу, — по-отечески улыбнулся полковник. — Нам тоже…

Мы помолчали, глядя на огонь.

— Мы тогда весь дворец перевернули, — сказал варвар, — тебя искали. Столица на голове стояла…

— Ну конечно, — обронил Мыш, — национальная гордость, сама Бешеная — и на тебе! Как пивом смыло!..

Я улыбнулась:

— Похоже, теперь я национальный позор!.. Угон повозки, нанесение телесных повреждений, ограбление, освобождение особо опасного преступника…

— Брось! — пренебрежительно сказал хвостатый, снова перелезая на стол. — Подумаешь! В первый раз, что ли?..

— Ну, да… — Я зевнула. — Таврус, будь другом, кинь мне на пол какую-нибудь дерюжку. Глаза закрываются… как говорила Скарлетт О'Хара, подумаем об этом завтра…


Проснулась я глубокой ночью. Зевнула, перевернулась на другой бок — и поняла, что больше не засну. В принципе, неудивительно, если учесть, что сон сморил меня средь бела дня… В хижине было тихо. Откуда-то из-за двери доносился сочный храп Тавруса. Ой, как неудобно! Выгнали бедного полковника на улицу… Стыд и срам. Я обернулась одеялом, как римский патриций, и встала с соломенного тюфяка на полу. За окошком было темно. На столе, обняв правой лапой кусок хлеба, посапывал Мышель. Со стороны кровати доносилось тяжелое дыхание спящего рыцаря. Я взяла табуретку и села рядом. Он уже меньше походил на мертвого… Таврус сказал, что ничего смертельного. Будем надеяться…

— Бедный ты мой, — прошептала я, осторожно погладив его по щеке. — За что они тебя так?.. Сволочи…

Черные ресницы Ригана дрогнули. Он пошевелился и, скрипнув зубами от боли, медленно открыл глаза. Зеленые-зеленые, такие знакомые кошачьи глаза. Блин, как же я его люблю!..

— Привет, — сказала я. Рыцарь моргнул.

— Меня… отправили в рай, как великомученика?.. — криво улыбнулся он. — Странно…

— В лоб дам! — нежно сказало мое командирство, беря его за руку. — Рай тебе не светит, а этажом ниже — рановато…

— Я… не умер?

— С какого перепугу?! Выглядишь, конечно, как Франкенштейн недоштопанный, но полковник сказал, что выживешь. Он и не таких видел, так что верить ему можно.

— Таврус?.. Он… здесь?..

— Ну, вообще-то, мы у него дома.

— Нельзя… — хрипло пробормотал Риган, силясь встать. — Они за мной… придут…

Я уложила его обратно:

— Как придут, так и уйдут!.. Не дергайся, тебе вредно. Лучше скажи, кто тебя так разукрасил?

— Не помню. — поморщился он. — Да и неважно… это правда ты?

— Нет, это бред, вызванный родильной горячкой! — не выдержала я. Он улыбнулся:

— Боялся… не увижу… Я слышал, ты ушла…

— Значит, вернулась, — я приложила ладонь к его губам, — тсс!.. Спи. Сон — лучшее лекарство.

Он с беспокойством посмотрел на меня:

— Опять исчезнешь?..

— Ни за что! — решительно ответила я. — Сама не хочу!

— Правда?..

— Где ж я себе еще одного такого дурака найду?!

Он снова улыбнулся и закрыл глаза. Дыхание выровнялось. Ну, слава богу!.. Теперь я действительно верю, что всё будет в порядке…

Посидев еще полчасика у кровати, тихо млея от созерцания вновь обретенного мужчины моей жизни, я поднялась с табурета. Курить хотелось до умопомрачения, а сигареты я умудрилась где-то посеять… Осторожно, чтобы никого не разбудить, я облазила все закутки в Таврусовой лачуге… Он, само собой, не курит, но чем черт не шутит? Сейчас я согласна даже на мятый бычок годичной давности!..

Главное — ведь ноздри улавливали слабый табачный запах! Значит, где-то определенно имеется заначка… Хищно поводя носом, я встала на колени и заглянула под стол. Ага! Сундучок!.. Ладно, полковник меня простит… Секунду поколебавшись, я выдвинула его из темного угла и откинула крышку. Внутри лежала аккуратно сложенная моя одежда: штаны из замши, куртка — те, что мне сшили во дворце. Рядом — царский плащ, подбитый мехом, сверху — деревянная трубка и кисет. Это же всё мое!.. Я зашмыгала носом…

Проснулся Мышель:

— Ты чего, мать?.. Ревешь, что ли?!

— У-у-у…

— Чего стряслось?! — Он спрыгнул на пол и подбежал ко мне. — Неужто — помер?..

— Тьфу!.. Совсем ты, что ли?.. Еще чего не хватало… Смотри, что я нашла.

— Шмотки… — заглянув в сундук, сказал он. — И что?

— Так мои ведь, понимаешь! Он их хранил… всё это время…

— Ну, и в чем проблема-то?! — не понял крыс.

— Не хочу-у… — размазывая слезы по щекам, провыла моя светлость. Мыш хлопнул себя по лбу:

— Чего «не хочу»?! Говори ты толком!

— Обра-атно не хочу!.. Понял?!

— Ах, вот оно что… — допетрил хвостатый и сконфуженно умолк. Потом тронул меня лапой. — Ладно, кончай хлюпать. Пошли, покурим…

Я кивнула и, переодевшись в только что найденные вещи, набила трубку. Прикурила от очага и, тихо приоткрыв дверь, выскользнула наружу. Таврус, привалившись спиной к бревенчатой стене, мирно похрапывал. Я на цыпочках прошла мимо него и уселась на стоящий посреди двора чурбан для колки дров. Мыш устроился на моих коленях.

— А знаешь, — вспомнила я, — Риган очнулся!

— Чего говорит?

— Пока ничего…

— Ну, судя по вашему личику, мадам, самое главное он таки сказать успел?.. — заулыбался серый приятель.

— Да ну тебя!..

— А, значит, угадал… А кроме этого?

— Говорю же — ничего. Узнал, что мы у Тавруса, так еле удержала. Опасно, говорит. Какой благородный… Сказал, что его найдут. Интересно, кого он имел в виду — своего папашу или царскую гвардию?..

— Трудно сказать. Я сильно подозреваю, что второе…

— Правильно подозреваешь, — прозвучал в сонной тишине знакомый глуховатый голос, и на освещенный луной дворик вышел большой лохматый пес. — Здравствуй, Станислава…

— Иллан?! — Я чуть не упала с чурбана.

Черт! Надо было догадаться, что уж кто-кто, а Страж Тени нас в два счета отыщет даже под землей…

— Попали, — констатировал Мыш. — Ну, радуйся, псина!.. Чтоб тебе в гробу икалось…

— А, и ты здесь! — поднял ухо пес. Я покосилась на дверь в хижину. Нет, не успею…

— Не бойся, я один.

— Зато зубов много! — нервно отрезала я. — А ему и этого хватит… Имей в виду, Ил, я больше никому не позволю…

— Успокойся ты, — миролюбиво сказал он, сделал шаг вперед, кувыркнулся в воздухе и стал человеком. Я попятилась к дому. Оттуда доносился посвистывающий храп полковника. Блин! Спит он, видите ли!.. Нашел время!

Блондин усмехнулся, глядя на мое испуганное лицо, и одним прыжком оказался рядом. Я растопырила руки:

— Не пущу! Только через мой труп!

Мыш на плече ощетинился и зашипел… Иллан расхохотался и сгреб мою трясущуюся светлость в дружеские объятия:

— Стася, говорю же, успокойся! Право слово, что я, убийца?..

— Ну… — растерялась я. — А зачем ты нас выслеживал?

— А ты зачем всё испортила?

— Я?! Испортила?! — У меня от возмущения перехватило дыхание. — Убери лапы, ты… ты…

— Стася…

— Казнь я им испортила!.. Нет, Мыш, ты это слышал?! Отпусти, медведь, я тебе по морде напинаю…

— Стася.

— Что?!

— Выслушай ты меня, наконец! — с досадой сказал Страж Тени. — Не было бы казни, дурочка!

— Ага, а эшафот?.. Я его своими глазами видела!

— Мало ли, что ты видела? Это декорация! Для толпы!.. Веревка была перетерта, она бы не выдержала даже котенка!

— Ничего не понимаю…

— По закону, если во время казни рвется веревка, второй раз уже не вешают, — терпеливо объяснил Иллан. — На это и был расчет, понимаешь?.. Его Величество имел бы в этом случае полное право отменить казнь и сослать его куда-нибудь на каторжные работы… Стася, прекрати пинаться, это ведь тоже не на самом деле!.. Ну что ты за человек, право слово?!

— Каторжные… работы?!

— Да это на словах! Какая каторга, он и так едва живой…

— Ну и зачем тогда весь этот спектакль?.. В покое оставить не могли? Он же с прошлым завязал! Нет ведь, поймали, избили… изверги!

— Мы здесь ни при чем, — нахмурился Иллан. — Он появился в городе, не предупредив нас… Я был на государственном совете у Его Величества, когда нам сообщили о поимке Деймера. Мы чудом успели — еще несколько минут, и горожане разорвали бы его в клочья…

— Но ведь они и лица его никогда не видели! Как они могли его узнать?!

— Элементарно, Ватсон! — сказал Мышель. — Значит, шепнул кто-то…

У меня щелкнуло в голове.

— И я знаю, кто!.. Ил, мне многое нужно тебе рассказать. Пойдем, разбудим бородатого, и…

— Так он не спит, — улыбнулся Страж Тени. Я обернулась — и встретилась взглядом с хитрыми глазами полковника. Таврус поднялся с крыльца:

— Неужели ты думаешь, что я позволю кому-то застать меня врасплох?.. Здравствуй, Иллан!

Они крепко пожали друг другу руки.

— Ну, знаете… — обескуражено протянула я. Вечно эти мурзики из меня дуру делают!..


Мы сидели за столом. Таврус снова достал коньяк. Я пристроилась возле открытого окна с трубкой.

— Когда мне сообщили, что пленник похищен, я не знал даже — радоваться или нет, — сказал Страж Тени, отхлебнув горячего чаю. Коньяк пили мы с варваром, блондин у нас трезвенник. — С одной стороны, никто из нас не хотел этой казни, но с другой… стражники сказали, что на них напала свора нечисти, поэтому…

— Вранье! — возмутился крыс. — Какая нечисть?! Нас всего-то двое было!

Иллан улыбнулся:

— А их — шестеро! Поставь себя на место охраны: если бы тебя обвела вокруг пальца какая-то девица, в результате чего ты бы упустил опасного преступника, ты бы сознался?

— Ни за что! — подумав, кивнул Мышель. — Засмеяли бы… и по ушам дали бы обязательно!..

— Я, между прочим, не «какая-то девица»! — уязвлено буркнуло мое командирство. — Я же Бешеная! Великая и ужасная…

— Они тебя не узнали.

— Сик транзит глория мунди!.. — с пафосом изрек хвостатый.

— Чего?..

— Молчи, позорище институтское! — фыркнул он и пояснил: — Так проходит земная слава!.. То на руках носили, а теперь пожалуйста — не узнает никто…

— Вас полтора года не было, — пожал плечами Страж Тени. — Это естественно… Кстати, Стася, что с твоими волосами? Они больше не красные!

— Всё смылось… Знала бы, что опять попаду сюда, еще раз покрасилась!..

— Спешите делать добро — всё равно не вспомнят! — со вздохом сказал Мышель.

Все улыбнулись.

— Ну, что нечисти на самом деле не было, это я сразу понял, — проговорил Иллан, возвращаясь к прерванному разговору. — Во-первых, тогда бы они просто в живых не остались. А во-вторых — вот.

Он с улыбкой протянул мне пустую пачку «Мальборо». А-а, так вот где я ее потеряла!..

— Как только я это увидел, все вопросы отпали сами собой. Значит, ты вернулась!.. Мы посоветовались с Его Величеством и решили объявить народу, что Черный Воин умер. В тюрьме. И что казни не будет. Не скажу, что всех это обрадовало…

— Еще бы! Такой-то праздник, и на тебе — накрылся бордовой шляпой! — раздраженно сказала я.

— Не злись. Их можно понять.

— Их-то да… Ил, а вот тебя я не понимаю! С чего это ты стал такой добренький?.. Сколько помню, ты Деймера всю жизнь ненавидел!.

— С тех пор много воды утекло, — глядя на лежащего без движения рыцаря, задумчиво ответил Страж Тени. — Ненависть еще никого до добра не доводила. Она разъедает душу… Кроме того, Деймера больше нет.

Я украдкой покосилась в сторону кровати.

— Так вот же он!.. Спит…

— Не буду говорить, что сейчас он мне очень нравится, — хмыкнул Иллан, — но, кажется, мои зубы пригодятся где-нибудь в другом месте…

— Ил!.. — растроганно пробормотала моя светлость, едва не прослезившись. — Как я тебя всё-таки люблю!..

— Начинается… — недовольно сказал крыс. — Любвеобильная ты наша!

— Мышенька…

— Убери руки! — замахал лапками серый ворчун. — Еще чего не хватало… и не надо меня тискать!..

Блондин на пару с бородатым кочевником заулыбались, глядя на «страдания» Мыша… Ой, тоже мне! Какой неприступный… На меня накатила волна любви и всепрощения. Крыс, вырвавшись из моих объятий, сбежал на плечо к Таврусу.

— Замуж тебе надо! — сердито заявил он, выпрямляя помятые усы.

— Я… этим… займусь, — раздалось из угла. Мы повернули головы. Зеленоглазый рыцарь полусидел на кровати, держась рукой за бок. — Дьявол… у этих ваших мирных жителей чертовски острые вилы!

— Солнышко мое!.. — простонала я. — Тебе больно?! Ты лежи, лежи.

— Может, нам выйти? — деликатно кашлянул полковник. Риган улыбнулся краешком разбитых губ:

— Не надо… Для этого я еще недостаточно восстановился!..

Все трое захихикали совершенно неприличным образом.

— Мужланы! — яростно запыхтела я трубкой. — И ты тоже хорош, мечта травматолога!.. У, старый развратник!

— Ну… почему же — старый?.. Мне всего восемьдесят три года…

Я подавилась дымом. Мышель грохнулся на стол, суча лапами в воздухе:

— Гы-гы-гы!.. Поздравляю, мать, у тебя все признаки геронтофилии!..

— За… кхе-кхе!.. Заткнись! — насилу справившись с кашлем, просипело мое командирство. — Я же не знала.

— А теперь уже поздно! — хохотал он. — Ой, не могу… всё у тебя, Стаська, через одно место!..

— Через какое?.. — с наивным видом поинтересовался блондин. Я, шипя от негодования, под общий хохот швырнула в него куском булки…

— Иллан, — посерьезнев, сказал рыцарь, — стране угрожает опасность. Отец от своего не отступится, со мной или без меня… Я уже ничего не могу сделать, он Повелитель, а я теперь в Пещерах персона нон грата…

— Это я вижу, — кивнул Страж Тени.

— Меня лишили бессмертия, — потирая отекшее колено, поморщился Риган. — Так что убить меня сейчас не труднее, чем любого из вас… Плохо. Я теперь слабый помощник.

— Твой папаша разбил какую-то плитку, и поэтому ты — вот?.. — не удержалась я от вопроса.

— Руна. Именной талисман, дарующий вечную жизнь, пока цел сам… А ты откуда знаешь?..

— Мне приснилось. Еще там, дома… — Я нахмурилась и вытянула вперед правую руку. — Кстати, дорогой, один вопросик — что это за колечко, из-за которого меня чуть не прибили?!

— Это Ключ, — неохотно ответил Риган. — Жалящий Ключ. Без него нельзя открыть Алтарь и принести Пророку Великую Жертву… Помнишь, я тебе рассказывал?..

— Помню…

— Я украл его из Темницы, зная, что отец не сможет обрести Силу без восхода Темной Луны. Одно вытекало из другого, и первым звеном был Ключ. Понимая, что отец будет его искать….

— …ты втюхал его мне под видом памятного подарка, — прозрела моя светлость, сведя брови на переносице, — ни словом, поганец, не обмолвился, что оно ворованное, не сказал, что за ним могут кого-то послать… Мало тебе всыпали!! Сейчас добавлю!..

— Стася! — повисли на мне блондин с полковником.

— Нет, пустите меня!.. Я-то, дура набитая, по нему страдаю…. А он?!

— Давай-давай, мать! — заподпрыгивал крыс. — Врежь ему!.. А то, гляди-ка, хорошо устроился — гайку нам слил, а сам на свободу с чистой совестью!.. Презренная пародия на Властелина, блин, Колец!..

Рыцарь обезоруживающе улыбнулся:

— Я просто подумал, что твой мир — самое подходящее место. Что отец туда не доберется. Страна будет в безопасности… Ну, а если я его недооценил, тогда, по крайней мере, я еще раз увижу тебя!..

— Хорошенькая альтернатива!.. — непримиримо фыркнула я, но всё-таки позволила усадить себя обратно на стул. — На, забирай свое кольцо! Одни неприятности…

— Нет, — покачал он головой. — Я же нечисть. Вычислят в момент. А отцу только этого и нужно…

— Слышь, Маклауд, — задумался Мындер. — А ты, случаем, Толкиена не читал?..

— А что это?..

— Да так… что-то мне вся эта фигня с колечком одну сагу напоминает… Мож, зароем от греха подальше?!

— Ты что?.. В землю? И часа не пройдет, как найдут!

— Вот не было у бабы печали, так купила порося! — в сердцах сказал крыс. — Так и будем его с собой таскать?!

— Придется… — пожал плечами Риган. — Пока жив мой отец, оно не должно попасть ему в руки. Не должно…

Лицо рыцаря приняло задумчиво-отстраненное выражение. Не знаю почему, но оно мне не очень понравилось…


За окном начинало светать. Коньяк был выпит, план дальнейших действий утвержден, а уши горели в предчувствии новых подвигов…

— Значит, решено, — сказал Иллан, поднимаясь из-за стола. — Я возвращаюсь в Гринмор. Кирию необходимо знать, что Властитель Подземелий готовится нанести удар… Вы пока оставайтесь здесь. В окрестностях столицы небезопасно, далеко не все поверили в скоропостижную гибель Деймера…

Он вышел во двор и, кувыркнувшись в воздухе, сменил обличье.

— Аюне привет! — сказала я, стоя в дверях. — И Его Величеству тоже. Жаль, что я сама не могу… хотя…

— И думать забудь! — предупредил меня Страж Тени. — Город гудит. Тебя там только недоставало.

— Ой, ну ладно, ладно!.. — сморщилась моя светлость. — Проехали… Счастливо!

— Я вернусь, как только смогу, — пообещал он, махнул хвостом и исчез в густых зарослях.

— Пропусти-ка, — сказал из-за моей спины Таврус. Я посторонилась. Кочевник вышел из хижины и, приставив к стене лестницу, поднялся на крышу. Там квадратным коробом торчала голубятня.

— Ты куда? — удивилась я, наблюдая, как он открывает дверцу.

— Я же говорил: надо собрать отряд. Принеси мне с полки над очагом шкатулку…

— Сейчас. — Я вошла в хижину. Риган, стоя у окна, перебинтовывал рану на боку. Полковник ее зашил и чем-то смазал, но она всё равно кровоточила. М-да, «мирные жители зверски расстреляли оккупантов»… из нашей оперы!

— Иллан ушел?..

— Ага. Буквально минут пять назад. Мы думали, ты спишь… Как самочувствие?

— Паршивое, — улыбнулся рыцарь. — Хотя… бывает и хуже.

— Но реже. — Я сняла с полки деревянную шкатулку. — Где Мышель?

— Понятия не имею, где-то шастает… — Он поймал меня за руку уже на выходе. — Между прочим, мы черт знает сколько не виделись!

— И что это значит?..

— Это значит, что хотя бы один поцелуй я всё-таки заслужил…

— Не буду я тебя целовать, ты страшный, как атомная война!..

— Вот спасибо!

— Да шучу я, шучу… — Я с улыбкой потянулась к нему.

— Станислава! — раздался снаружи сердитый бас Тавруса. — Ты где там застряла?..

— Знаешь, — пробормотал Риган, со вздохом целуя меня в макушку. — Иногда мне очень хочется его прибить!..

— Да ладно тебе! — фыркнула я, поспешно ретируясь на зов полковника. Иначе, елки-палки, не удержусь ведь!.. Воспитывали меня, конечно, в достаточной строгости, но, когда он меня обнимает, я просто себя не узнаю!.. Крыша едет, и мысли путаются…

Наверху обнаружился пропавший Мыш. Узрев мою блаженно расплывшуюся в мечтательной улыбке физиономию, крыс присвистнул:

— Что ты бродишь, гормон одинокий?.. — насмешливо пропел он. — Что ты девушкам спать не даешь?..

— Умолкни, Шаляпин! — Я протянула Таврусу шкатулку. — На, держи.

Полковник сунул мне в руки белого голубя и открыл крышку. Я с любопытством смотрела, как он вынул из ящичка кусок красной ткани, оторвал от него небольшой лоскут и привязал к ноге птицы.

— Лети на север, — сказал он голубю. — В степи. Найдешь Бромидуса. Всё понял?..

Пернатый курлыкнул.

— Отпускай, — кивнул мне кочевник. Я разжала пальцы, и птица взмыла в небо.

— Здорово!.. Они всё понимают?

— А то как же… на второго. Этот полетит в Гринмор…

Мы отправили таким образом еще нескольких «вестников». Последним Таврус достал толстого рыжего летуна с задорным хохолком на голове. Голубь повис в моих руках, не проявляя ни малейшей заинтересованности к действиям Тавруса. Кочевник повязал ему на ногу красную тряпочку.

— Этот — Спиртусов, — пояснил варвар. — Надеюсь, полетит… Попробуй-ка, отпусти!

Я сделала, как сказал Таврус. Голубь недоуменно поглядел на меня и, шмякнувшись на крышу, поковылял обратно в голубятню. Мыш хихикнул. Таврус выругался.

— Говорил ведь дурню: корми меньше! — с досадой посетовал полковник. — А теперь он летать отказывается…

— А ты его на диету посади! — посоветовал крыс. Таврус мрачно взглянул на него и, махнув рукой на бессовестную птицу, полез с крыши. Я, смеясь, спустилась во дворик следом за ним.

— А почему ленты красные, а, Таврус?.. Я там еще белые тряпки видела и черные…

— Красный — цвет войны. Они поймут.

— А-а…

Из хижины, прихрамывая, вышел перебинтованный, как египетская мумия, Риган.

— Лежал бы себе спокойно. — сказала я. — Ты, между прочим, уже не бессмертный!

— Да всё в порядке, — отмахнулся рыцарь. — До свадьбы заживет…

— Кстати о свадьбе — мне в мужья инвалиды не нужны. Имей в виду.

— Как? — притворно ужаснулся он. — Из-за пары шрамов ты бросишь бедного, безнадежно влюбленного дедушку?..

— Перестань! — расхохоталась я. — Шутник… А тебе вправду восемьдесят три года?!

— Ну да, — пожал он плечами. — У нас в роду доживали и до пятисот.

— Так вы же бессмертием страдаете, нет?.. — любопытный Мышель взобрался ко мне на плечо. — Чего ж так плохо — до пятисот всего?..

— Ну… обычно дольше пожить не давали. Семейные дрязги, борьба за власть и тому подобное. Своей смертью у нас еще никто ни разу не умер.

— Традиция, — подытожил Мыш с умным видом.

— Я бы сказал — закономерность… Таврус! У тебя есть карта?..

— Есть. А что ты хотел? — Полковник вошел в дом и через минуту появился снова, держа в руках свернутую рулоном пергаментную карту.

Неровный желтый лист разложили прямо на высохшем пне. Риган задумчиво постучал по карте пальцем:

— Так… Где же это может находиться?

— Что? — влезла я.

— Подожди… Южные Пещеры в расчет не берем, оттуда нападения можно не ждать… Север? Далеко, да и холодно, тоже отпадает… Море. Мне нужно море… Таврус, а вот это что?

— Королевство Трех Приливов, — посмотрел на карту полковник. — С трех сторон — море, а четвертая входит в Южный Материк.

— Южный? — насторожился зеленоглазый рыцарь. — Там тепло? Хорошая земля?

— Насчет земли — прости, не помню, всего раз был, лет десять тому назад. А климат замечательный. Жара, пальмы… Обезьяны егозят, кокосами кидаются… Рай!

— Не торопись с заключениями, — хмуро покачал головой Риган. — Ох, не нравится мне это…

— В чем дело-то? — заканючила моя светлость, оставленная без внимания. — Ну что вы, объяснить не можете, что ли?.. Мыш! Хоть ты им скажи!

— Ты вот что, мать, в мужские дела не лезь! — важно проговорил крыс, перепрыгивая на плечо к полковнику. — Так, парни, в чем основной трабл?..

К моему глубочайшему удовлетворению, его тоже никто не слушал…

— Самое подходящее место, — твердо сказал рыцарь, ткнув пальцем в кусок карты. — Тепло — раз. Удалено от континента — два. И море, море меня больше всего настораживает!..

— Почему? — поднял кустистую бровь кочевник.

— Отец перебрался из Мелиора куда-то далеко, и я более чем уверен, что на юг. Пещеры существуют везде, где есть земля… А что касается моря — когда меня схватили отцовские слуги, я помню, что везли очень долго, и пол всё время качался.

— Корабль!

— Именно. И это, наконец, единственный полуостров, находящийся на юге. Скорее всего, он — там!.. Население королевства исповедует языческую веру?

— Да.

— Совсем плохо. — Они переглянулись, и рыцарь одним движением свернул карту. — Большинство языческих божеств — темные. С ними ничего не стоит договориться.

— С богами?! — не поверила я, перестав дуться.

— Свистит, как дизель!.. — кивнул согласный со мной Мышель. — Они же — боги!.. Разве такое возможно?

— Очень даже. И это гораздо проще, чем вы думаете, — невесело усмехнулся Риган. — Если пообещать хорошее вознаграждение…

— Человеческие жертвы? — посуровел кочевник. Рыцарь кивнул.

— Да. И отец не преминет этим воспользоваться. Для него человеческая жизнь — ничто.

— Да уж, у этого не застрянет… — пробормотал хвостатый, спрыгивая на освободившийся пенек. — Короче! Что будем делать?

— Ждать, — пожал плечами Таврус. — К вечеру должен вернуться Иллан с новостями из столицы. Кроме того, часть наших воинов скоро будет здесь — это те, что сейчас находятся в Гринморе.

— А остальные? — спросила я. — Из-за гор сюда ого-го сколько топать! Неделю, а то и две… Что-то мне не особенно хочется тут торчать столько времени!

— Придется! — отрезал полковник, скрываясь в хижине. Вышел он оттуда уже в зеленой куртке лесничего. Взял стоящий у стены топор:

— Я в лес. Буду ближе к обеду. Сидите тихо.

Мы, все втроем, кивнули. Полковник подвесил топор к поясу и, хрустя ветками, скрылся в зеленой чаще.

— Эй, серый! — Риган подмигнул мне. — А ты с ним прогуляться не хочешь?..

— Фигушки! — Крыс забрался на мое плечо. — И не надейтесь! Должен же кто-то следить за моральным обликом подрастающего поколения…

— Ой, кто бы говорил! — с досадой сказала я, доставая трубку. — Ты ведь даже кошкам умудряешься глазки строить!

— Клевета! — бурно возмутился хвостатый. — Какие кошки?!

— Ну, пушистые такие, симпатичные…

— А, ну если хорошенькая, то, конечно, фиг с ними, с когтями… даже какую-то остроту отношениям придает… Тьфу! Ты это специально, да?! С толку сбиваешь?!

— Было бы с чего сбивать, — ухмыльнулся рыцарь.

— Чего?!

— И со слухом, я гляжу, туговато…

— Ах, ты так?! — взвился Мышель. Я сняла его с плеча и сунула в руки Ригану:

— Так, мальчики, вы тут ругайтесь на здоровье, а я пока чайку попью. Опять же, не завтракамши…

— А нам?! — хором воскликнули забияки, мигом забыв все разногласия.

— Так вы же вроде заняты?..

— Потом доругаемся! — решил крыс. — Я растущий организм, меня надо кормить!

— Меня — тем более, — вставил рыцарь. — Я старый и больной. За мной нужно ухаживать…

Я страдальчески вздохнула и поплелась к хижине. Спелись!..


Стряпню мою, само собой, раскритиковали — в дым! Мясо им, видите ли, наполовину сгоревшее, наполовину сырое, картошку я плохо почистила, а суп вообще вылить надо!.. Если такие умные, сами бы и готовили…

— Боже мой!.. — демонстративно давился Мышель, жуя кусок свинины. — Что за гадость!.. Слышь, калека, подари ей вместо обручального кольца поваренную книгу!.. Э! Куда лапки тянешь?!

— Так ты же не хочешь, — прочавкал рыцарь, с мученической гримасой на лице трескающий суп, — вот я и решил… помогу, чем смогу! Давай доем…

— Щас! — Крыс отбежал на край стола, не выпуская кусок из лап. — Перебьешься!..

— Так ведь гадость.

— Ну… ну и что! И не такое ел. А ты вообще привыкай, тебе с ней еще жить…

— Тебе, между прочим, тоже! — рявкнуло мое командирство, вконец выведенное из терпения. — Хамы! Я вам тут не кухарка! Совсем обнаглели!.. «Гадость»… Можно подумать, здесь кто-то готовит лучше!

Я сунула в зубы трубку и хлопнула дверью. Надоели. Ей-богу, обоих люблю, но иногда просто убить же хочется!.. Требуют от меня чего-то немыслимого. Между прочим, лучшие повара — мужчины! Спиртус, к примеру, наш вечно молодой, вечно пьяный… Раздолбай раздолбаем, но готовит — просто пальчики оближешь! Скорей бы уже все парни собрались. Во-первых, тогда и в город сунуться можно, а во-вторых… долго на моих кулинарных шедеврах мы не протянем!..

— Стася! — Из хижины вышел зеленоглазый рыцарь. — Ты всё еще сердишься?..

— Уж-жасно! — сделав свирепое лицо, кивнула я. Он улыбнулся:

— Не надо. Мы больше не будем…

— Гм!..

— Ты такая забавная, когда злишься, — обнял меня он за плечи. — Предводитель ты мой… Знаешь, когда я в первый раз тебя увидел, я подумал, что надо мной просто издеваются. Ты была такая…

— Страшненькая?.. — подсказала я. — Так чего ж ты хотел, тебя бы так поваландали…

— Да нет! Ты была… ну, немножко нелепая. И на роль вождя северных кочевников совсем не подходила… Я ведь видел их прежнего предводителя. — Лицо Ригана затуманилось. — Достойный противник! А ты…

— Нахал! — обиделось мое командирство. — А я, значит, так, пшик?!

— Честно говоря, я вначале так и подумал… ай! Не пихайся!.. Не пихайся, я же раненый!.. Злюка.

— Сам такой…


…Вечерело. В темнеющем лесу громко стрекотали цикады. Риган с Таврусом, сидя за столом в лачуге, резались в карты. Из распахнутой настежь двери неслось:

— А мы вот так…

— Да пожалуйста!.. — Хлоп!

— Ах, дьявол… на, получи!

— Очень страшно… козырь!

— Козырь — пики! — возмутился голос рыцаря. — Ты жулик!..

— Козырь — крести.

— Пики!!

— Слышишь, серый?.. — прогудел бас полковника. — Ну-ка, кто прав?..

— Крести… однозначно, — сказал Мышель.

— Подхалим хвостатый! — злился Риган. — Откуда у тебя сыр?!

— Нашел!..

— Взяточник!

— Я?!

— Ты! А что касается тебя, мошенник бородатый…

— Ну ладно, хорошо, — смутился вояка, — пусть будут пики…

— То-то же!..

Игра продолжалась, то и дело прерываемая очередным скандалом… по-моему, мухлевали оба! Но в этом они не признаются, даже на Страшном суде…

Я примерилась взглядом к истерзанному полену, которое Таврус вогнал в землю посреди двора. После моих активных упражнений с секирой на бедной деревяшке уже места живого не осталось. Ничего, зато тренировка… Я от души размахнулась и рубанула с плеча. От полена откололся кусок и отлетел прямехонько мне в лоб. Я потеряла равновесие и, плюхнувшись на землю, потерла ушибленное место (лоб, а не то, что можно подумать… хотя копчиком я тоже неплохо треснулась!).

— Тяжело в учении, — философски пробормотало мое командирство, — легко в гробу!.. Больно, блин… Ну, погоди, бревно, подлое! Сейчас я как встану…

Я поднялась на ноги и поудобнее перехватила рукоять секиры. В это время в чаще раздался хруст веток. Сначала где-то недалеко, потом еще ближе и еще ближе… Следом до моих ушей донеслось конское ржание и мужские голоса. Кого там черти несут?! Только-только всё успокоилось… Что это не Иллан — вне всякого сомнения, он столько шума не производит. Но… не мог же он нас заложить?! Нет, нет и нет! Ил не из таких — он либо уж сразу на части рвет, либо сам жизнь за друга отдаст, не раздумывая. Но предать… никогда! Тогда кто?..

Я замерла с секирой в руках, напряженно вглядываясь в просветы между деревьев. Кто бы это ни был, зря он сюда сунулся!..

Из хижины с коротким мечом в руках вышел Таврус.

— Сиди здесь, — через плечо бросил он рыцарю.

— И не подумаю.

— А ты подумай, подумай… — Кочевник, ухмыляясь, захлопнул дверь перед самым его носом и привалился к ней необъятной спиной.

— Открой!

— Тихо ты… — добродушно проворчал полковник, не отводя глаз от леса. Из лачуги несся поток проклятий.

— Станислава, иди сюда. Вдвоем сподручнее.

Я послушалась. Мы замерли плечом к плечу, держа оружие на изготовку. Ветки раздвинулись, и на поляну вихрем вылетел конный отряд.

Взмыленные лошади…

Суровые, обеспокоенные лица…

Рогатые шлемы…

Слава тебе господи!.. Я опустила секиру. Таврус сунул меч в ножны.

— Предводительница! — нестройным хором взревели варвары, спрыгивая на землю. Еще мгновение — и меня окружила небольшая толпа радостно галдяших воинов.

— Бешеная вернулась!..

— Живая!

— Значит, снова война?

— Ур-ра!! — Меня подхватили на руки.

— Ребята, ребята, — уговаривала я, пытаясь прекратить подбрасывание моей светлости в воздух, — ну, ей-богу, вы с ума сошли!.. Я тоже просто счастлива, но… а-а! Уроните, черти!.. Поставьте меня на ноги сию секунду!.. Та-аврус!..

— Ну всё, хорош, хорош! — Посмеиваясь, полковник подошел к нам, пожимая руки воинам. Меня, слегка помятую, осторожно поставили на землю.

Дверь хижины распахнулась. На пороге, злой как собака, стоял Риган. Зеленые глаза метали молнии.

— Ты мне за это ответишь!

— Для твоего же блага… — начал было Таврус, но взбешенный рыцарь уже налетел на него, как цунами. Полковник словил неслабый удар в челюсть.

— Ну, ладно… сам напросился! — сказал он, сжимая кулаки… Ой, ё-ё!.. Дорвались до дефициту, подрались наконец! Пыль столбом, ругань, как на разборке портовых грузчиков… Кочевники, почесывая в затылках, молча наблюдали за «побоищем».

— Эй! — топнула я ногой. — Вы чего?! Прекращайте!

Куда там!.. Мое мнение их, как обычно, абсолютно не интересовало…

— Ну и черт с вами! — Я дернула плечом и повернулась к варварам: — Экие вы быстрые! Я, честно говоря, так скоро вас не ожидала… Повестку получили?

— А как же! — закивали бойцы. — Получили! А как получили, так сразу на коней — и сюда! Думали, Таврус вызывает…

— Он и вызывал, — кивнула я. — Потому как, друзья мои, назревает очередная проблема.

— Война?!

— Она самая.

— Ур-ра!!! — снова грянули кочевники. Я захлопала глазами:

— Чего радуетесь?!

— Так ведь это… — пояснил одноглазый воин, одних лет с полковником. — Который год штаны протираем без толку! Секиры ржавеют, кони застоялись… кости бы размять!

— Размять-то хорошо, — ухмыльнулась я, — не переломать бы!..

— Знакомое дело! — отозвались они. — Мы привыкшие!

— Куда поведешь, туда и пойдем!

— Намнем врагу бока!! — Я расхохоталась:

— Не меняетесь!.. Старые бузотеры… Ну, что же! Раз пошла такая пьянка — режь последний огурец!.. Предлагаю это дело отметить… вы как?

— Базара ноль! — дружно отрапортовала засиявшая гвардия. Это когда же они успели таких выражений набраться?..

— Только, боюсь, Таврусовы запасы мы уже прикончили… — задумчиво пробормотала я. — Идея! У Спиртуса всегда есть! Никуда не денется, всё равно поделится.

Они смущенно замолкли.

— Кстати, где он?

Ответом мне было невразумительное мычание.

— Где Спирт? Чего притихли?..

— В Гринморе, — ответили из толпы. Я вздернула брови:

— И какого лешего он там делает, когда все здесь?.. Вы ему не передали о срочной мобилизации?..

— Передали… — Один из воинов, стянув с головы шлем, шагнул вперед. — Я передал. Самолично.

— И что?

Кочевник уставился на носки своих сапог.

— Он сказал, что не поедет.

— Что-о?!

— Сказал, что занят… вторую харчевню строит… Сказал, войны всё одно нет, так и незачем… Вот, говорит, когда совсем припрет…

— А… о… ну… — Я, не в силах сказать ни слова, хватала ртом воздух. Ну, Спиртус! Ну, обрадовал!.. И этот человек мне присягу приносил?! Пил со мной из одной кружки, одним плащом укрывался… Харчевню он строит, вы это слышали?! Я чувствовала, что зверею… — Так и сказал? — прошипела я, сжимая кулаки. — Пока, значит, гром не грянет, мужик не перекрестится?.. Вот, значит, как?!

Воины молча топтались на месте. Я обернулась на Тавруса с Риганом — драка шла полным ходом. Вылезший из хижины Мышель, взобравшись на поленницу, подбадривал их одобрительными выкриками.

— По коням! — взревело мое командирство, взлетая в седло полковниковой лошади. Кочевники спорить не стали. Что такое Станислава Бешеная в приступе неуправляемой ярости, они знали не понаслышке…


Оказывается, если знать дорогу, лес не такой уж и непроходимый! А если еще и гнать во весь опор… Словом, не прошло и полутора часов, как наш отряд осадил измученных гонкой коней у крепостной стены столицы. И если кто-то из вас решил, что моя злость за это время утихла, — то вы крупно ошибаетесь!..

Ворота, как и следовало ожидать после захода солнца, были закрыты. Не слезая с лошади, я шарахнула по доскам подошвой ботинка:

— Открывайте!

— Кто там?

— Сто грамм! — рявкнула я. — Открывай немедленно, остолоп!

В двери открылось уже знакомое квадратное окошечко, и оттуда выглянула усатая физиономия стражника.

— Кто такие? — не очень уверенно проблеял он, узрев перед собой кочевников в полном вооружении и мою красную от ярости светлость.

— Глаза разуй! — заорала я. — Не признал?!

— Нет…

— Как вы все меня раздражаете… Бешеная — имя такое слышал?

— Конечно!

— Тогда открывай — это я!..

Он недоверчиво прищурился.

— Бешеная ушла в монастырь, это всем известно! — сказал стражник. — Кроме того, у нее огненные волосы, а ты просто рыжая…

Издав звериный рык, я схватила нахалюгу за пышные усы железной хваткой:

— Если ты, башка бетонная, не имеешь никакого понятия о свойствах краски для волос — это уже твои проблемы!.. Открывай, живо! А не то я сейчас вам ворота разнесу к чертовой бабушке!

— От… крою! — простонал страж. — Только усы… пусти! Оторвешь…

— Причем — с удовольствием!.. — Я убрала руку. Окошко захлопнулось. Заскрипели кованые петли.

Мы ворвались в Гринмор, распугивая припозднившихся прохожих. Охранник, забившись в угол, взирал на нас снизу вверх.

— Где он сейчас?.. — спросила я у воина, первым сообщившего о Спиртусовой подлости.

— В «Толстом кабане», должно быть. Он на стройке только до обеда.

— Вот и чудно! Едем!.. — Кое-что вспомнив, я слегка поворотила лошадь. — Эй, ты! Секьюрити небритый!.. Скажи-ка мне, с чего вы взяли, что я ушла в монастырь?!

— Царь объявил…

— Брехло коронованное! — возмутилась я. — Я ему это еще припомню… А ты заруби себе на носу: не построили еще тот монастырь, куда я по доброй воле дам себя запереть!.. Усек?!

— У… усек!

— Ну, бывай!.. — Я ткнула пятками в бока коня, и отряд загремел копытами по мостовой.

— Монастырь!.. — бухтело мое командирство. — Это ж надо?! Я — и в монастырь!.. Щаз-з! Разве что в мужской… банщицей!

Кочевники за моей спиной загоготали.


…М-да… похоже, у Спиртуса всё-таки была нехилая предпринимательская жилка. Занюханная забегаловка, какой я ее помню после моего прошлого посещения столицы (мы в ней с ребятами победу праздновали, ой, и напили-ись… впрочем, дело прошлое!..) — исчезла. На ее месте возвышалось что-то больше похожее на европейский отель средней руки: к зданию надстроили третий этаж, побелили, вставили новые рамы. Двор огородили и расчистили. Поставили новую конюшню и сарай для повозок. Старую обшарпанную вывеску сменили на свежую — яркую, красивую, бросающуюся в глаза, с изображением упитанного кабанчика, отдыхающего на серебряном блюде, с яблоком во рту и петрушкой в ушах. Из окон лился свет, внутри играла музыка… неудивительно, что харчевня процветает! Чего я не могу сказать о совести ее хозяина…

Въехав во двор, мы спешились. К одноглазому кочевнику, выглядевшему солиднее всех, подбежал расторопный слуга в красной форменной куртке:

— Добро пожаловать! Желаете у нас остановиться, или так, перекусить?..

— Не твое собачье дело! — огрызнулся одноглазый, сраженный безупречным сервисом.

— Как прикажете! — и не подумав обидеться, поклонился паренек. — А лошадей не дозволите напоить?

Его широкая улыбка напомнила мне вечно довольных служащих Макдоналдса. Ну, Спирт, ну, ты посмотри — обо всём позаботился, стервец!..

— Напои, — сказала я. — И накормить можешь тоже… Хозяин на месте?

— Не могу знать.

— А если подумать? — сдвинула я брови. Кочевники сурово нахмурились.

— Не могу знать, госпожа, — не дрогнул вышколенный «персонал». — По всем вопросам вы можете обратиться к…

— Старшему менеджеру?! — рыкнуло мое командирство. — Слушай, мухомор, ты мне тут ваньку валять прекращай! Где Спиртус?!

— Не могу…

— Ребята, он мне надоел!

— Поняли… — кивнули варвары, чисто со шварценеггеровским изяществом разминая кулаки. Служащий побледнел и залопотал, пятясь к сараю:

— Там он! Только не бейте…

— Вот видишь, как всё просто! — ласково улыбнулась я, с наслаждением чувствуя себя главой мафиозного клана Сицилии. — Значит, так!.. Парни, что к нему поближе, свяжите и заприте в сарае, а то боссу донесет. Двое — постойте у входа, если что — свистнете… Остальные — за мной!

Организованной гангстерской кучкой мы ввалились в харчевню.

— …Ни фига себе! — ахнула я. Нет, что высший класс — это понятно! Пол блестит, на стенах — гравюры, публика сплошь культурная, официантки в красных платьях с белыми передниками (все модельной внешности, клянусь Мышом!) туда-сюда носятся… Это ладно! Но…

— Ух ты!.. — раззявили рты впечатлительные кочевники. И их можно понять: на небольшой круглой деревянной сцене, под музыку извивалась на шесте какая-то полуодетая… полураздетая, точнее, девица!.. Сидящие внизу музыканты старались вовсю…

— Он что, совсем уже?! — выдохнула моя светлость, не веря своим глазам. — Куда смотрит полиция нравов?

— А что?.. — ухмыльнулся одноглазый, едва не облизываясь на танцовщицу. — Она хорошенькая…

— Да ведь ты не на лицо смотришь! — сморщилась я. — Фу, господи, если бы я знала, что этот охламон мои рассказы про стриптиз-бары так близко к сердцу… или еще к чему воспримет!.. И эту пигалицу где-то откопал, она же ни черта двигаться не умеет… Даже я лучше могу!..

— Ты — тоже?! — восторженно уставились на меня воины.

Я вспыхнула:

— Разговорчики в строю!.. Я ведь вам не Спиртус, я ведь и по хариусу могу осчастливить!

— Прости, предводительница, — сконфузились они, старательно отводя глаза от шеста (получалось это плохо…). — Растерялись…

— Настоящий воин нигде не теряется! — с пафосом изрекла я и повернулась к одноглазому: — Как тебя зовут? Извини, запамятовала…

— Гронус, предводительница.

— Ага, хорошо… Гронус! Будь ласков, убери этот позор средневековой хореографии куда-нибудь в чуланчик, а то у парней чересчур глаза блестят… Только смотри мне — руки не распускать! Оборву.

— Понял. — Варвар ретировался. Я кивнула остальным:

— Очистите помещение! Нам тут лишние уши ни к чему…

Бойцы в три секунды повыкидывали ничего толком так и не понявших посетителей на улицу. Правда, следует заметить, что никто особо и не протестовал — у кочевников всё-таки основательно подмоченная репутация, а уж если еще и зверские рожи прибавить — да граждане просто рады были, что легко отделались!.. Я подошла к испуганным музыкантам:

— Без паники, товарищи, мы быстро.

— Инструменты ломать будете?.. — грустно спросил седой старичок, прижимая к груди лютню.

— Да что мы, вандалы?! — поперхнулась я. — Нет конечно!

— Честно?..

— Само собой, дедушка! Я искусство уважаю и музыку люблю… Но если боитесь, можете выйти.

Музыканты, кланяясь, ускользнули вслед за остальными посетителями. Не прошло и минуты, как со двора послышались знакомые аккорды. Профессионалы! Дело свое знают. Спиртус не прогадал…. Кстати о птичках — и где же он? Мы тут ему только что две «Книги жалоб» обеспечили!..

По деревянной лестнице на второй этаж прогрохотали тяжелые шаги. Я спряталась за сцену.

— Какого черта вы тут устроили?! — заорал знакомый голос, и наш выпивоха, а ныне Большой Ресторанный Босс, изволил спуститься вниз.

— Мы пришли за тобой, Спиртус, — ровно проговорил Гронус, правильно истолковав мою жестикуляцию. — Мы были у Тавруса. Скоро начнется война.

— А мне-то что?!

— Ты один из нас. Ты должен…

— Ничего я вам не должен! — огрызнулся обнаглевший вконец варвар, садясь на скамью и мрачно подвигая к себе глиняный кувшин. — Нет никакой войны, иначе Его Величество давно бы объявил об этом!

— Но Таврус…

— У Тавруса в его чащобе совсем мозги стали набекрень! — перебил он. — Ему вечно везде мерещатся заговоры!.. Чего ради я должен всё бросить и лететь на его зов, как полоумный?.. Я занят, Гронус! Занят! И я тебе это уже говорил!

— Ни стыда у тебя, ни совести! — воскликнул одноглазый, сжимая кулаки. — Только и знаешь, что жрать в три горла да горстями грести золото! Посмотри на себя — да кто ты после этого?!

— Я — деловой человек! — с вызовом ответил Спиртус, но голос его предательски дрогнул. Значит, не всё еще потеряно…

— Ты — никто! — припечатал кочевник, презрительно усмехнувшись. Лица остальных воинов стали каменными.

— Я — никто?! Тебе ли решать, черт тебя дери!.. — оскорбился наш ресторатор. — Как хочу, так и живу! Это мои деньги, и я их не украл, а честно заработал!

— Да неужели?.. — саркастически проговорила я, выходя из своего укрытия. — Заработал, говоришь?.. А не те ли это деньги, что ты, дружок, от Кирия в награду получил за участие в войне против Черного Воина?!

Спиртус подавился пивом и, уронив на пол кувшин, вылупился на мою персону безумными глазами.

— Что, удивлен?! — распаляясь, продолжала я. — Нет, милый, не у Тавруса крыша поехала, а у тебя! Как ты мог наплевать на тех, кто в бою заслонял твою задницу от вражеских стрел?! Кто делил с тобой последний сухарь! На тех, благодаря кому ты сейчас не дохнешь с голоду, а живешь по-царски!..

— Я не…

— Заткнись! Предатель!

— Я не предавал! — вскричал задетый за живое «бизнесмен». — Никого не предавал! Я не знал, что ты вернулась!.. Я думал…

— Ты еще и думать умеешь?.. — ядовито протянула я, облокотившись о стол. — Надо же! Не замечала за тобой таких недостатков!..

— Стася, мы же друзья, зачем ты меня оскорбляешь?!

— Я?! Тебя?! — зло рассмеялась я. — А не наоборот?.. Скоро разразится новая война. Таврус послал ко всем — и все пришли! Все, кроме тебя! Ты, видишь ли, слишком занят! Торгаш!.. Посмотрю я, что ты запоешь, когда в Гринмор заявится Властитель Подземелий…

— Он?!

— Что, страшно стало?..

— Я ничего не боюсь! — стукнул кулаком себя в грудь Спиртус. — Я воин!

— Ты — позор регулярной армии!..

— Нет! — вскочил он.

— Тебе барыши дороже долга, дороже друзей!..

— Неправда! — Он чуть не плакал. Я выпрямилась:

— Не вижу другого объяснения!.. Извини. Мы, наверное, помешали?.. Пошли, ребята, в этом месте нам больше делать нечего…

Я повернулась к нему спиной и, не оглядываясь, вышла. Кочевники молча потянулись следом. Если мой расчет верен, то не пройдет и двух минут, как наш блудный сын…

— Стойте! — истошно завопил Спиртус.

Я, уже держа под уздцы лошадь, повернулась в сторону двери. Из нее пулей вылетел мой боевой товарищ и, не обращая внимания на изумленные лица слуг и посетителей, бухнулся на землю у моих ног.

— Не бросайте меня!..

— Это ты нас бросил, — надев на лицо маску Железного Командира, сухо сказала я.

— Я дурак! — взвыла бедная жертва моих интриг. — Мерзавец! Подлец! Сволочь!.. Если хочешь, убей, только не отворачивайся-я!..

Я молча смотрела на него сверху. Думаете, я такая бесчувственная и мне его было не жалко?.. Вовсе нет. Он, при всех своих закидонах, славный парень, но никогда еще хорошая взбучка никому не мешала! Злость моя прошла, вину он осознал в полной мере, а сейчас я держала трагическую паузу только для того, чтобы вернуть этого дурака в семью окончательно и бесповоротно… То есть не в семью, а в отряд!.. Господи, я уже как какой-то областной авторитет выражаюсь! Да и веду себя, честно говоря, соответственно… а что поделаешь?.. Жизнь такая! Они же по-другому не понимают!..

— Ладно, — с делано недовольным видом сказала наконец моя светлость, — хватит пыль собирать!.. Вставай.

— Ты меня прощаешь?!

— Ты, Спирт, свинья, конечно, — не удержалась я. — Но так уж и быть — прощаю! Только — в первый и последний раз! Понял?

— Так точно!! — подпрыгнул счастливый бизнесмен. — Можно, я возьму секиру и шлем?!

— Бери, бери…

Он вскочил и помчался к дверям харчевни.

— И коньячку прихвати!.. — запоздало крикнула я ему вдогонку. Чуть не забыла…

Внутри «Толстого кабана» поднялась суматоха. Все бегали, кричали, роняли посуду… Официантки рыдали крокодильими слезами — никогда не перестану удивляться странной симпатии абсолютно всех женщин к нашему здоровяку!..

Наконец вышеуказанный гражданин в полном обмундировании появился на пороге, цепляя на пояс секиру. Грустный слуга подвел ему коня, и кочевник взгромоздился в седло.

— Я готов! — сияя, как Полярная звезда, сообщил он.

Удивительная вещь душа человеческая! Хочешь сделать ему хорошо — сделай плохо, а потом — как было. Я его таким счастливым, кажется, никогда не видела!

— Тогда — вперед! — взмахнула я рукой. — А то полковник с Риганом там не иначе как с ума сходят, куда их сокровище подевалось… если, конечно, закончили драку.

— Какое сокровище? — поинтересовался Спиртус, который, кажется, уже забыл, что сегодня он провинившийся. А впрочем, ладно! Пусть живет. Я на него уже не сержусь…

— Как «какое»? — с достоинством ответило мое командирство. — Я, разумеется! Мы, между прочим, за тобой с места в карьер сорвались, даже их не предупредили…

— Стась… — попросил он. — Не говори Таврусу! Ну, что я так…

— Ладно… но не потому, что я такая великодушная! Просто, если полковник узнает — я тебе не завидую… Для него честь и совесть превыше всего!

— Знаю, — пискнул слегка побледневший варвар. — Значит, не скажешь?..

— Нет… — Я повернула голову в его сторону. — А вот ты мне — скажешь!

— Что?!

— Ты откуда эту… прости господи… стриптизерку выкопал?!

— А что? Не очень?.. — огорчился бывший притонодержатель. — А посетителям нравилось…

— Зато мне — нет! Это же разврат!..

— Но ты сама как-то хотела…

— Шшшш!.. — яростно зашипела я, оглядываясь на остальных. — Ни слова об этом!.. Мало ли, чего может захотеть женщина в состоянии алкогольного опьянения… и вообще, это я так, вроде экскурса в историю! Нечего опережать время, понял?..

— Понял… — вздохнул он. — А жаль…

— Жаль ему! — фыркнула я. — Совсем распустился.

— Да ладно… — примиряющим тоном сказал пройдоха, умильно заглядывая мне в глаза.

Вылитый Мыш, только в человеческом облике…

— Ничего не «ладно»!.. — буркнуло мое командирство. — Мы, между прочим, с голоду помираем! Нас кормить некому!.. Я сварила суп…

— Кошмар!.. — охнул Спиртус. — Все живы?!

— И ты туда же?! Что за люди, что за люди… — Я попыталась обидеться, но губы сами собой разъехались в улыбку…


Сцену мне, конечно, устроили… Не успели мы спешиться у лесной избушки, как на меня налетели оба — Таврус и Риган.

— Ты где была?! — грозно вопросил полковник.

— Вот именно! — присоединился к нему мой рыцарь. — Мы уже не знали, что и думать!..

Мы?.. Ага, судя по всему, выяснение отношений прошло плодотворно… Я на всякий случай спряталась за спину Спиртуса:

— Ну, гуляла… А что, нельзя?..

— Нельзя! — рявкнули они хором.

— Это еще почему?!

— Потому что!..

— Доходчиво объяснили!.. — фыркнула моя светлость. — Папочки… чего пристаете? Подумаешь, с ребятами прокатилась немного…

— Куда? — поинтересовался Мышель, вспрыгивая на мое плечо.

— А так, недалеко… в Гринмор…

— Куда?! — ахнул Таврус. — Ты с ума сошла?! Зачем?!

— По личной надобности! — огрызнулась я. — Отвалите, сударь!..

— А если бы что случилось?

— Если бы да кабы, да во рту росли грибы, то какой бы интерес нам ходить тогда бы в лес!.. Всё! Тема закрыта. И не надо, пожалуйста, рожи мне корчить!

— Могла бы предупредить! — нахмурился Риган.

— Каким, интересно, образом?! Вы сцепились, как Мцыри с барсом! В следующий раз спокойнее будете…

Оба наградили меня одинаковыми по содержанию убийственными взглядами.

— Предлагаю выпить за встречу! — высунулся Спиртус, достав из-за пазухи бутылку с золотистой жидкостью. Я вздохнула с облегчением — надеюсь, это их отвлечет… А то взяли моду — орать по любому поводу! Тоже мне…

Пьянки, в общем-то, не получилось. Ну, сами посудите — что значит одна разнесчастная бутылка коньяку на десяток здоровых (и одного больного) мужиков?.. Я не в счет, мне вообще на четверть мизинца налили…

— Напьешься еще, чего доброго, — заявил мне Риган. — Буянить начнешь… Чай пей.

Это еще что за новости?!

— Знаешь, любовь моя, — задумчиво проговорила я, крутя в пальцах кружку, на дне которой сиротливо поблескивали несколько миллилитров благородного напитка. — Что-то не хочется мне за тебя замуж!

— А кто тебя будет спрашивать?.. — ухмыльнулся он и свинтил за стол к остальным. Я так и осталась стоять столбиком посреди двора…

— Домострой!.. — хихикая, подытожил Мыш.

— Вот гад!..

— Я?..

— Да не ты! — Моя светлость залпом осушила кружку. — Он!.. Это что же получается — мне теперь паранджу надеть?!

— Деревня Пролетаево, город Несудьбинск…

— Именно! — Я со стуком поставила кружку на крыльцо. — Фигу ему!

— В каком смысле?

— В том самом!.. — Я, возмущенно пыхтя, полезла в карман за трубкой, с завистью наблюдая, как в хижине наливают по второй. Нет, я не алкоголик, и вообще коньяк — не мой напиток, меня просто сам факт возмущает… А то знаем мы таких — сегодня выпить не даст, а завтра заставит бросить курить!

Ветки мягко колыхнулись, и на темный двор выпрыгнул лохматый пес.

— Всё в порядке? — спросил он, почесав за ухом. — Я уж старался побыстрее… Ты не в духе?

— В духе! — мрачно сказала я, раскуривая трубку. — И еще в каком!..

— В ней буйным цветом расцвел дух феминизма! — сообщил крыс. — Так что, кудлатый, аккуратнее! Она сейчас и убить может…

— А что такое? — Страж Тени кувыркнулся в воздухе.

— Ничего, — сказала я. — Сама разберусь… Что там царь?

— Расстроен. — Иллан подошел ко мне. — Никто не хочет новой войны. Только жизнь наладилась.

— Да уж…

— Но Его Величество согласен оказать нам посильную помощь.

— Это радует… Подожди-ка! Что значит — «нам»? Ты-то куда собрался?..

— С вами, — пожал плечами он. — Ведь мы же — команда. Куда вы, туда и я.

— Ил, ты меня просто до слез трогаешь… А Аюна не против?

— Я сам решаю, что мне делать. Женщины не должны вмешиваться… Ой, изви…

— Сги-инь!!

— Стася, я не то имел в виду…

— Сгинь с глаз, сказала-а!!

— Иллан! — из хижины высунулся Таврус. — Вернулся? Какие новости?.. Да ты заходи, мы тут как раз стол накрыли.

Прошу заметить — меня не позвал! Ну как же, у них мужская компания! Шовинисты злостные!.. Сейчас обижусь…

— Стасенька, а ты что стоишь? — повернулся ко мне полковник. — Чай уже давно вскипел!

— Вот сами свой чай и пейте! — буркнуло мое командирство. — Никакого уважения…

Я уселась на высохший пень и повернулась к ним спиной.

— Да ладно, прекращай, — миролюбиво посоветовал крыс. — Пусть парни оттянутся! Потом наверстаешь.

— Да уж, наверстаю, — прищурила глаза я, выпуская струйку дыма в темное небо. — В этом можешь даже не сомневаться!


Утро следующего дня ознаменовалось прибытием Ее Высочества царевны Аюны. Я как раз выползла во двор, чтобы умыться, когда на поляну вылетел тонконогий жеребец, на спине которого восседала молодая супруга Иллана.

— Бешеная! — радостно воскликнула она, спрыгивая наземь и бросаясь мне на шею. — Ой, я так рада, так рада!

— Мне, конечно, тоже безумно приятно, — я отцепила темпераментную девушку от своей персоны, — но что ты здесь делаешь?.. Что-то случилось?

— Нет, — пожала она плечами. — Просто приехала. Папа всё равно собрался за вами посылать… Ну, я и подумала, зачем ждать, я сама справлюсь!

— То есть, Его Величество, как водится, не в курсе?..

— Ну… Меньше знает…

— …лучше спит?..

— Ага! — засияла широкой улыбкой царевна. — Но я в этот раз записку оставила!

— Понятно, — обреченно вздохнула я. — Значит, я снова огребу от владыки по полной программе…

Из хижины, потягиваясь, вышел наш пес. Собакой он перекинулся еще вчера, для удобства: домик маленький, и так народу набилось выше крыши, а, как представитель братьев наших меньших, он и под столом прекрасно поместился.

— Аюна? — удивился он. — Ты здесь зачем?!

— Пушистенький! — Царевна чмокнула мужа в мокрый нос. — Я соскучилась!

Мыш, сидящий на окне, захихикал. Я покосилась на супругов и, пожав плечами, принялась умываться. Надо было взять зубную щетку, а то жевать сосновые иголки по совету полковника — то еще удовольствие.

— Стася! — В обнимку с женой ко мне подошел Иллан. — Его Величество хочет нас видеть.

— Сейчас?

— Ну, не обязательно прямо сейчас… — улыбнулся он. — Просто следует несколько прояснить ситуацию. Войны-то нет!

— Совсем?

— Совсем! — сказала Аюна. — Вот это папу и заботит!.. Подозрительно — ты здесь, а…

— …неприятностей нету!.. — Мышель спрыгнул с окна и взобрался ко мне на руки. — Не бойтесь, дорогуша, всё будет! Обещаю.

— Не каркай! — нахмурилась моя светлость. — Ладно, раз царь нас ждет — бога ради… Спирт!

— А? — раздалось из домика.

— Завтрак где?

— Так, это самое… — Щекастая физиономия кочевника показалась в оконном проеме. — Мы ж вчера всё съели!.. Я бы сварганил что-нибудь по-быстрому, так ведь не из чего! Не веришь — вон у Тавруса спроси.

— Весело… мне еще только лечебного голодания не хватало!..

— Слушай, мать, — предложил крыс. — Есть мысль.

— Какая?..

— Погнали во дворец. У них там кухня бесперебойно работает. Опять же, царь просил…

Я почесала в затылке и махнула рукой:

— Договорились! Мне, конечно, сейчас не до государственных заседаний, но… кушать очень хочется!.. Нар-род! Подъем!!

Кочевники, спящие кто внутри, кто снаружи, зашевелились. Ко мне подошел Таврус.

— Стася, подожди.

— Что такое?..

— Мы едем в Гринмор?

— Ну да. Нас же много, и с нами царевна, так что проскочим.

— А Риган?.. Ему в столицу никак нельзя! — Вот черт! Совсем забыла, елки зеленые!..

— Что же с ним делать, а, полковник?.. Может, переодеть его там как-нибудь, глядишь, и не узнают…

— Ага, в черный плащик! — скептически проговорил крыс. — И устроим населению еще один праздник!..

— Если ты такой умный, сам думай! — надулась я. — Мы же не можем до конца своих дней по лесам партизанить!..

Из хижины вышел Риган.

— Все куда-то собираются? — Он посмотрел на меня.

— Угу… — видя мои колебания, просветил рыцаря хвостатый. — Голову ломаем, куда ваше недобитое благородие деть.

— Может, ты тут подождешь? — предложил Иллан.

Риган покачал головой:

— Нет.

— Но тебе нельзя в Гринмор! — поддержала Иллана я. — Вот если бы сразу во дворец…

— Во дворец?.. — усмехнулся он. — Я думаю, это не такая уж большая проблема. Если, конечно, царь не против.

— Не против! — уверенно сказала Аюна. — Папа мне сам сказал! И… мы не хотели тебя казнить!.. Просто…

— Да знаю я, — улыбнулся рыцарь. — Странные вы люди. Я бы на вашем месте…

— Давай без подробностей! — торопливо перебила я. — Они и так догадываются… Только не пойму, на что ты намекаешь?..

— Помнишь нашу последнюю встречу, там, во дворце?

— Ну?

— Помнишь, как я туда попал?

— А-а! — обрадовано протянула моя недогадливая светлость. — Подземный ход!.. Он еще существует?

— Не он, а они. Их там много… — Риган обвел взглядом остальных. — Езжайте. Я приду.

— Я с тобой!

— Стася, я сам прекрасно доберусь. Поезжай со всеми.

— Нетушки! — уперлась я. — Опять влезешь куда-нибудь!..

— Послушай…

— Он прав, — кивнул до этого молчавший Таврус. — Не след тебе по катакомбам лазить.

— Но…

— С ним пойду я.

Мы с рыцарем чуть не попадали от изумления.

— Ты?!

— Я ничем не хуже тебя, — добродушно усмехнулся в бороду варвар. — А толку от меня даже больше… Мало ли что. И вообще — вдвоем веселее!

— Таврус. — Риган посмотрел ему в глаза. — Зачем?..

— Ты мне не доверяешь?

— Ты понял, о чем я. Торосар…

Мы затаили дыхание. Полковник, помолчав, поднял голову:

— Его убил Деймер. А Деймера больше нет. Так ведь?..

— Не понимаю…

— Рано или поздно, это бы всё равно случилось. — Таврус без колебаний протянул рыцарю ладонь. — Так мы идем?..

Тот кивнул и ответил на рукопожатие. У меня отлегло от сердца…

— Тогда что, — сказала я, — в Гринмор?..

— Подожди! — всплеснула руками Аюна. — Я совсем забыла!..

Она сунула два пальца в рот и залихватски свистнула. Из лесу раздался треск веток, и на поляну выскочил лохматый тяжеловоз, рыжий с белыми пятнами. Он встал в стойку, глядя на меня счастливыми карими глазами, и вопросительно фыркнул. С воплем мое командирство повисло на конской шее.

— Кошмар!.. Лошадка моя любимая!!


Ворота Гринмора на этот раз распахнулись без всяких вопросов. Еще бы!.. Стражники всё-таки еще не совсем рехнулись, чтобы чинить препятствия дочери царя!.. Тем не менее, пока наш маленький отряд двигался по улицам столицы, направляясь ко дворцу, я поняла, что времена моей славы канули в Лету… Горожане молча пропускали лошадей, уступая дорогу, но вслед нам летели сдержанные проклятия. Пару раз кто-то даже плюнул на мостовую, выражая полнейшее презрение. И не к Аюне оно относилось, нет!.. Власть в государстве всё-таки уважали. А вот что касается меня… бьюсь об заклад, жители столицы прекрасно знают, кто увел у них из-под носа долгожданную возможность отомстить Черному Воину!.. Это было просто видно…

— Знаешь, мать, по-моему, нам тут не рады… — напряженно проговорил крыс.

— Да уж, заметила!.. — слегка нервничая, я покрепче вцепилась в поводья. Кошмар, кося на недовольных карим глазом, весь подобрался. Кажется, он тоже чувствовал, что обстоятельства не в нашу пользу… Где там уже дворец, блин?! Что-то мне общие настроения как-то не нравятся!.. Могут ведь и булыжником запустить! Хорошо, что Ригана с нами нет, а то бы точно хана крокодильчику… тут бы даже царевна не спасла, затоптали бы!..

В общем, только когда за нами закрылись двери тронного зала, я наконец вздохнула спокойно. Его Величество царь Кирий, одетый по-простому — все же свои, сердечно пожал мне руку:

— Ну, здравствуй, Бешеная! Давненько тебя не было… И ушла нехорошо, даже не попрощалась!..

— Простите, Ваше Величество. Обстоятельства…

— Понимаю, понимаю… — Царь приветственно кивнул остальным, угрюмо покосился на прячущуюся за мужа строптивую дочурку и сказал: — Присаживайтесь! Сейчас стол накроют, за доброй трапезой и поговорим…

Пока вышколенные слуги носились взад-вперед с блюдами, при одном взгляде на которые текли голодные слюни, я повернулась к Кирию:

— Кстати, Ваше Величество!.. Есть у меня к вам претензия…

— А что такое?..

— С какого это перепугу вы меня монашкой объявили, а?!

— Я?..

— Нет я!.. Уважаемый человек, а, извиняюсь…

— …фуфло гоните! — закончил за меня крыс, уже успевший стянуть немаленький кусок сыра с ближайшей тарелки. — Из нее же монахиня — как из меня папа римский!

— Не богохульствуй! — буркнул несколько смутившийся порфироносец.

— А что, я не прав?!

— Бешеная, — заюлил царь, — ты уж прости, коли обидел, но… что я еще мог сказать? Что ты сбежала?..

— Не обязательно! Отправили в командировку…

— Куда?..

— Ну, не знаю!.. Кто из нас царь, в конце концов, вы или я?! Могли бы чего поприличнее соврать!..

— Если человек неожиданно исчезает, стало быть, он либо умер, либо сбежал! — отрезал Кирий. — Народ другого не поймет! Ежели сбежал — вечный позор, ежели умер — еще хуже, скажут, не уберегли, а кто виноват останется?.. Царь!.. Потому я про монастырь-то и объявил… и дело богоугодное, и герой живой. Людям, Бешеная, всегда надежда нужна…

— Ну-ну…

— А ты, вообще, в другой раз предупреждай!.. — в свою очередь, наехал на меня правитель Мелиора, вспомнив, что лучшая защита — нападение. — Перепугались же до смерти! Пришли утром — а тебя нет!.. Только одежда лежит. Ну не голышом же ушла?.. Хотя… от тебя всего можно ожидать…

— Ваше Величество!

— Ой, прости, заболтался!.. — Он хлопнул в ладоши, и слуги испарились, прикрыв за собой двери. Царь поднял кубок: — Ну что же, друзья, все здесь! Предлагаю тост за…

Часть каменной стены за его спиной со скрипом и шорохом осыпающейся штукатурки отъехала в сторону, и в зал, грязные, как чушки, ввалились полковник с рыцарем. Судя по их внешнему виду, именно этим тайным ходом уже как минимум лет сто не пользовались…

— А… это еще кто?!. — Царь едва чашу из рук не выронил.

— Это свои, вашество! — успокоил крыс. — А что рожи чумазые, не пугайтесь — страшные снаружи, добрые внутри… Что встали-то?! Мы такими темпами с голоду подохнем!..

Наскоро утерев лица полами плащей, мои друзья, почтительно отвесив низкий поклон, уселись на лавку рядом со мной. Государь поправил корону, крякнул и, почесав в затылке, снова поднял кубок:

— За то, что мы снова вместе! Дай бог, надолго…

Зазвенели, сталкиваясь, золотые чаши… Основательно закусив, правитель Мелиора перешел к насущным проблемам — которых, в общем-то, не было!

— Всё спокойно, — говорил Кирий. — И на границах тишина, нечисть не высовывается, о Подземельях ничего не слышно…

— Вот это и настораживает, — откликнулся Иллан. Я кивнула. Все взоры обратились на молчаливого рыцаря.

— Отец что-то затеял, — сказал тот. — Он ничего не забывает, тем более если вспомнить, что Пещеры…

— …накрылись медным тазом! — дополнил Мышель.

— Вот-вот, — согласился рыцарь.

— Он снова в Мелиоре? — нахмурил брови государь.

— Нет. Но он может вернуться.

— Детали! — Кирий отодвинул кубок.

— Есть мнение, — начал Таврус, — что…

Двери тронного зала распахнулись, и на ковровую дорожку пал ниц запыхавшийся придворный.

— Срочное донесение! — крикнул он. Правитель с неудовольствием отвлекся от разговора:

— Ну?!

— Послание от Его Величества Рашид-Балдея Четвертого!.. — Не вставая с колен, гонец подполз к столу и, отвесив земной поклон, вручил государю свиток.

Все примолкли. Кирий сорвал печать и углубился в чтение. Его лицо из озадаченного плавно приняло выражение неслабой паники…

— Пшел вон! — дочитав, велел он гонцу.

Тот улетучился. Царь, не говоря ни слова, набулькал себе вина из графина и залпом осушил кубок.

— Ну, что?.. — не утерпела я.

— Королевство Трех Приливов просит помощи? — внимательно посмотрел на него рыцарь. — На них напали?..

— Откуда знаешь?! — поперхнулся правитель Мелиора.

— Догадался… — Риган вкратце поведал о своей последней встрече с отцом и об их с Таврусом совместных подозрениях.

Государь, не перебивая, молча слушал, бездумно ковыряя парчовую скатерть острой серебряной вилкой.

— Значит, мы были правы, — сказал Таврус, когда рыцарь умолк. — Стало быть, война всё-таки началась…

И все почему-то уставились на меня.

— Что?.. — нервно заерзала я на скамейке. — Чего смотрите?! Я не виновата!..

— Да тебя никто и не обвиняет, — медленно проговорил царь. — Что теперь делать будем, Бешеная?

— Знамо что! — уверенно прогудел Спиртус. — Драться!

— Да… Рашид один не справится, — согласно кивнул Кирий. — Надо собирать армию и, не теряя ни минуты, спускать на воду военные корабли…

— Подождите! — встрепенулась я. — Но мой отряд еще не весь в сборе!

— Из-за нескольких человек…

— Я без них никуда не поеду!..

Кочевники настороженно переводили взгляды с меня на государя.

— Мы не можем ждать. — Кирий поднялся. — Иллан, вызови ко мне начальника охраны и первого министра. И пусть глашатаи немедля оповестят народ о всеобщем военном сборе…

— Минуточку! — взорвалась я, вскакивая с лавки. — Вы что, меня не поняли?!

— Понял, — бросил царь. — Если тебя что-то не устраивает, дверь — там!.. А я не собираюсь дожидаться, пока Властитель Подземелий захватит Королевство Трех Приливов!.. Рашид-Балдей не только союзник Мелиора, он мой друг!

— Они тоже мои друзья!

— Значит, догонят позднее!..

Мы с царем, сопя как носороги, зло уставились друг на друга. Остальные увлеченно разглядывали узоры на скатерти… Помощь неожиданно пришла от вскочившей со своего места царевны:

— Папа!

— Не лезь!..

— Бешеная!

— Отстань!..

— Да послушайте же! — в сердцах топнула ногой Аюна, растаскивая нас в стороны. — Не надо никого ждать! Я знаю, что степи очень далеко и оттуда не меньше двух недель пути!.. Но выход есть!

— Какой?.. — Мы с Кирием недоверчиво посмотрели на нее. Красавица рванула с шеи цепочку и вытянула вперед руку.

— Вот!.. — с торжеством в голосе сказала она. На открытой ладони царевны лежал медальон Поднебесных. Я расслабилась:

— Другое дело!.. Ваше Величество, простите, погорячилась…

— Был не прав.

Мы с извиняющимися улыбками пожали друг другу руки.

— Ну, вот, — обрадовался Мышель, — а крику-то было, на весь район!.. Вы с Его Великолепием друг друга стоите… Кстати, вашество, вы второй раз жениться не думали?..

— Чего?! — опешил правитель, споткнувшись на ровном месте. Я вытаращила глаза на хвостатого.

— А что? — удивился тот. — С такой царицей сам черт не страшен…

— Серый! — вышел из себя Риган. — Давно по шее не получал?!

— А ты вообще молчи, инвалид бесперспективный… — Я, отвесив крепкий щелбан доморощенной «свахе», с трудом усадила вскинувшегося рыцаря обратно на скамью:

— Ну что ты злишься?.. Подумаешь…

— Ничего себе — «подумаешь»!

— Он же шутит!..

— Видал я такие шуточки знаешь где?!

— И я тоже! — вставил насилу пришедший в себя царь. — Не пойми превратно, Бешеная, я к тебе со всей душой, но… гхм!.. это, извини, уже чересчур…

Присутствующие сдержанно захихикали. Царевна, пряча улыбку, подмигнула мне:

— А что, меня бы такая мачеха вполне устроила!.. — поймав негодующий взгляд отца, девушка прыснула. Мы с Кирием обменялись понимающими взглядами.

— Ладно! — взмахнула я рукой. — Перспективы моего будущего семейного положения обсудим попозже!.. Простите, Ваше Величество…

— Да что уж… — Он кивнул всем и вышел в сопровождении Иллана.

Не успели за ними закрыться двери, как все присутствующие сползли под стол от хохота…

— Не вижу ничего смешного! — обиженно буркнул Риган. Я села рядом, сунув, от греха подальше, Мышеля в руки Таврусу.

— Перестань. Глупость какая!.. Он же старый!

— Я, знаешь ли, тоже не молодой!..

— Дурачок, — фыркнула я, чмокнув насупленного рыцаря в ухо. — Успокойся, ты мне нравишься гораздо больше!..

— И на том спасибо…


…Царевна удалилась в башню, чтобы «послать вызов» с амулета на шар Поднебесных. Как она объяснила, для этого нужно хорошенько сосредоточиться… Как только мысленный зов через энергию амулета поступит куда следует, Марика немедленно пришлет кого-нибудь из своих подопечных.

Решили, что за моей оставшейся гвардией полетит Аюна. В принципе, Поднебесные и сами бы нашли кочевников, но… знаю я этих головорезов — угрохают ведь птичек!.. Марика мне за это голову оторвет… Иллан, само собой, закатил истерику, мол, не пущу и всё! Тоже мне Отелло!.. Целый час всем отрядом уламывали… Как же, его драгоценная, одна, да неизвестно куда, да неизвестно на ком!.. Тот факт, что до замужества царевна и из дому не раз убегала, и амазонкой побыть успела, да и на Поднебесных налеталась, — будь здоров, нашего песика совершенно не волновал… Нет — и хоть ты тресни!.. А вдруг потеряется, заблудится, обидит кто?! Ага… обидит! Кто ее обидит, тот три дня не проживет!.. Короче, уже после того, как меня чуть было не хватил удар на нервной почве, а Аюна, вспылив, пообещала супругу немедленный и окончательный развод, он всё-таки сдался. И то, пришлось на пару с царевной согласиться отправить одного из варваров (самого некрасивого!) — для охраны… Скажу прямо: после скандала, что нам устроил ревнивый Страж Тени, с подробным описанием того, что ждет каждого, кто хоть пальцем осмелится тронуть его разлюбезную женушку, парень лететь ни за что не хотел! Мы его еле из-под трона силой достали, бледного и заикающегося… Не знаю, какой из него теперь телохранитель, но, что на царевну он не взглянет даже под страхом смертной казни, сомнений не было!..

Я усмехнулась и поудобнее устроилась на подоконнике. Окно было распахнуто настежь, и в комнату, которую мне отвели во дворце, густым горячим золотом лился солнечный свет. Окна с этой стороны выходили на цветущий сад. Лепота!.. Всю жизнь бы так сидела… тихо, мирно…

Дверь распахнулась, и на пороге возник воровато озирающийся по сторонам Спиртус. Я вздохнула — ну вот. Разве с ними в одиночестве побудешь?..

— Стась! — Он закрыл за собой дверь. — А что у меня е-есть…

— Спирт… — протянула я, сползая с подоконника, — ну ты чего?.. Средь бела дня напиваться!

Он с виноватой улыбкой выудил из-под жилета пыльную бутылку:

— Да что тут пить-то?! Так, для поднятия аппетита…

— Где взял?..

— Нашел… — Варвар откупорил бутылку.

— Ага, — из-за воротника кочевника вылезла острая серая мордочка, — тихо стыбзил и ушел, называется — нашел!.. Не парься, сестренка, государь разрешил.

— Мындер! И ты туда же?..

— А что?.. За компанию… Да ты не пугайся, это не коньяк, я проверял!

Угу, судя по блестящим глазкам обоих, проверяли вместе и обстоятельно… Я пожала плечами — всё равно больше делать нечего!.. Аюна занята, царь на совете, Иллан на площади проводит кастинг в армию, Риган с полковником над картами чахнут… в конце концов, стаканчик красного вина еще никому не вредил! А французы утверждают, что даже полезен…

Мы развалились на широкой кровати, по очереди прикладываясь к бутылке. Винцо, кстати, весьма недурственное!.. Под разговоры о былых сражениях мы втроем его быстро уговорили. И если вы думаете, что наш пьянчужка на этом успокоился, — вы просто Спиртуса не знаете!.. Как по волшебству, из-под полы на свет божий появилась вторая бутылка… вино, конечно, было вроде бы легкое, но… и что этот толстопузый меня постоянно спаивает?!

— Ну, как? — счастливо жмурясь, поинтересовался кочевник, делая очередной глоток. — Нравится? Исключительная вещь, вроде компота, но — вкус! Букет! Ты разобрала?

— Нет… — Я, хихикая, тыкала в круглое пузо лежащего на подушке Мыша. — Я не разобрала… но оно меня, кажется, разбирает…

В дверь постучали.

— Ну? — спросила моя светлость, по мере сил принимая вертикальное положение. — Кому… не спится в ночь глухую?!

— Это я, — ответил из коридора голос зеленоглазого рыцаря. Ой-е!.. Как некстати…

— Бутылку!.. — зашипела я Спиртусу, делая страшные глаза.

— Держи!

— Да нет!! Спрячь под подушку, а то начнется тут… разбор полетов…

— Душа у женщины легка и вечно склонна к укоризне… — несколько запинаясь, продекламировал Мышель, — то нету в жизни мужика, то есть мужик — но нету жизни!..

Риган, которому, по всей видимости, надоело торчать за дверью, толкнул ее ногой и вошел. Судя по его лицу, наличие на моей кровати слегка нетрезвого Спиртуса рыцарю откровенно не понравилось…

— Эт-то еще что?!

— Где? — делано удивилась моя светлость.

— Что он тут делает? — Зеленые глаза с возмущением уставились на кочевника.

— Лежит, — брякнула я. — Ой, то есть…

— Что-о-о?!

— Блин, Риган, ну, ей-богу, надоел!..

— Я?! Надоел?!

— У-у… — ткнулась я головой в подушки. — Что ты за человек, а?.. Спирт мне — как брат!

— А что он тогда в твоей постели делает?!

— Не в постели, а на кровати! И ничего он не делает!

— А почему рожа такая довольная?!

— Достал! — взвыла я. — Ну, пьем мы здесь! Пьем!!

— Да!.. — подтвердил варвар, тыкая скандалисту под нос початую бутыль. — Ты не думай, я ж соображаю…

— Это я вижу… — криво усмехнулся рыцарь, успокаиваясь. — Ну, тогда… мне налить тоже можешь.

— Ты же не пьешь!.. — изумился крыс. — Только добро переводить… Спирт, ну его на фиг, самим мало!

— А в глаз? — спокойно осведомился Риган.

— Стаська… — спрятавшись за меня, хвостатый показал ему кулак. — И где, скажи мне, пожалуйста, были твои глаза?! Он же просто опасен для общества!.. И без того характер пакостный, а если еще и к бутылке прикладываться начал, — это всё, это крандец… ай! — Он увернулся от руки рыцаря и вскарабкался по бархатному пологу вверх. — Вот! Видала?!

— А ну, слезай, — кипятился Риган, — я тебе сейчас покажу, как я опасен… Стася, убери руки… убери!..

— Мать, не смей! — вопил крыс, прыгая по балдахину. — Убьет ведь, психопат, как есть убьет!.. Говорил я тебе: не из нашей он песочницы, а ты?! Как будто других нету! Бросай его к лешему, пока не поздно…

— Я сейчас кого-то брошу!!

— Риган!

— Погоди, любимая, это уже дело принципа…

— Знаю я его принципы! — надрывался сверху Мыш. — Мать, запомни, что один раз на груди пригреешь, то всю жизнь шипеть и будет!..

— Мыш, слезай!..

— Ага, разогнался! Чтобы этот уголовник мне шею свернул?..

— Да не тронет он тебя!

— Не трону?.. — пыхтел рыцарь, прыгая по кровати прямо в сапогах и норовя отловить надсадно верещащего крыса. — Так трону, что потом трогать будет нечего!..

— Ладно, будет вам! — добродушно глядя на них, проговорил Спиртус. — Что вы, в самом деле?.. Давайте лучше выпьем!

— Так у тебя же мало? — удивилась я, поворачиваясь к Спиртусу.

— Мало, — кивнул варвар и широко улыбнулся: — Но всем хватит!..

Он вынул из-за пазухи новую бутылку. Интересно, она последняя или там еще что-нибудь есть?.. Спирт — уникум! Нигде даже не звякнуло…


Как я и предполагала, запас у нашего дежурного выпивохи оказался на зависть любому виноторговцу. Подозреваю, что, когда Кирий имел неосторожность выдать ему пропуск в свои погреба, он и не предполагал, что шустрый кочевник оттуда половину перетаскает… в результате вместо «стаканчика для поднятия аппетита» получилось — как всегда. То есть, проще говоря, рядовая будничная пьянка… В самый разгар веселья, когда мы увлеченно претворяли в жизнь сцену из королевской охоты (в роли зайца Мышель, совершенно никакущий, зато с криво торчащими «ушами», сделанными общими усилиями из старой перчатки; в роли охотников — мы трое, с воплями и гиканьем носящиеся по комнате), в дверь постучали.

— Станислава! — раздался таврусовский бас. — Можно войти?..

Мы замерли.

— Что у вас там за шум?..

— Мама!.. — струхнул Спиртус. — Это полковник!.. Спрячьте меня куда-нибудь… вино-то было к обеду… спрячьте-е…

— И меня! — Представив себе реакцию бородатого, моя светлость отпихнула варвара и полезла под одеяло. — Мы же всё выпили!..

— А я?! — дернулся стремительно трезвеющий рыцарь. — Я должен был его проконтролировать… Стася!.. Тебя видно!

— Вот блин!..

Мы заметались по комнате, спотыкаясь друг о друга. С Таврусом шутки плохи — он, конечно, тоже выпить не дурак, но за злоупотребление общественным алкоголем без каких-либо серьезных на то причин, да еще и в таких количествах… нетушки! Жизнь у меня, может, и не клубника со сливками, но она мне еще дорога как память…

Сплющившись, как связка сушеной воблы, мы забились под кровать. Ну и пылища!.. Надо накатать кляузу Его Величеству на некачественное обслуживание…

— Напомните мне, — чихнул в рукав рыцарь, — послать цветы здешней горничной…

— Зачем? — удивилась я.

— Она, кажется, скончалась!.. — Мы захихикали.

Из-под кровати нам было видно, как отворилась дверь. На пороге возникли кожаные сапоги полковника.

— Станислава… ты где?!

В горле запершило, в нос забилась пыль. Я уткнулась лицом в чье-то плечо, молясь всем святым вместе взятым — только бы не чихнуть!.. Мои собутыльнички даже дышать перестали…

— Стася! — взволновался полковник, в панике топчась по скособоченному ковру. Пнул ногой бутылку, пошарил в горе подушек и вылетел в коридор с трубным ревом:

— Тревога! Похищение предводительницы!.. Все сюда-а!!

Вот елки-моталки, час от часу не легче! Не хватало еще, чтобы сейчас сюда весь дворец сбежался… Мы, толкаясь и пихаясь, завозились в нашем убежище, пытаясь выбраться. Фигу с маслом — залезть туда было гораздо проще…

— Ай! Ты мне на ухо наступила!.. — вскрикнул Спиртус.

— Это не я, это Мыш…

— У него нет ботинок!!

— Значит, Риган!..

— Спирт, она врет! У меня на сапогах шпоры, и если бы это был действительно я…

— То ушами бы ты не отделался! — хохотнул крыс, копошащийся где-то в центре клубка наших тел. — Ну, вы там, пошевеливайтесь!.. У-у… не так!! Меня тут и так плющит, как зоофил жабу…

— Щас, обождите… — Кряхтя, варвар уперся кулаками в ножки кровати. Паркет под нами затрещал…

— Скорее!! — заметалась я, чувствуя, что пол как-то странно разъезжается в стороны. Мы рванулись что было сил, но было поздно — раздался громкий хруст, и наша куча-мала, спрессованная в компактный брикет, вопя на четыре голоса, полетела в неизвестность…

— …а-а-а!!

Шмяк!..

Плюх!..

Тресь!..

Ну вот… а мне говорили, что у меня хрупкое телосложение… прямо скажу: нагло врали в глаза! Будь это правдой, от моей светлости сейчас осталось бы одно мокрое место… Потому что все эти барбосы, все трое, очень «удачно» приземлились прямо на меня.

— Легкой посадки… — проскрипело мое полураздавленное командирство, силясь выползти из-под ругающихся, как сапожники, боевых товарищей. — Да слезьте с меня, обормоты! Расселись, как на приеме в честь губернаторских выборов…

Мне с извинениями съездили в лоб каблуком сапога… Богом клянусь, если бы не такая темнотища, прибила бы обоих!..

После долгих препирательств и судорожных телодвижений мы разобрались-таки, где чьи ноги, и расползлись в стороны. Я, пошарив по карманам, вынула зажигалку. Слабый огонек осветил земляные стены, уходящий вверх широкий лаз и гору угля, под которой, тряся головами, сидели Спиртус и Риган. Мыш, из серого став чернее сажи, с остервенением чистил уши от угольной пыли… Я задрала голову:

— И что, нам теперь обратно карабкаться?..

— Здесь должен быть другой выход. — Кочевник стал озираться по сторонам, но света от зажигалки хватало только на то, чтобы не потерять из виду друг друга…

Риган, поморщившись, ощупал больной бок:

— Ноет, черт… Всё-таки бессмертие иногда полезная вещь!.. — Он огляделся. — Глубоко мы забрались! Это старые угольные шахты. Надеюсь, выходы из них еще не засыпали… Спиртус, возьми Стасю за одну руку, а я — за другую. Мыша не забыли?..

— И не мечтай! — отрезал хвостатый, карабкаясь ко мне на плечо.

Я взяла рыцаря за руку:

— А свет?..

— Убери. Я прекрасно вижу в темноте. — Зеленые глаза с вытянувшимися вертикально зрачками слабо замерцали. — Не боишься?..

— Тебя, что ли?.. — Я положила зажигалку в карман и сунула освободившуюся ладонь в руку Спиртуса. Шурша осыпающейся из-под ног породой, мы зашагали в неизвестном направлении. То есть неизвестным оно было для нас с Мышелем и варвара. Рыцарь двигался вперед довольно-таки уверенно…

— И как ты тут ориентируешься? — спросила я. — Темно, как у негра в… ой, пардон!

Риган хмыкнул.

— У тех, кто родился в Темнице, это заложено на уровне подсознания, — пояснил он. — Ну, знаешь, как внутренний компас! Мы на поверхности не очень хорошо дорогу находим, а вот под землей… Выйдем отсюда, надо будет сказать царю, чтобы немедленно засыпал все шахты.

— Зачем? — удивился за моей спиной кочевник.

— Затем, что по ним очень удобно проникнуть во дворец! Если отец сюда доберется, взять город будет делом пяти минут.

Я поежилась:

— Зачем ему Гринмор?..

— Не в столице дело. Он хочет весь Мелиор. Всю страну. Весь мир. Жажда власти — это как…

— Наркотик! — подсказал Мыш. — Чем больше есть, тем больше хочется!.. Представляю, что с дядей было, когда ты ему Подземелье разнес! Ломало небось не по-детски.

— Не очень понимаю, о чем ты, но вообще-то, конечно, отец был в ярости. В принципе, он ожидал от меня чего-то подобного, но… Темница всё-таки была моим домом. После того как я ее разрушил, на меня настоящую охоту объявили! Найти-то нашли, только вот Ключа при мне не было… Удивляюсь, как папаша меня своими руками на том же месте не прикончил?..

— И слава богу! — вздрогнула я. — Ты нам нужен живой!..

— Да я пока умирать тоже не собираюсь! — весело ответил он. — У меня на ближайшие несколько лет грандиозные планы.

— Например?

— Много будешь знать — скоро со… — Он резко остановился. Мы со Спиртусом от неожиданности налетели друг на друга.

— Что такое?!

— Тихо! — яростно зашипел Риган. — Там люди!

— Так это же хорошо!..

— Для тебя — может быть… — Он осторожно двинулся по проходу. Темнота начала отступать. Где-то прямо по курсу замаячил выход.

— Свет! — восторженно пискнул крыс.

— Спиртус, — воспряв духом, велела я. — Давай за мной. Риган, ты сзади…

— Вот еще.

— Молчи, сделай такую милость!.. — До моих ушей уже долетали неясные обрывки разговора. Человеческая речь. Вот и чудесненько!..

— Мы впереди, ты — за нами. — Я отпустила руку рыцаря. — Если их не слишком много, я тебе свистну.

— Но…

— Тут кто-то очень жить хотел?..

— Ну иди, иди, черт с тобой!.. — плюнул он. Я заторопилась на голоса. Земляной лаз шахты, надежно прикрытый кустами, вывел нас на лужайку. Надо же, уже вечер! Во дворце, наверное, пыль столбом… Я высунула нос из зарослей — на зеленой полянке у костра сидело четверо мужчин. Слева, чуть поодаль, виднелась крепостная стена Гринмора. Эвон, как нас далеко занесло!..

— Их всего четверо, — успокоенно сказала я Спиртусу. — Пошли. Риган, всё пучком… Мыш, быстро в карман, опять трепаться не по делу начнешь — хвост оторву!..

— Ну зачем же так сразу?! — отозвался хвостатый, слезая с моего плеча. — Я же не без понятия!..

Я вылезла на опушку. Остальные — за мной.

— Здравствуйте!..

Сидящие у огня вскочили как ошпаренные. Я выставила вперед руки:

— Спокойно, без пены!.. У нас самые мирные цели.

— Облава! — закричал один из мужиков, узрев за моей спиной внушительную фигуру кочевника и рыцаря с мечом на поясе. Я захлопала глазами:

— Вы чего, парни?.. Какая облава?!

— Они одни! — отвесив нервному товарищу подзатыльник, сказал второй.

И что-то мне не понравилось, как он переглянулся с остальными… Раньше нас с Риганом сообразил Спиртус:

— Разбойники!

— Вот черт!.. — охнула я, делая шаг назад. — Парни, план меняется… ва-алим!!

— Да я их так раскидаю… — усмехнулся варвар, закатывая рукава. Риган выдернул из ножен меч:

— И вон тех — тоже?..

— Кого?!

Из-за деревьев вышло еще пятеро.

— А если громко закричать, нас услышат?.. — прячась за спину Спиртуса, без всякой надежды спросила я. — Ну, стража у ворот?..

— Даже если услышат — они на посту! Придется самим…

— Твои — слева, мои — справа! — скомандовал варвару Риган, заслоняя меня плечом. — Стася, постой в сторонке…

— С удовольствием! — Я послушной овечкой слиняла в тыл. Не женское это дело… да и настрой у меня сейчас, знаете ли… не боевой! С пустыми-то руками. Тем более, очень уж мне новые знакомые беглых зэков напоминали!..

«Зэки», перемигнувшись, бросились на нас. Замелькали кулаки. Спиртус, хохоча не хуже Мефистофеля, раскидывал нападающих в разные стороны, Риган, рассекая мечом воздух, сделал резкий выпад — и один из бандитов, вопя от боли, схватился за живот. Остальные, оценив мастерство рыцаря, начали заходить с разных сторон. Здоровенный беззубый бугай с тяжелой оглоблей в руках подкрался со спины.

— Сзади! — завопила я, пульнув в глаз мордовороту подвернувшейся под руку сосновой шишкой. Риган отпрыгнул в сторону и, поудобнее перехватив меч, срезал половину толстой палки, как брусок сливочного масла. Бугай, кажется, обиделся… Отшвырнул деревяшку в сторону, сжал кулаки и ринулся на рыцаря. А зря!.. Острый клинок полоснул его по шее, кажется даже не коснувшись кожи, но разбойник, захрипев, схватился за горло и рухнул в траву…

Спиртус, ухватив за ноги наиболее мелкорослого из злодеев, с бодрым уханьем раскручивал его, как пращу, раскидывая бандитов словно кегли. Не знаю, как им, но ему, кажется, было весело!..

Мы с Мышом, воинственно визжа, подбадривали наших. Хе-хе, нашли дурачков!.. Между прочим, мы и не такие «дружины» видали! Пусть еще спасибо скажут, что Иллана с нами нет!.. А то лохматый хороший мордобой оч-чень уважает… а в ближнем бою ему вообще равных нет! Так цапнет, что и имя свое забудешь…

Не ожидавшие от трех одиноких путников такого решительного сопротивления, разбойники, бормоча проклятия, стали отступать. Ага, поняли, суслики, на кого нарвались?! Это вам не воробьям коленки выкручивать, это… ап!.. Чья-то волосатая ручища с непривлекательно поблескивающим ножом прижалась к моему горлу.

— Бросай меч! — рявкнул сиплый голос над моим ухом. Я чуть не оглохла напрочь…

— Слышишь, рыцарь?! — снова взревел голосина. — У нас ваша девчонка!.. Бросай меч! И ты, толстый, руки за спину!..

Парни обернулись.

— Стася?! — ахнул Спиртус, непроизвольно делая шаг вперед. Холодная сталь прижалась к моему горлу впритык.

— Стоять! — заорал у меня за спиной бандит.

— Чего орешь, козел?! — не выдержала моя светлость. — Глухих повезли?!

— А ну, молчать!..

— Я щас кому-то помолчу! — ерепенилась я, от души наступая мужику на ногу. — Я те так помолчу — до конца жизни заикаться будешь!.. Ай! Ладно, ладно, убедил…

Риган, выругавшись сквозь зубы, швырнул на землю меч. Спиртус нехотя отпустил позеленевшего от активного верчения разбойника… Двое особо избитых бандюганов, паскудно ухмыляясь, связали парней по рукам и ногам.

— Что с ними делать? — пнув рыцаря в бок, спросил один из злодеев. Громкоголосый помедлил, раздумывая.

— С собой заберем! — наконец решил он. — Мордастого на галеры возьмут, девчонку — в услужение… а этого, с мечом, за большие деньги продать можно! При правильной обработке из него за год отличного головореза сделают!.. Я бы такого у нас оставил, да харя мне его не нравится… хотя… слышишь, красавчик, пойдешь к нам, а?..

Риган поднял голову. По горящим призрачно-зеленым светом глазам было ясно — пойдет. Только не он, а недалекий вербовщик… Сказать куда?.. Ну, вы, я думаю, поняли…

— Слушай внимательно, ты, мразь портовая, — голосом, не выражающим никаких эмоций и оттого еще более зловещим, проговорил рыцарь, — я таких, как ваша поганая шайка, давил десятками. И будь уверен, увеличить счет не погнушаюсь… Ты на том свете проклянешь тот день, когда встал мне поперек дороги!

Зрачки его глаз стали вертикальными.

— Нечисть! — шарахнулись в стороны разбойники.

Рука с ножом под моим подбородком задрожала. Скажу честно: не без моего участия… Потому что перед нами сейчас стоял не Риган. А именно Деймер, тот самый, истинный сын трехликого Властителя Подземелий, Черный Воин, рожденный для того, чтобы убивать. В сущности, я ведь его никогда и не видела… Под кожей рыцаря вздулись мышцы. Веревки затрещали, расползаясь, как переваренная вермишель…

Все, кто был на лужайке, оцепенели. Ощутимо повеяло холодом. Только сейчас главарь лесных бандитов осознал, что ему только что вынесли приговор, который будет немедленно приведен в исполнение… Перед моим мысленным взором на какую-то долю секунды возникло лицо удовлетворенно улыбающегося Властителя.

— Риган! — крикнула я. — Не надо!.. Пожалуйста, не надо!..

Деймер вздрогнул. По лицу рыцаря пробежала судорога, и оно приняло прежнее выражение.

— Стася…

— В цепи! — охрипшим от страха голосом взревел главарь. — И мешок на голову!.. Что стоите, кретины?!

Разбойники, придя в себя, зашевелились. Главарь убрал нож:

— Уходим!.. Девчонку — к остальным!..

Я открыла было рот, чтобы сказать ему всё, что я думаю по этому поводу, но он, не раздумывая, вскинул руку — и отработанным ударом отправил меня в глубокий нокаут. Последнее мое ощущение, перед тем как в глазах померк свет, что меня куда-то волокут. Куда?.. Меня это уже не интересовало…


Повозку немилосердно трясло. Болела голова, и хотелось пить. Я сидела в углу, мрачно ковыряя пальцем деревянную стенку фургона. Это же надо было так попасть!.. И, как всегда, абсолютно не в тему…

Знаете, куда нас везли?.. На рабовладельческий рынок! Вот уж никак не могла предположить, что в Мелиоре может быть такое место… В тесной, наглухо закрытой повозке таких же невезучих, как я, было около двух десятков. Одни девушки. В основном простолюдинки, но среди прочих я заметила двоих, вполне прилично одетых… Собственно, о пункте назначения я от них и узнала. Куда разбойники дели моих друзей, пока оставалось невыясненным. Заслать на разведку Мыша не получилось: в единственное узенькое окошечко, меньше щели в почтовом ящике, он не пролез, а дверь нам никто открывать не собирался…

— Если бы я знала, кто они на самом деле!.. — Мое командирство потерло ноющий затылок. Мышель, сидящий у меня на коленях, вздохнул:

— М-да… Иногда свет в конце тоннеля может оказаться поездом…

Девушки испуганно отодвинулись от нас подальше… Это еще что! Вы не видели (а главное — не слышали!), что тут творилось, когда крыс открыл рот в самый первый раз! Я думала, у меня барабанные перепонки от визга полопаются… Дурочки крестились, падали в обмороки и бились о стены, как полоумные, несмотря на мои попытки объяснить, что я не ведьма и ничего им не сделаю. Пришлось три раза подряд читать «Отче наш» и демонстративно осенять себя крестным знамением. В конце концов орать они перестали, но общаться со мной тем не менее никто из присутствующих не захотел…

Везли нас долго. Сутки по крайней мере, точно. Причем всё это время только один раз покормить соизволили. Если один черствый батон на всех можно так назвать… Хлеб мы разделили по-братски, но толку от такой роскошной трапезы не было никакого. «Ну, злодеи немилосердные, подождите, вот я выйду!.. Мало вам не покажется…»

Следуя древней мудрости «хочешь есть — ляг поспи», я тихо дремала в своем углу под аккомпанемент своего же бунтующего желудка, когда меня растолкал хвостатый:

— Просыпайся, мать. Кажется, приехали… — Я зевнула:

— С чего ты взял?..

Он приложил ухо к деревянной стенке фургона:

— Снаружи шум. По-моему, это какой-то населенный пункт… — Хвостатый вытянул мордочку к окошку и принюхался. — Рыбой воняет. Море рядом, что ли?.. Или…

— Порт! — Я вспомнила, что Риган обозвал главаря шайки «портовой мразью». Ему можно верить, в проходимцах он больше других разбирается… Как там рыцарь со Спиртусом?.. Надеюсь, всё в порядке. Потому что в противном случае…

Дверь повозки распахнулась, и внутрь заглянул один из разбойников:

— Вылезайте!.. Быстро, кому сказал?..

Жалобно озираясь, пленницы потянулись наружу. Я выпрыгнула последней, с наслаждением разминая мышцы. Бандит подтолкнул меня в спину:

— Иди-иди! И без фокусов!..

— Руки убрал! — вскинулась я. — Рожа небритая!

— Вперед двигай!.. — разозлился он. — Выступаешь больше всех…

Я вздернула нос и зашагала в хвосте вереницы девушек, исподтишка оглядывая окрестности. Городок, я смотрю, немаленький. Народу полно… На запруженной повозками и телегами большой площади с деревянными мостками посередине трудно было найти свободное место. Наши похитители, привычно переругиваясь с местным отребьем, целенаправленно проталкивались к помосту. Оттуда как раз уводили очередную партию мужчин и женщин в цепях и лохмотьях. «Интересно, Кирий обо всём этом знает?! Они, я смотрю, особо не скрываются… сволочи!»

— Слышь, сестренка, — тихо шепнул из кармана крыс. — Ты им тут устрой показательное выступление — может, никто не купит?..

— Попробую, — кивнула я. Нас загнали на подиум. Я посмотрела вниз: надо же, да тут не только всякая шваль, тут и вполне приличные люди есть… все в мехах и брюликах, а глаза — ворье ворьем!.. И ведь, прохиндеи, так и шарят взглядом, так и шарят! Я себя просто куском колбасы на прилавке чувствую…

— А! Гнус! — радостно приветствовал идущего впереди нас главаря шайки «глава аукциона» — низенький приземистый мужичонка в черном бархатном камзоле. — Ну-ка, что ты нам тут привез?..

Он оценивающе скользнул сальным взглядом по испуганно жмущимся друг к дружке девушкам. Гнус усмехнулся:

— Отличный товар! Ты же меня знаешь, другого не держу.

— Это всё?..

— Есть еще кое-что интересное… — Разбойник кивнул своим подручным, и те вытолкали вперед опутанных цепями Спиртуса с Риганом. Я ободряюще улыбнулась ребятам. Ничего, как-нибудь справимся… по крайней мере, хотелось бы на это надеяться!..

Гнус ткнул пальцем в Спиртуса:

— Сильный, здоровый, как бык!

— Варвар?.. — Распорядитель оббежал вокруг кочевника, тыкая грязным пальцем в бугрящиеся мышцы. Спирт, не будь дурак, прищурил правый глаз, замерил расстояние и метко плюнул дядечке на лысину. Покупатели заржали. Мужичок побурел от злости:

— На галеры! За полцены!!

— Беру! — выкрикнул стоящий ближе всех к помосту высокий худой мужчина с ястребиным носом. — Десять монет серебром!

— Двадцать! — не удержался Гнус. — Хороший товар!..

— Пятнадцать, — предложил худой.

— Восемнадцать!.. — включился оплеванный.

Жадность в нем взяла верх над поруганной гордостью. Покупатель кивнул и махнул рукой стоящим за ним двум амбалам. Те стащили с помоста упирающегося и отчаянно бранящегося Спиртуса. Я начала злиться…

— А этот?.. — Оплеванный повернулся к Ригану.

— Умелый воин, — отозвался Гнус. — Задешево не отдам…

— Сколько? — с интересом раздалось из толпы вельмож.

— Сто!

— Сто — серебром? — уточнил упитанный гражданин, увешанный золотыми украшениями, как новогодняя елка. — Беру!

— Золотом!..

— Зо-олотом?! Дорого…

— Пятьдесят! — раздалось в рядах покупателей. — Пятьдесят пять!.. Шестьдесят семь!..

— Сто! — стоял на своем Гнус.

— Многовато просишь! — Женоподобный моложавый вельможа жеманно повел плечом. — А вдруг он не так хорош, как ты рассказываешь, а?.. Хотя он симпатичненький, я бы, пожалуй, купил себе…

Рыцарь наградил нетрадиционно ориентированного субчика таким многообещающим взглядом, что тот сразу увял…

— Он прав! — послышались выкрики. — Мухлюешь, Гнус!..

— А вы его развяжите! — подмигнув рыцарю, встряла я. — Вот и посмотрите!.. Я вам говорю — он не сто, он двести монет стоит!

— Двести?.. — задумался распорядитель.

— Ну, сто пятьдесят… но это верняк!

— Э, нет! — просек мои манипуляции подлый Гнус. — Я его в действии видел! Если его освободить, он тут половину площади положит!..

Народ засомневался… Ругаясь про себя, я показала главарю кулак.

— Давай девочек! — решил оплеванный. — Этого пока придержим…

Нас выстроили в шеренгу. Ну и рожи… Если хоть один из этих ровесников революции посмеет до меня дотронуться — они получат второй Армагеддон! Клянусь Мышом!!

Начался торг. Наибольшим спросом пользовались пышнотелые блондинки. За них давали от тридцати до восьмидесяти серебряных монет… М-да, чувствую, за мою светлость в лучшем случае дадут пятак. Медный… Добро бы волосы, как в прошлом году, красные были — экзотика завсегда в цене, а то — кому я такая рыжая нужна?.. Сейчас в посудомойки продадут, и хана!.. Прощай, молодость и маникюр… Одним словом, когда подошла моя очередь, на хорошую партию я даже уже не надеялась.

— Сколько за эту? — без удовольствия оглядев меня, спросил распорядитель.

— Десять.

— Не стоит того! — пренебрежительно отозвался глава аукциона. — Ни кожи, ни рожи, худосочная какая-то…

— Зато ты, я смотрю, с голоду не умираешь! — обиделась моя светлость. — Я, между прочим, девяносто-шестьдесят-девяносто! Почти…

— Это в смысле?.. Возраст-рост-вес?

— Обьем груди, талии и бедер, гопота деревенская!..

— Хм… — с сомнением прищурился тот. — Ну-ка, посмотрим… раздеть!

— Че-его?! — завопила я, суча ногами. — Не подходи! Изуродую!..

— Еще и с характером… Гнус, за такой бракованный товар больше трех монет предложить не могу.

— Пять!

— Три.

— Четыре!..

— Три.

Разбойник, недовольный таким мизером, не долго думая, схватил меня за руку и вытряхнул из куртки. Слава богу, под ней хоть майка была… Я, отчаянно пинаясь, съездила кулаком ему в ухо:

— Руки прочь от царского тела, сволочь!.. Не трожь, сказала-а!!

В кучке покупателей послышалось заинтересованное перешептывание. Тот самый, с ястребиным носом, что купил Спиртуса, поднял руку:

— Возьму за шесть серебром.

— Семь, — из спортивного интереса перебил его другой.

— Восемь, — не желая уступать, повысил цену «ястреб».

— Десять!

О-о, дело пошло…

— Пятнадцать, и ни монетой больше.

— Шестнадцать!.. — чисто из принципа ухмыльнулся оппонент. Тощий пожал плечами:

— Забирай…

— Ну что, по рукам? — Покупатель потянулся за кошельком. Распорядитель активно закивал. Кажется, он уже и не надеялся слупить с кого-нибудь за такое сокровище больше червонца… Я посмотрела на отсчитывающего монеты толстосума. Не-ет, уж если и продаваться — то приличным людям! Этот же — жмот, каких свет не видел, вон, аж руки трясутся…

— Эй, мужики! — подала я голос. — Вы чего жлобитесь?!

— Молчи, дура! — отвесил мне оплеуху Гнус.

Риган глухо зарычал. Цепи натянулись до предела, грозя лопнуть… Если бы на нем не повисла вся шайка, тут бы Гнусу и конец!.. Как ни крути, рыцарь всё-таки нечисть, а она сильнее человека раза в три… Я, изловчившись, пнула обидчика в пах. Не люблю ударов ниже пояса, но — заслужил!.. Пока он, завывая, катался по грязным доскам, держась за причинное место, я обернулась к напрягшемуся покупателю:

— Не передумал?!

— Ну ее!.. — шарахнулся он, отбирая у растерявшегося распорядителя свои кровные. — Поспокойнее найду!.. И подешевле…

— Скупой платит дважды! — наставительно заявила я. — Гр-раждане рабовладельцы!.. Только сегодня! Только здесь! Только до обеда!.. У вас есть уникальный шанс приобрести себе в качестве подруги жизни единственную и неповторимую — меня!..

— Стаська, ты что, совсем?! — в ужасе зашептал Мышель. — А если, оборони Создатель, какой дурак найдется?!

— Тихо!.. Не мешай… Итак, дорогие мои, кто из вас хочет быть осчастливлен мной по самое не балуйся?..

Площадь притихла.

— Что, никто не хочет?! — Я, выгнув грудь колесом, продефилировала по мосткам. — Обратите внимание: к вашим услугам предлагается изящная, компактная и экономичная модель!.. Ем всё — это раз! Лояльно отношусь к вредным привычкам счастливого обладателя — уважаю изделия табачной промышленности, с удовольствием посижу с вами в кабаке за кружкой пива и даже — клятвенно обязуюсь! — в случае передозировки отнесу на своих плечах до дому, расшнурую ботинки и спою колыбельную!.. Это — два! На шмотье не помешана, золотом и жемчугами не интересуюсь — это три! Ну?.. Интерес проснулся?..

— А готовить умеешь?..

— Я?! Обижаете, любезный! Да от моих кулинарных изысков в ужа… в восторге половина страны!.. Не верите — вон, у Спирта спросите…

— Точно-точно! — мстительно проорал уже погруженный на телегу варвар. — Аресом клянусь: один раз попробовав, на всю жизнь запомнишь!.. Оставшуюся…

— Вот! — поддакнула я. — Кроме того, извольте заметить: имею неоконченное высшее образование, отдельную жилплощадь и связи в высших эшелонах власти!

— В самом Гринморе?! — не поверил кто-то.

— А то! С самим Его Величеством намедни из одного кувшина пили!.. И с зятем его на короткой ноге…

— А… помимо?.. — Блестя глазами, покупатели протискивались поближе к «подиуму». Я, видя нездоровый ажиотаж, слегка отодвинулась от края.

— Вы это про что, господа хорошие?..

— Ну, в любви искусна ли?

— Ни фига себе! — поразилась я. — Вам что, и без этого мало?! Только об одном и думаете!.. Дедушка Фрейд отдыхает…

— Ну-у, так неинтересно… — разочарованно вздохнуло общество.

Вот черт, плейбои неугомонные, разбегутся еще… нет уж, мне обратно к Гнусу чего-то не хочется!..

— Мужики!.. Не боитесь, с энтим делом — тоже полный порядок! Могу предложить доскональное знание Камасутры и беспрерывное цитирование «Техники секса» во всех пятнадцати изданиях начиная с тыща девятьсот застойного года!.. Ночь экстаза, небо в алмазах, эротический массаж стопы и интимные беседы о сокровенном!.. Буря восторга и полное удовлетворение — гарантируются!!

— О-о!.. — Дрожащими от нетерпения пальцами покупатели потянулись за деньгами. Стараясь не смотреть на красного, как вареная свекла, рыцаря, я топнула ногой и провозгласила:

— А теперь — внимание, цена! И назначать ее буду я, а не этот лысеющий покемон в черном!..

— Ка… ка… как это?! — возбух распорядитель.

— Брысь под лавку, блоха матрасная! — цыкнуло мое командирство. — Итак… все хотят украсить свой дом моей невообразимой красотой?!

— Да-а-а!!

— Восхитительно… стартовая сумма — мешок золота!..

Народ обомлел…

— Ско-о-олько?!

— Мало?.. Тогда — два… нет, три! Гулять — так гулять!..

— Да где ты такие деньги видела?! — возмутился кто-то. — Грабеж!..

— Я — порядочная девушка, поэтому и дорогая!.. Давайте-давайте, в очереди не толкаемся, соблюдаем правила общественного порядка… Имейте в виду, пупсики, баклан, прилетевший поздно, — пролетает мимо!

— А можно вскладчину? — спросили снизу.

— Всем базаром?! Извините, это не ко мне…

— Да нет, на троих?!

— Ну… — задумалась я.

Согласиться — авось подерутся за обладание моей светлостью?.. Или послать к лешему — всё-таки не один, с тремя сложнее… Вы, я надеюсь, не подумали, что я всерьез сама себя продаю?! Расчет был на то, что от дряхлого вельможи сбежать не в пример проще, чем от того же Гнуса. Который, кстати, всё никак в себя прийти не может, лежа на полу и охая, как Кентервильское привидение… Помните, я как-то говорила, что футболом увлекаюсь?.. Так вот у меня такой удар с правой!! Долго, гад, помнить будет…

— Ладно! — решила моя светлость. — На троих — так на троих! Гоните бабосы, касатики, согласная я!..

— Чэго дают?.. — раздался сбоку помоста мужской голос с явным кавказским акцентом.

— Модель… — не отрываясь от пересчитывания наличности, ответили мои покупатели. Я повернула голову. Ого!.. К нам верхом на лошадях и верблюдах приближался нешуточный восточный караван!.. Впереди на арабском жеребце гарцевал смуглый дедуля в чалме и с внушительным шнобелем.

— Какой такой модэль?..

— Компактная и экономичная…

— Гидэ? — завертел он головой.

— А вон!.. — Какой-то доброхот указал на меня пальцем. — Она!

— Этот милый дэвушка?!

— Ага!.. И столько стои-ит…

— Сыколька?.. — приглядываясь к слегка сконфуженной таким вниманием ко мне полюбопытствовал тот.

— Три мешка золота!

— Вай!.. Пачэму так много?!

— Денег много не бывает! — фыркнула я. — А вы езжайте себе, почтеннейший, кредитом не даем…

— Какой крэдит?! — оскорбился горец. — Я — джигит!.. Тры мэшка?!

— Три, три… не мешайте, пожалуйста, а то я за этим жульем следить не успеваю… так и норовят недосыпать… — Я прищурилась. — Эй-эй!.. А ну, вынь монету из ботинка!.. Мужики, он же не меня, он же вас обкрадывает!

Завязалась потасовка. Дед в чалме оценил обстановку и кивнул закутанным в арабские одежды сопровождающим:

— Тры мэшка — на памост! Ее — на вэрблюда!.. Сэбе вазьму… для коллэкции!

Вот это номер! Увезет в Арабские Эмираты, и как я оттуда выберусь?! Хотя…

— Слушай, джигит! — сказала я, лучезарно улыбаясь престарелому донжуану. — А хочешь — по бартеру?!

— Нэ понял?..

— Один мешок — и вот их, — я указала на Спиртуса с Риганом, — забираем с собой!

— А кито такиэ?..

— Моя личная охрана!.. Так что, по рукам, султан моих грез, или будем ждать, пока эти трое очухаются?!

— Бэру! — решительно кивнул «джигит». — Эй там, два мэшка — обратно, этих всех на седла, и впэред!!

Не успели рыночные торгаши и слова сказать, как стремительные бедуины, швырнув мешок с золотом на землю, прямо перед носом у остолбеневшего распорядителя сгребли в охапку меня и рыцаря, выдернули из телеги Спирта и, с истинно восточной невозмутимостью давя копытами лошадей зазевавшийся народ, дали деру с площади… Лежа на пузе между двух горбов мохнатого верблюда, я скорчила рожу возмущенно вопящему нам вслед Гнусу. Обломись, червяк волосатый, надеюсь, что золото из мешка уже растащили… а нечего наживаться на освободителях человечества! Это чревато…


Кряхтя и ругаясь сквозь зубы, я села на спине «корабля пустыни» как полагается. Оглянулась: рыцарь трясся поперек седла одного из верных слуг моего нового (и первого!) полноправного владельца. Спиртуса тоже кто-то вез… Обалдеть — нас всё-таки купили!..

— Мать… — из кармана выглянул помятый Мышель, — имей в виду: еще раз так на меня плюхнешься, так только фото девять на двенадцать останется! Думать же надо…

— Ой, извини… Сама еще толком не въехала… столько всего сразу!

— Я так понимаю, мы с тобой теперь — частная собственность? — Оглядев караван, хвостатый почесал нос. — Хоть в хорошие руки попали?..

— Гм… Вон того, в чалме, видишь?

— Ну?..

— Он.

— Ё-моё! С него же песок сыплется, а всё туда же!.. В таком возрасте надо за пенсией в очереди стоять, а не, я извиняюсь, по девочкам бегать!..

— Ну, у него, видимо, на этот счет свое мнение… Сказал — для коллекции. Что бы это значило?

— М-да… маразм крепчал!

Я фыркнула.

Караван, не снижая темпа, въехал на территорию порта. Запах рыбы усилился. Дедуля дернул повод, и его скакун свернул к большому, щедро украшенному позолотой кораблю, величественно покачивающемуся на приколе возле берега. Красота какая-я… Паруса, конечно, не алые (да и я не Ассоль, скажем прямо…), но старикан определенно начал мне нравиться! Это же просто трансатлантический лайнер!.. Чего и говорить — не Гнусов фургон…

— Сестренка, — ошалев от увиденного, торопливо заговорил крыс. — Послушай старого бобра — плюнь ты, на фиг, на своего рыцаря!.. Голь перекатная, да еще и с дурной наследственностью… ну, что он тебе может предложить?! Пособие по инвалидности и гордое звание жены ветерана Великой Отечественной?..

— Мыш!.. Что это за намеки?!

— Дедушка — наш шанс! Будем как сыр в масле кататься, в гареме жить, павлинов за хвосты дергать!.. — размечтался хвостатый. — Кругом — персидские ковры, тарелки сплошь золотые, резиденция как у султана Брунея…

— Угу, и должность сто сорок второй жены сбоку!.. Слушай, прекращай…

— Ну ты сама подумай — это же мечта любой здравомыслящей женщины!

— Да? А мне вот интересно — ты, значит, будешь кейфовать в кулуарах, а я — этому обладателю Шнобелевской премии по ночам сцены из Камасутры показывать?!

— Ой, подумаешь!.. — пренебрежительно махнул хвостом нахал. — Дурное дело нехитрое! Чего там, пару раз в месяц… а на большее старик не тянет…

— Вот сам этим и занимайся! — сердито отрезала я. — Нет уж!.. И оставь Ригана в покое, я его люблю — и точка!

— Не понимаешь ты своего счастья, Стаська!.. — разочарованно вздохнул Мышель. — Ладно. Фиг с тобой… Но когда твой обожаемый тебе на Восьмое марта вместо кадиллака гнутую ромашку притащит — не говори, что я тебя не предупреждал!..

— Мындер!..

— Что?! Для нее же стараюсь, и ведь никакой благодарности…

Я, улыбаясь, легонько щелкнула его по носу:

— Брось. Деньги — зло!..

— Особенно те, которых нет!.. — Длиннохвостый грустно посмотрел на корабль. — Эх!.. Ну, хоть пару-то дней погостим?!

— Это можно! — благосклонно кивнула моя неподкупная светлость. Он широко улыбнулся:

— Интересно, у них там сыр есть?..

— По-моему, — я оценивающе оглядела «лайнер», — проще сказать, чего у них там нет…

Караван остановился. Люди в восточных одеждах, завидев приближающегося господина, забегали по палубе, спуская на берег широкий трап. Меня сняли с верблюда…

— Послушай, — обратилась я к одному из дедушкиных башибузуков в парандже. — Будь человеком, развяжи моих друзей!.. Не волнуйся, они у меня тихие, как…

— Лунная ночь на кладбище!.. — съязвил хвостатый и, увидев округлившиеся глаза охранника, добавил. — Я не шайтан! Просто талантливый до невозможности…

Араб вопросительно взглянул на хозяина и, получив высочайшее соизволение в виде короткого кивка, выполнил мою просьбу.

— Ну, как мы себя чувствуем?.. — Я подцепила собратьев по оружию под локотки и, поблагодарив бедуина, направилась по трапу вслед за стариком.

— Ничего… — растирая затекшие от веревок руки, пожал плечами варвар.

Рыцарь недовольно смерил его взглядом:

— Ничего хорошего!.. Стася, ты с ума сошла?! Пустить себя с публичных торгов!..

— А что? — удивился крыс. — Очень, между прочим, выгодная партия…

— Утоплю!! — рявкнул Риган. Крыс испуганно нырнул в карман моей куртки.

— Не психуй!.. — зашипела я. — Могло быть и хуже! Дедушка хоть и восточный, но — интеллигент!.. Коллекционер! Я с ним договорюсь…

— Каким образом?!

— Обыкновенным!.. И не надо зубками скрипеть, солнце мое незаходящее… я человек высоких нравственных принципов!

— А как же эротический массаж?.. — возмущенно припомнил он. — И это… небо в алмазах?!

— Тихо ты! Это я так брякнула, пользы для… не выступай, пожалуйста, ты не на митинге. И так вон уже матросы косятся!..

Мы чинно поднялись на борт. Слуги почтительно преклонили колени перед господином. Тот хлопнул в смуглые ладошки:

— Гидэ мой главный мурза?..

Резная дверца из красного дерева распахнулась, и знакомый до изумления голос проговорил сердито:

— Гасан, ну я ж тебя просил!.. Ради Аллаха, хватит звать меня «мурзиком»!!

Широкоплечая фигура в камуфляже, уже шагнув на палубу, остановилась как вкопанная:

— Стася?!

— Андрей?..

Я почувствовала, что теряю связь с реальностью.

— Убиться веником! — просвистел вылезший наружу крыс.

— Ты что здесь делаешь?.. — Омоновец сделал шаг вперед. Вместо ответа моя светлость неоригинально грохнулась в обморок…


— Вай-вай, такой рэшительный, такой модэль и такой нэрвный!..

— Куда руки тянешь, старый пень?! А ну, уйди с дороги…

— Риган, давай я ее понесу, у тебя швы разойдутся…

— Черт с ними, со швами, но если этот козлобородый еще раз… Вот!! Спирт! Ты видел?! Он же опять…

— Какой горячий, слушай!.. Только помочь хотэл, да?!

— Блин, мужики, несите уже кто-нибудь, она ведь битых десять минут на полу валяется! Клянусь хвостом, сама очнется — все за борт полетите!.. Я ее знаю! Спирт, бери. Бери-бери, ты не уронишь… и меня заодно… ага.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?!

— Андрюха, потом… ваше почтенство, куда нам барышню откомандировать? В трюм али сразу на брачное ложе?.. Да не корчись, красавчик, это же шутка! Вот, прости господи, неприятность ходячая…

Я, расслабленно лежа в ручищах Спиртуса, не открывала глаз. Нет уж, пусть сначала поволнуются, побегают, а уж потом…

— На жэнский половина нэси!.. Мурза…

— Сам такой!!

— Вах, ну прасти, дарагой… забыл! Проводи, слушай. Пайду, пэрэодэнусь…

— В пижамку небось?.. — хохотнул Мыш и заверещал. — А-а, не бей меня, козленочком станешь!

Шлеп!

— Каз-зел…

С трудом сдержав улыбку, я, не подавая видимых признаков жизни, позволила донести меня до, я так понимаю, загадочной «женской половины», и только когда мою светлость осторожно уложили на что-то мягкое, зашевелилась.

— Стаська?..

— Ну? — Я открыла глаза. — Не дадут бедной девушке побыть в медитативной отключке…

— Ты чего это в обмороки бухаешься?..

— Хочу и бухаюсь!.. — Я огляделась. Просторная каюта, стены шелком обиты, кругом ковры, подушки, мягкие диванчики и столики из сандалового дерева, на которых громоздятся золоченые (или золотые?!) вазы с фруктами. Я, значит, на бархатном топчане, вся утопающая в вышитых золотом подушках, вокруг — друзья-товарищи, то бишь, Риган, Спиртус (Мышель — это само собой), дедушка в чалме и его «мурза» в лице доблестного представителя российского ОМОНа — проще говоря, Андрюха. Становится по-настоящему весело — он-то тут как очутился?! Такое ощущение, что Мелиор в последнее время — просто проходной двор!..

Я цапнула из вазы грушу и, чавкая, предложила:

— Да вы присаживайтесь! Ей-богу, стоят как неродные… пообщаемся!.. Спирт, отдай дедушке подушку! Отдай, говорю, увалень невежливый, он пожилой и уважаемый человек!.. Ну, все устроились?.. Тогда начнем, помолясь… Ваше степенство, у вас гарем большой?

— Нэ очень! Но в том году палавину продал, всэ не помэщались…

— Ну, вот. Зачем вам дополнительные жилищные проблемы? Отпустите меня с миром… а деньги мы вам вернем!..

— Откуда, интересно? — осведомился хвостатый. — Мешок золота где-то надыбать — это тебе не бананчик скушать!.. Кстати, о бананах… эй, толстомордый, кинь мне парочку!

— Яблоки ешь!.. — Уплетающий заграничные фрукты кочевник отодвинулся от крыса, обнявшись с вазой. — А то еще эту… аллергию заработаешь!..

— Окстись, жлобяра! Думаешь, модное слово выучил, так теперь всё можно?! Дай банан, кому говорят?!

— Кончились!..

— Ага?! А под подушку ты что спрятал?! Жрун!

— Я-а-а?!

— Блин! — психанула моя светлость. — Спирт, дай ты ему банан, не отвяжется ведь!.. Извините, дедушка… кстати, как вас там?

— Гасан аль Казбек ибн Васо! — поклонился тот. — А как мэнэ тэбя называть, о модэль моего сэрдца?..

— Гм… — смутилась я. — Ну, это вы, право, немного чересчур, хотя приятно, конечно… Станислава!

— Вах! Музыка…

— …медленно разрушаемых нервных клеток!.. — с полным ртом добавил крыс.

— Ешь молча! — прикрикнула я. — И не мешай дипломатическим переговорам. Гасан… можно, я по-свойски, без дополнений?..

— Конэчно, дарагая, всё, что захочэшь!..

— Вот спасибочки… так что, отпустишь нас? Про деньги не беспокойся, я у царя попрошу. Он даст! Куда денется…

— А зачэм спэшишь? — огорчился джигит. — Толькэ-толькэ купил, порадоваться нэ успэл!..

— И не успеешь! — подпрыгнул Риган. — Еще чего! Сморчок похотливый!

— Вах, зачэм так грубо сказал?! Я вэдь никого нэ обижу! Слушай, в золоте хадыть будэшь!.. Хочешь, главным евнухом при гарэме будэшь служить?

— Что-о?! — шарахнулся рыцарь, на всякий случай прикрывая подушкой самое дорогое.

— Гасан! — испугалась я. — Не надо его — евнухом!.. Он мне еще брачную ночь должен…

— Брачную… ночь?! — ахнули в один голос мой «владелец» и Андрюха.

— Ну, да… а что?.. Я девушка молодая, темпераментная и детей хочу, между прочим, как минимум — двух… Кстати, ребята, забыла представить! Это — Спиртус, это — Риган, а это, соответственно, Андрей, мой сосед по лестничной площадке. Ну, этого обалдуя серого вы все и так знаете, поэтому…

— Я нэ знаю! — заинтересованно глядя на Мыша, сказал Гасан аль Казбек. Длиннохвостый взобрался на мое колено и встал на задние лапки:

— По многочисленным просьбам трудящихся!..

— Ну, понеслось… — Я со вздохом пододвинула к себе блюдо с рахат-лукумом. Если Мындер начнет говорить о себе ненаглядном, то это надолго…

— Итак!.. — трещал мой питомец. — Вы имеете счастье лицезреть единственного в мире говорящего, мыслящего и просто внешне привлекательного…

— Стася! — Ко мне бочком подобрался Андрей. — Мне всё это снится или я с ума сошел?!

— Ни то, ни другое, — я развела руками, — всё гораздо хуже… Как ты здесь оказался?

— Приплыл, на этом корабле…

— Это ясный перец! Нет, не именно здесь, а вообще в Мелиоре?..

— Где?!

Я вздохнула.

— Значит, так. Помнишь ту книгу, за которой мы пошли в музей?..

— Помню.

— Так вот. Слушай…

— …а также, прошу записать отдельно, крайне высокий уровень ай-кью, непревзойденная начитанность — с малолетства грызу только классику — и исключительная интеллектуальная организация!.. — безостановочно вещал длиннохвостый, надувшись, как индейский петух. Гасан аль Казбек слушал, раскрыв рот. Спиртус под шумок опустошал уже вторую вазу. Риган прислушивался к моему разговору с пребывающим в полной прострации Андрюхой.

— Такие вот дела! — закончила я наконец, успев попутно стрескать полную коробку восточных сладостей. — Надеюсь, я тебя не сильно расстроила?..

— Я, конечно, подозревал, что мы не в России… — медленно проговорил мой сосед. — Но чтобы настолько?!

— Да ладно, привыкнешь…

— Уже почти привык… Так ты говоришь, у вас тут война?

— Не у нас… но это поправимо! Кстати, ты где дедулю-то нашел?..

— В пустыне.

— ???

— Понимаешь, — Андрюша пожал плечами, — выскочили мы с Вованом из музея, глядим — натуральное торнадо! И ты в самом центре, кричишь что-то… Мы, само собой, дерганулись на выручку! Только не очень удачно — черепами так треснулись, что только искры из глаз! Вовка в сторону отлетел, а я, не прочухав, что за чем, в вихрь и сунулся… Мне в рыло снегом — р-раз!.. Как глаза протер — мать моя женщина! Сахара!.. Жарища, на небе даже намека на облака нет… и ни тебя, ни Вовки — тоже нет!.. А главное, духотища же страшная, кумарит, как гуся в аэрогриле…

— Завидую тебе! — вздохнула я, вспомнив снега Ледяной Пустыни. — Нам с Мындером не так повезло…


В общих чертах: мой соседушка попал, как я в прошлый раз — совершенно неожиданно, непонятно куда и еще менее понятно зачем. Я так думаю, что ураган, вызванный слугой Властителя Подземелий, скинув дополнительный балласт в виде Андрюхи где-то в песках, унесся дальше с нами на борту… Проморгавшись и поняв, что влип по самую маковку, отчаявшийся работник питерского МВД поплелся незнамо куда, ориентируясь по солнцу. К концу второго дня перед его глазами возник большой восточный обоз… Естественно, что совершенно никакой от нечеловеческой жары и жажды Андрюша, со словами «Отстань, назойливый мираж!» попытался его проигнорировать… не получилось. Потому что из-за соседнего бархана, как снег на голову, на «мираж» налетели конные всадники с кривыми ятаганами, попросту говоря, местный рэкет. Охрана каравана, конечно, честно попыталась отработать свою зарплату путем оказания посильного сопротивления, но — за всеми-то не уследишь!.. Пока наемники спасали барахло, ушлые грабители сцапали ошалевшего от таких дел Гасана аль Казбека ибн (восток востоком, а предки у дедушки явно с Кавказа!) Васо. Андрей, видя этот вопиюще хамский оскал международного терроризма (тем более, что кто-то из незадачливых рэкетиров совершенно напрасно огрел его хлыстом по спине), не утерпел… После бурного выяснения, кто здесь прав (глупо было спрашивать), где в ход пошли мозолистые кулаки, многократно опробованные в питерских подворотнях, и печально известная многим правонарушителям резиновая дубинка, та часть разбойников, что еще могла думать, твердо решила сменить образ жизни…

Освобожденный купец, обливаясь слезами радости, тут же разогнал своих нерадивых охранников и немедленно предложил бравому омоновцу сопровождать его степенство в качестве блюстителя порядка. Андрюша долго не думал — опять же, и место хлебное, и пустыня не так страшна, и работа, в общем-то, та же! Кроме того, никаких проблем с превышением полномочий!.. Есть где развернуться широкой русской душе…

С таким вот уплотненным составом восточный караван и прибыл в какой-то южный порт, погрузился на уже известный вам корабль и двинулся к Мелиору, где шелка, жемчуг и пряности всегда пользовались спросом… В этот заштатный городишко под живописным названием Мойдобар (не путать с Мойдодыром и салат-баром!) они прибыли на рассвете, и неугомонный Гасан, потребовав лошадь, решил прокатиться на широко известный на Побережье рабовладельческий рынок. Где мы с ним счастливо и встретились!..

— Постой-ка! — дослушав до конца, Риган посмотрел на Андрея. — Так вы со Стасей из одного мира?

— И даже из одного дома!..

— Живете вместе, что ли?!

— В соседних квартирах, — вмешалась я. — И перестань меня бог знает в чем подозревать…

— Так вы… вдвоем? — погрустнел сосед.

— А тебя что не устраивает?.. — поднял бровь рыцарь. Оба смерили друг друга неприязненными взглядами. Так, мальчики друг другу явно не понравились…

— Гасан!.. — Чтобы разрядить обстановку, я переключилась на совершенно очумевшего от нескончаемой Мышелевой саморекламы джигита. — Плюнь на хвостатого, лучше к нам присоединяйся!..

— Что значит «плюнь»?! — оскорбленно вякнул крыс. — Что за манеры?! И вообще, я только начал…

— Значит, заканчивай! Дедушка и так уже под впечатлением… Гасан!.. Гасанчи-ик!..

— Вах… — пришел в себя старик. — Какой чудэсный зивер!.. Дарагая, продай, а?!

— Почем возьмете?.. — заинтересовалась я.

— А за сыколька отдашь?..

— Ну… дай подумать…

— Эй, эй, вы что?! — запаниковал серый. — Я не продаюсь!

— Умолкни… так, покупала я его за сороковник, еще рублей на пятьсот он наел… плюс книжек перепортил на бешеные миллионы, стало быть…

— Стаська-а!!

— А что?.. Сам же хотел жить как сыр в масле! Вот и будешь…

— Мамой клянусь! — подтвердил Гасан аль Казбек. — Всё, что захочэшь!.. Вах, такой экзэмляр!.. Для коллэкции…

— А вы что собираете? — Я поймала за хвост пытающегося по-тихому спрятаться в мой карман крыса.

— Что он только не собирает! — отозвался Андрюха. — Всякую дребедень…

— От дребедня и слышу! — огрызнулся длиннохвостый, мрачно повиснув вниз головой в моих безжалостных руках.

— Главное — нэ тэма, главное — ынтэрэс!.. — пояснил дедушка. — Жэнщин — сабираю, оружие — сабираю, всё сабираю!..

— Плюшкин, блин… — проворчал Мышель. — Стаська, ты что, серьезно меня ему по сходной цене продать вознамерилась?..

— Я думаю… Слушай, Гасан, ну, я понимаю — женщины! Но крыса-то тебе зачем?!

— Чтоб было!..

— Резонно… — Я замолчала и прислушалась. — Стоп. Народ!.. А вам не кажется, что снаружи что-то происходит?!

И действительно — шум, в котором преобладала витиеватая восточная ругань и топот множества ног, проникал уже даже в каюту. Гасан аль Казбек всплеснул пухлыми ручками:

— Вай!.. Спаси Аллах, нэужто — пыраты?!

— Какие пираты, почтенный, — удивился Риган. — Мы же не в море?..

— Ну… эта как сказать…

— Гасан! — подскочил Андрюха. — Опять твои штучки?!

— Вах, дарагой, пэрэстраховался!.. — сконфуженно потупился коварный покупатель. — Мамой клянусь, толькэ вэлел ат бэрэга нэмножко-нэмножко атайти…

— Растудыть твою в качель! — Омоновец вскочил с подушек и ринулся наверх.

— Подожди меня! — следом за ним выскочил рыцарь. Потом — Спиртус, на ходу дожевывая последний банан. Хитрый старикан пропустил их всех вперед и, только выждав с полминуты, осторожненько вылез сам… Я осталась одна… без меня разберутся.

— Вот так, значит?.. — укоризненно процокал Мышель. — Уже друзей продаем?!

— Перестань, я же не всерьез.

— Так я тебе и поверил!..

Сзади раздался осторожный скрип. Я быстро обернулась.

Из-за большой резной ширмы на меня смотрело несколько пар любопытных глаз. Однозначно — женских. Лиц видно не было из-за плотных шелковых вуалей.

— Вы кто такие?.. — удивилось мое командирство.

— Мы?.. Младшие жены Гасана аль Казбека ибн…

— Васо! Я уже запомнила… А чего прячетесь?

— Так ведь тут мужчины были! — ответила одна из девушек, робко выходя из-за ширмы. — Неприлично!..

— М-да… — Я быстро сунула хвостатого в карман. — Тихо!..

— Не вопрос…

— Умница… Да выходите, красавицы! Я не мужчина, меня стесняться нечего!..

Жены моего «хозяина», в количестве восьми штук, одна за другой покинули свое временное укрытие и чинно расселись полукругом на подушках.

— Ты — новая жена нашего господина?.. — спросила всё та же, самая смелая.

— Ну… по крайней мере, он пока так думает! А вообще-то, у меня на замужество несколько другие взгляды… Кстати, будем знакомы — Станислава.

— Залима, — представилась она, — а это Гита, Олимпия, Ханако-сан, Джамалгма, Марфа, Лючия и Кармелита!..

Девушки поснимали вуали. У, да это просто какой-то конкурс на «Мисс Вселенную»!.. Губа не дура у дедушки… Просто ассорти — от гречанки до японки! Смысл «коллекции» ясен.

— А старшие жены где? — полюбопытствовала я.

— Дома. На хозяйстве. Они с господином не ездят…

— Это хорошо, а то я и в вас-то запутаюсь… И зачем вашему муженьку столько?! Я, конечно, наслышана о темпераменте южных мужчин, но…

Девушки захихикали.

— Нет-нет! — проговорила Залима. — У нас чудесный супруг! Он нам… как отец!..

— Скорее прадед, судя по возрасту, — покачала я головой. — Надо же! Неужели так хорош в интимном плане? Ни за что бы не подумала…

— Да нет же! — стыдливо опустила ресницы восточная красавица. — Ты не так поняла! Наш господин уже не… ну…

— Не интересуется! — помогла ей жгучая брюнетка Лючия. — Мы для него — как цветочная оранжерея! Он нас любит, лелеет, понимает, но…

— Не использует по прямому назначению?! — не выдержал крыс, высовываясь из моей куртки.

— Ай-й-й!! — завизжали девушки.

— Тихо, тихо! — успокаивала я. — Он не кусается… Мышель, быстро обратно!..

— Щас! — фыркнул он. — Ни за что! Такой цветник…

— Ох, господи…

Чудовищный грохот сверху отвлек меня от немедленных карательных мер в отношении хвостатого ценителя женской красоты. Да что там делается в конце-то концов?!

— Извините! — Я встала. — Вынуждена на время вас покинуть!.. А то эти раздяи, я чувствую, решили непременно разнести кораблик в щепки…

Топая по полированным ступенькам, я выбралась из каюты. Мама мия, папа римский!.. Любительская постановка повести Фадеева «Разгром»… Мои боевые товарищи, вперемешку с матросами, носились по палубе, как неупокоенные, судно качало из стороны в сторону, паруса трепетали на ветру, а нас… бомбардировали! С грохотом и треском воздух рассекали самые настоящие пушечные ядра! Обалдеть!.. Кому же дедушка так насолил?

Я перевесилась через фальшборт — метрах в ста пятидесяти от нашего «лайнера», ощеряясь веслами, вспенивала воду галера полувоенного образца. На мачте полоскался алый флаг с двумя мечами, крест-накрест перекрывающими золотое солнце… Это же флаг Мелиора! Какого черта они по нам палят, как ненормальные?!

— Стася! — схватил меня за руку встрепанный омоновец. — Возвращайся в каюту, здесь опасно!

Один из снарядов, бабахнув, врубился в главную мачту. Полыхнуло. Все бросились врассыпную. Краем глаза я заметила Гасана аль Казбека, на четвереньках заползающего в перевернувшуюся пустую бочку… Андрюха, не слушая никаких протестов, поволок мою светлость обратно.

— Пусти, дурак! — брыкалась я. — Это же наши!..

— Какие там «наши»?! Они же по нам из пушек лупят!

— Пусти, говорю!.. — Я извернулась и, оставив в руках соседа свою куртку (вместе с истошно верещащим Мышом), бросилась на корму, сбив по пути кого-то из матросов. Приложила руку к глазам… так и есть! На носу «вражеского» судна торчала знакомая бородатая фигура.

— Та-аврус! — заорала я. — Прекратить! Прекратить обстре-ел!!

Бесполезно, я не Монтсеррат Кабалье, ори не ори, всё равно сквозь грохот ничего не услышат!.. Черт! Они ведь, идиоты, нас попросту утопят… Выругавшись сквозь зубы, я перекинула ногу через борт.

— Стася! Ты что?!

— Отвали, Андрюша!.. Я хорошо плаваю…

— Убьют ведь!..

— Это еще кто кого… — Отпихнув ничего не понимающего омоновца, я ласточкой сиганула вниз. И только когда, отплевываясь, вынырнула на поверхность, поняла, что не сняла ботинки…

— Куда?! — взвыл дурным голосом мой сосед, тоже прыгая в воду.

— Стася! — крикнули сверху, и, подняв тучу брызг, следом за нами плюхнулся рыцарь.

— Спасайся! Тонем!! — заревел перепуганный Спиртус… и — ну вы поняли, да?.. Бултыхаясь в соленых волнах, поднятых моими «спасателями», я отчетливо осознала, что если и не мои тянущие ко дну намокшие ботинки, то уж эти обалдуи точно меня утопят!.. Кто вот их просил, а?! Мысленно пообещав себе прибить их всех до единого, я поплыла вперед. Галера приближалась. Надеюсь, успею до того, как корабль Гасана повторит судьбу «Титаника»… Сзади, ругаясь на чем свет стоит, кувыркались в воде наши умники.

— Стася… тьфу… стой!

— Дьявол тебя побери, да не висни ты на мне!..

— Я не умею плавать! — голос Спиртуса.

— Я тоже!

— Что-о?! А-а-а!!!

— Заткнитесь, кретины! Тьфу…

— На… буль!.. себя посмотри… буль!.. чума зелено-коричневая!..

— Спасите-е… Буль-буль…

— Чтоб меня в лифте укачало! — простонал Андрюха, поворачивая назад. — Какого хрена… тьфу… мать вашу… тьфу… в воду полезли, если плавать не умеете?!

Буль-буль-буль…

— О, ч-черт!! — он набрал в грудь побольше воздуха и нырнул. Я, завидев вожделенный борт уже в двадцати метрах, приподнялась над поверхностью и крикнула:

— Таврус!

— Станислава!..

— Прекратить огонь, блин!..

— Но там же… они же…

— Ты оглох?! Прекратить огонь!!

— Есть… Отста-авить!..

Грохот смолк. Я устало подгребла поближе, чувствуя, что ботинки однозначно вознамерились утопнуть — вместе со мной.

— Таврус! Выньте меня отсюда!

— Сейчас!.. — Сверху, хлопнув меня по макушке, упала веревочная лестница. Я вцепилась в нее обеими руками:

— Тяните!.. Боже мой, у всех отряды как отряды, а у меня?.. Осторожнее, елки зеленые, я вам не мешок с картошкой!.. Ну вот за что мне это, за что, а?..


Над обширной территорией порта взошла луна. Штиль. Легкий ветерок гонит по воде мелкую рябь. Тихо поскрипывает дерево корабля… Даже весьма отчетливо слышная перебранка кормчих двух рыбацких баркасов не портит общего впечатления. Я, завернувшись в плед, стою на палубе мойдобарской галеры, попыхивая трубкой. Корабль Гасана аль Казбека отволокли на буксире в доки, чтобы вернуть ему работоспособность и респектабельный вид. Команду пока разместили здесь, на галере. Гарем дедушки — тоже. Условия, конечно, не такие роскошные, но зато при муже будут… кстати, этот самый «муж» выгреб от меня таких люлей, что, кажется, готов еще один мешок золота отдать, лишь бы избавиться!.. К тому же ему уже объяснили, что к моделям я не отношусь, готовить не умею, замуж за него не хочу и вообще толку от меня никакого, проблем гораздо больше… Так что я теперь свободна, как сопля в полете! Единственный минус — Андрюха, который вцепился в меня, как рак в утопленника, ни в какую не хочет больше работать «мурзой». Гасан, кстати, от него тоже много нового про себя услышал… Конечно, ведь хуже всех пришлось именно омоновцу, потому что тащить на своем горбу двух тяжелых и к тому же едва не захлебнувшихся дураков — это вам не шуточки! Вытащил. Впрочем, я в нем и не сомневалась.

Таврус получил от меня строгий выговор с занесением в личное дело — и обиделся страшно! Как же так!.. Он ведь меня спасал! Волновался! Блин… инициативный дурак хуже вредителя!.. Может, конечно, и зря я так на несчастного полковника наехала, он же как лучше хотел… Уф-ф! Но зачем же такие меры?! Короче, суть такая: обнаружив пропажу моей светлости, Таврус, само собой, ломанулся за помощью. Царь был занят и его не принял. Иллана вообще во дворце не было. Поэтому бородатый свистнул отряд и, перевернув кверху ногами мои апартаменты, обнаружил провал в полу. Поплутав полночи в угольных шахтах, кочевники вышли на достопамятную полянку… Узрев следы недавней драки, бойцы, как и следовало ожидать, переполошились и кинулись в погоню, благо что лесные разбойники и не подозревали, что у них на хвосте добрый десяток варваров. На «распродажу» полковник не успел. Но первый же хорошо пропесоченный торговец раскололся, кто купил нашу троицу, да еще и вежливо указал, где именно искать покупателя… Носатый джигит сам себе навредил, дав потихоньку приказ отчаливать. Увидев, что нужный корабль уходит в море, полковник потерял голову и, заняв именем Его Величества сторожевую галеру, ринулся в погоню!.. Плачевные результаты его необдуманных действий вы уже видели…

— Стася! — подошел ко мне Андрюха. — Ну, как ты?..

— Замечательно… — пожала я плечами. — Спасибо, что моих сусликов выловил!..

— А, глупости… — улыбнулся сосед. — Обращайся, если что!..

Он помолчал, глядя на звезды.

— Этот, с бородой, сказал, что завтра утром вы возвращаетесь в столицу?..

— Ну, да, наверное… — Я задумчиво выпустила в воздух струйку дыма.

— А я?..

— Ты?.. Я думала, Гасан…

— Да пусть он катится! — нахмурился омоновец. — Особенно после сегодняшнего! Старый дурак… Кину заяву об увольнении на стол — и все заморочки.

— На каком основании?..

— По личным причинам, — просто ответил он. — Тем более вся эта ерунда с какой-то войной…

— Не ерунда, Андрюша, — вздохнула я. — Ты что же думаешь, я тебе тогда сказку рассказала?.. Нет. Хотя я тебя прекрасно понимаю, меня в самый первый раз тоже клинило по полной от таких перспектив! А потом…

— …втянулась?

— Пришлось. — Я посмотрела на него. — И, боюсь, тебе придется тоже. Если хочешь остаться с нами. Видишь ли, тут в чем дело — если уж ты сюда загремел, вернешься, только когда всё закончится. Так в тот раз было…

Я отвернулась и с тоской уставилась на воду.

— В чем дело?

— Всё нормально… — Он взял меня за руку:

— Стась. Ты не переживай, образуется! Война так война… После нашего последнего рейда в скинхедовские подвалы мне, по-моему, уже всё сугубо фиолетово!.. А команда у тебя, между прочим, ничего себе. Кстати, что это за тип с внешностью бубнового валета?..

Я сразу поняла, кого он имеет в виду…

— Риган. Он же — Деймер. Он же — Черный Воин и сын здешнего крестного отца, с которым, собственно, мы и собираемся воевать…

— Подожди… — сдвинул брови сосед. — Это не тот, с кем вы до этого разборки чинили?! Про которого ты говорила?..

— Этот.

— Убийца?!

— Ну.

— Рехнулась?!

— Андрей!..

— Если человек привык убивать, да еще и в таких количествах, он уже не остановится! — убежденно проговорил омоновец, с опаской косясь на желтый прямоугольник света, выползающий из двери в кают-компанию. — Это психология. У таких просто отсутствует ограничитель!.. Раз предал, и второй не постесняется…

— Он нас никогда не предавал!

— Да?! А кто угробил на твоих же глазах две соединенные армии?! Или я что-то неправильно понял?!

— Слушай! — разозлилась я. — Это всё в прошлом!

— Преступник навсегда останется преступником! — Я фыркнула:

— Отвяжись!..

— Ты куда?

— Вниз.

— К… этому?.. Не пущу!

— Что?! — вне себя от возмущения вырывалось мое командирство. — Пусти немедленно!

— Нет!

— Ах, ты…

Что-то мелькнуло в воздухе темным пятном, и большой лохматый пес, распластавшись в затяжном прыжке, сбил не успевшего сгруппироваться парня на палубу.

— Иллан!..

Страж Тени, стоя передними лапами на груди моего соседа, глухо зарычал. Еще один защитник…

— Иллан, спокойно! Он свой!

— Он тебе угрожал… — пророкотал пес, скаля зубы.

— Да нет, просто…

— А-а-а!! — дернулся Андрюша. — Что это?!

— Это нервы… — Я оттащила от бедолаги рычащего Иллана. — Перестань, он не хотел меня обидеть. Ил! Спрячь ты зубы, ну, ё-моё!.. Андрюха… Андрюха?!

Омоновец закатил глаза и не нашел ничего умнее, как благополучно отчалить за пределы подсознания…

— Ой, бли-ин… Спирт!

— Звала?.. — высунулся снизу варвар.

— Да нет! Спирту мне! Сто грамм!.. И огурец…

— Сделаем… — Он поднялся к нам и сунул мне под нос плоскую походную фляжку. — А не крепковато ли? Может, пива лучше?.. О, здорово, Иллан!

— Это не мне, дубина стоеросовая! — взвыла я. — Влей Андрюхе!..

— Ой! — удивленно вытаращился кочевник. — А чего это с ним?!

— У этого зубоскала спроси…

— А-а… — понимающе заулыбался мой брат по крови. — Знаем… Щас мы его… в лучшем виде!.. Кстати, дружище, ты бы шкуру сменил, а то мне и литра не хватит…

— Не умничай, — хмуро ответил пес, делая кувырок. Спиртус занялся моим соседом.

— Кто это? — кивнул на не подающего никаких признаков жизни омоновца блондин. — Чужой…

— Сосед мой, — пояснила я.

— Из твоего мира?

— Ага… Спирт, я просила в чувство привести, а не упоить до полусмерти!

— Не мешай… он уже шевелится!..

— Слава богу… Ил, идем в кают-компанию, они тут сами разберутся. Ты один?

— Да. Его Величество ставит на воду боевую флотилию.

— А мои ребята?..

— Аюна улетела за ними вчера вечером. Думаю, успеют обернуться за пару дней… Извини, что я не пришел со всеми, я ничего не знал…

— А сейчас откуда знаешь?..

— Я ведь по вашему следу шел. Потолкался на площади, а там только и разговору про утренние торги да Таврусовы разборки с восточным торговым кораблем!

Он широко улыбнулся. Мы спустились вниз. Та-ак… Мои родные алкоголики снова соображают всем составом… Таврус с побитым видом хлещет портвейн в темном углу — горе заливает, варвары пиво трескают, попутно перекидываясь в картишки, Гасан аль Казбек ибн Васо, в компании Мышеля развалившись на подушках, жалится хвостатому на тяжкую долю единственного супруга и кормильца при… вы не поверите — при двухстах тридцати восьми женах!.. Ну и размах у дедули… впрочем, это его напряги. А вот где мое счастье зеленоглазое, хотела бы я знать?..

Рыцарь обнаружился за уже знакомой мне резной ширмой… в обществе всех восьми Гасановых женушек! Очень интересно…

— Не помешала?! — возникая в проеме между створками ширмы живым олицетворением неотвратимости Рока, проговорила я. Оживление компании как-то поугасло…

— Что-то случилось? — поднял на меня глаза улыбающийся Риган.

— Пока нет… — медленно сводя брови на переносице, ответило мое командирство, — но случится… Ты какого черта здесь забыл?!

— Общаюсь…

— Что?!

— Стася, это совсем не то, что ты подумала!..

— Да что ты говоришь?.. Сидит тут, лыбу давит, кот мартовский!

— Стася!..

— Бабник!

— Я не…

— Дамский угодник!!

— Я даже ни о чем подобном и не думал! — обиделся рыцарь, поднимаясь с подушек. — В конце концов я тоже имею право…

— …налево?! — задохнулась я. — Вот, значит, как?! Гасанчик!.. Мой сладкий пончик, властелин моего сердца, кунжут с моего гамбургера!.. Где ты?!

— Стася! — набычился Риган. — Перестань! Все же смотрят!..

— Вот и пусть, пу-усть знают, какой ты!.. Сей же секунд ухожу к первому встречному… и буду его так любить, так любить… что он весну с летом перепутает!! Эй, там, — повернулась я к притихшим товарищам, — кто хочет…

Рыцарь издал страдальческий стон и, недолго думая, заткнул мне рот поцелуем. Я сопротивлялась, честно!.. Первые пять секунд…

— Суши сухари, Гасаныч!.. — посоветовал где-то вдалеке голос моего крыса. — Тебе ничего не светит…

— Вах! И нэ надо! У мэня двэсти трыдцать восэмь жен, это что жэ она мэнэ устроит?! Нэ-эт, спаси Аллах…

— Стася?!

О черт… я оторвалась от увлекшегося рыцаря. Андрей, оловянными глазами глядя на нас обоих, стоял в дверях рядом со смущенным Спиртусом. Вот принесла же нелегкая, елки-палки, в самый неподходящий момент…

— У нас прибавление! — спас положение многоопытный Таврус, подталкивая омоновца к столу. — Наливай!!

— Пива? — участливо наклонился к Андрюшиному уху Спирт. Тот помотал головой:

— Нет… Водки!!


…Лишний раз убеждаюсь: нашему брату просто нужна причина!.. Впрочем, им и без всякой причины хорошо… Кочевники, принимая в свои ряды нового волонтера, упились в зюзеля! Включая и самого виновника торжества… Кроме того, вояки умудрились подключить к «празднику» престарелого джигита, меня, Ригана и… даже Иллана! У меня чуть глаза на щеки не выпали, когда я увидела нашего убежденного трезвенника в таком свинском состоянии… и как им это удается?.. Так, срочно надо на войну! Иначе все в вытрезвитель загремим.

— Нет, ты вот мне скажи!.. — доставал качающегося рыцаря Андрюха. — Ты ж… бандит, язви тебя в корень!..

— Я — хороший…

— Бандит!..

— Хороший бандит… — согласно закивал мой обожаемый. — А т-ты… завидуешь!

— Я-а?!

— Т-ты!..

— Друзья, — вклинился Иллан, в очередной раз (пятый за вечер) становясь собакой. — Ну что вы… в самом деле?! Нашли из-за чего лаяться… у нее же — характер!.. У самого дома такая…

— Ил, ну ты и сво-олочь! — обиженно протянула я. — Вот дождешься… всё Аюне расскажу!

— Видели?! И ведь… расскажет же, вредина нехорошая…

Я попыталась пнуть его ногой, но промазала. В голове густел туман… Тэ-экс, пора баиньки!.. Вон женушки нашего восточного купчины давным-давно за своей ширмочкой почивают. Им хорошо, им со всеми этими алкашами на брудершафт пить не надо… а меня — должность обязывает!..

— Всё, амба! — поднялась я. — Мужики, я вас, конечно, всех уважаю, но мне завтра с Его Величеством тет-а-тет беседовать…

— Да мы же только начали! — возмутился Спиртус.

— Вот и продолжайте… а я — спать! Мыш?..

— Хр-р…

Я подняла вышитую подушку: крыс дрых сном праведника. Ладно, пускай. А то его будить — только на внеплановые «комплименты» нарываться… Курить — и на боковую.

Я поднялась на палубу и достала трубку. Наверное, уже часа два ночи. А завтра вставать рано… Стоп! Зачем нам из портового города возвращаться в Гринмор только для того, чтобы там снова сесть на корабль?! Наверняка верфи столицы имеют выходы в открытое море! Что, если мы флот Кирия просто встретим по ходу?.. И Его Величеству не надо нас ждать, и нам в седлах с утра на больную голову (а после такой попойки уж если не мне, то всем ребятам это обеспечено!) трястись не придется! Такое простое решение!.. Я — гений! Однозначно…

— Таврус!!

Из каюты высунулся обеспокоенный полковник:

— Что такое?!

— Марш на причал, договорись с береговой охраной, пусть нам подготовят к рассвету крейсер повнушительнее!

— Зачем?..

— Утром отплываем!.. Сумеешь набрать команду? И провиант, пресную воду… в общем, разберешься?..

— Да… но как же царь?! Они ждут нас в Гринморе!

— Мы их перехватим!.. Значит, так: в мою каюту срочно подать карту, бумагу, чернила… и какого-нибудь местного товарища порасторопнее! Надо будет в столицу письмишко отвезти.

Споров, конечно, на тему моего скоропалительного решения было — куча!.. В тесной капитанской каюте, которую мне любезно уступил хозяин галеры, стоял дым коромыслом — всем, понимаете ли, ну вот непременно надо было поучаствовать!.. Гасана аль Казбека, слава Аллаху, удалось вытолкать под тем предлогом, что почтенному торговцу надо не промышленным авантюризмом заниматься, а добро свое охранять, пока грузчики да ремонтники с его кораблика всю позолоту не поснимали. Сей аргумент действие возымел… Риган с Илланом пребывали в отключке, то бишь спали в обнимочку на диване в кают-компании. Боюсь, как бы передозировки не было, они всё-таки оба непьющие… Не забыть утром с берега заказать ведро рассолу! Чтобы не загнулись ненароком…

Отследив по карте месторасположение Гринмора и Мойдобара, мы выяснили, что хоть они и далеко друг от друга, но находятся почти на одной прямой, параллельно к морю. Море, в свою очередь, вливается в Океан. Южный Материк, где стоит Королевство Трех Приливов, оказался южнее Мойдобара и ближе к Гринмору. Таким образом, если отчалить на рассвете, то Его Величество, где-то днем получив мой подробный отчет, выйдет в море со своей эскадрой, и как раз в районе узкого пролива, именуемого Штормовым Предупреждением, мы все благополучно пересечемся!

— Идея, конечно, вполне реальная, — сказал Андрюха, склонившийся над картой. — Но ты уверена, что Таврус найдет к утру хорошую команду?.. Наберет полные закрома каких-нибудь отбросов, а они нас потом…

— Насмотрелся «Острова сокровищ»! — фыркнула я. — У полковника глаз наметанный! А если бы вы еще и Ригана так не напоили, вообще бы риска не было!.. Он всякую сволочь насквозь видит…

— Рыбак рыбака…

— Андрюха, не зли меня!..

— Даже если матросня попадется сплошь из портового отребья, — загадочно ухмыльнулся Спиртус, — они без капитана ничего не смогут!.. А на этот случай у нас кое-кто есть…

Он вытолкнул вперед одноглазого кочевника.

— Гронус?.. — удивилась я. — Не знала, что ты моряк…

— В молодости был штурманом на одном из торговых судов, — ответил тот. — Навигацию знаю. И в Королевстве Трех Приливов не раз бывал, мы оттуда в Мелиор слоновые бивни возили.

— Чудесно!.. — хлопнуло в ладоши мое командирство. — Одной проблемой меньше!.. Ну что, дружище, возьмешь на себя управление кораблем?..

— Рад служить, предводительница!.. — Губы варвара разъехались в счастливой улыбке. — Эх, вспомню юность золотую!

— Стаська!.. — зашептал мне на ухо крыс. — Кого-то он мне напоминает… Вспомнил! Капитана Сильвера!.. Может, не надо?!

— Еще один! — нахмурилась я. — Нечего читать на ночь в подростковом возрасте всякую ерунду!..

— Это классика, между прочим! Скажи, Андреич?!

— Тихо! — велела я. — Гронус! Ты пират?..

— Я?! — вздрогнул варвар. — Да что ты, предводительница?! Опомнись! Отродясь за мной такого не водилось!.. Я, если хотите, и глаз потерял в сражении с этими ублю… прости, Бешеная! Сорвалось…

— Бешеная?.. — обалдел омоновец. — Ну и погоняло у тебя…

— He погоняло, а кодовая кличка! — поправила я. — Чтоб ни с кем не перепутали… Ладно, Гронус, успокойся, я тебе верю. А на этих двух любителей приключенческих романов ты вообще внимания не обращай! Им волю дашь, так они и Спиртуса в Конаны Варвары запишут…

— А кто это?.. — заинтересовался наш бывший предприниматель, услышав свое имя.

— Герой Арни Шварценеггера!.. — просветил крыс. — Киношный…

— Какой-какой?..

— Выдуманный! — остановила я надвигающуюся пространную лекцию об истории Голливуда. — И ты, Спирт, на него не похож!

— Ну-у…

— Ты круче! — не поскупилась на большую ложку лести моя светлость.

— Правда?! — засиял варвар.

— Слово командира!.. — Я зевнула. — Короче, парни! Скоро утро, а я еще поспать хотела… Валите на воздух! Андрюха, ты останься, будешь меня охранять.

Кочевники с понимающими ухмылочками заподмигивали несколько смутившемуся омоновцу.

— Пошляки!.. — с досадой буркнула я. — Охранять — это значит ОХРАНЯТЬ! И ничего более!..

— Жаль, — честно признался мой сосед. Остальные, пряча улыбки, вышли… Охламоны. Не дай бог, рыцарю растреплют — он же ревнючий, как я не знаю кто!.. С другой стороны — сам виноват, нечего было так надираться…

— Нормальные мужики, — одобрительно высказался Андрюша, устраиваясь в высоком деревянном кресле и закидывая ноги на стол. — А фигарят так, что закачаешься!..

— Да-а, этого у них не отнимешь… — Я скинула ботинки и улеглась на койку. — Мышель, ты спишь?..

— Угу… — сонно ответили из кармана. Я снова зевнула и закрыла глаза…


Плыли уже второй день. Погода — средиземноморский курорт, небо голубущее, ветер правильный — по курсу… и скукотища-а!.. А что на корабле делать-то?.. Я уже всё судно снизу доверху излазила (название, кстати, у него хорошее — «Морской волк», в лучших традициях…), научилась играть в преферанс и поправилась как минимум на два кило — Спиртус старался как мог, заткнув за пояс всех царских поваров вместе взятых… Хотела было позагорать на верхней палубе, так ведь эти балбесы все дела побросали, примчались поглазеть на полуобнаженную женскую натуру… а Риган с Андрюхой чуть не подрались, выясняя, кто именно будет мазать мне спину маслом!.. Даже жалко, что Гасановы супружницы остались в Мойдобаре вместе с мужем! Такое повышенное внимание к моей особе хоть и льстит, конечно, но иногда начинает раздражать. Я, кажется, теперь поняла глубинный смысл широко известного поверья, что женщина на корабле — к неприятностям… Тут этих небритых неприятностей — пятнадцать человек!.. Не считая матросов. Таврусу, конечно, виднее, но их рожи лично мне никакого доверия не внушают. Шантрапа та еще!.. Так и смотрят, ворье беззаконное, где бы чего стырить… Но, в общем-то, народец опытный. А Гронус — капитан от Бога! В том смысле, что они перед ним дрожат и слово лишнее сказать боятся. Правильно-правильно! Нечего их баловать. Гронус мне объяснял: если этих лентяев не пинать каждые десять минут — толку никакого не будет…

На исходе третьего дня в ожидании ужина мы с Мышелем торчали на смотровой вышке, делая вид, что высматриваем царскую флотилию. По идее, скоро мы уже должны были встретиться… Но горизонт был чист, как совесть монаха-отшельника, поэтому, чтобы убить время, мы лениво любовались чудным алым закатом и играли в «города».

— Смоленск, — говорил крыс.

— Киев.

— Вологда!

— Амстердам.

— Магадан.

— Неаполь.

— Стаська, завязывай с заграницей, это непатриотично!.. Ливерпуль!

— Львов… кто бы говорил!..

— Великий Новгород.

— Не считается! Новгород — на букву «Н»!

— Вот привереда!.. Ну, тогда — Волоколамск!..

— Краснодар.

— Ростов.

— Волгоград… слушай, а что это — во-он там?..

— Днепропетровск… где именно?.. — сделав лапу козырьком, прищурился крыс.

— Да вон, — показала я на странно заволновавшуюся поверхность моря. — Пузыри какие-то… Коктебель!

— Ну, загнула… Лион!

— Найроби… Мындер, мне это определенно не нравится!

— Найроби-то?.. А ты там была?.. Кстати — Иркутск…

— Да не Найроби, Балда Иванович! — я привстала и перегнулась через борт вышки. — Вот эта хрень, что с водой происходит!..

Море в пяти метрах от носа корабля вспенилось, и на поверхности показалось что-то непонятное, гладко-серое и блестящее…

— Подводная лодка US NAVY?!

— Ага, «Курск», блин… блин. Бли-ин!!

— Ё-ё-ё!.. — во всё горло завопил Мышель. Из воды поднималась огромная шарообразная голова здоровенного осьминога!

— Свистать всех наверх! — не своим голосом взвыло мое командирство. — Гронус!.. Таврус!.. Рига-ан!..

Снизу послышались топот и крики ужаса. Я, цепляясь за канаты, скатилась на палубу. Матросы, бледные, как поганки, несмотря на бронзовый загар, жались кучкой по правому борту. Мои боевые товарищи, впав в столбняк, расширенными глазами взирали на появившееся из воды чудовище. Не растерялся один Гронус:

— Полный назад!..

«Морской волк» вздрогнул и накренился. Слева от меня на палубу вползло громадное мокрое щупальце с присосками… Завизжав, я шарахнулась подальше и обнаружила, что щупальце было не одно!.. Со всех сторон корабль опутали склизкие конечности морского хищника…

— Ежь твою мать… ежь мою мать… это что за тварь?! — Андрюха прикрыл меня слева.

— Не знаю, — ответил рыцарь, занимая оборону справа, — но, я так понял, ему от нас чего-то очень надо…

— Не от нас, а — нас! — Гронус, бросив бесполезный штурвал, спрыгнул с капитанского мостика. Кочевники, обнажив боевые топоры, сбились вокруг плотным гуртом. Иллан принял облик пса и зарычал, скаля зубы. — Это Придонный Каракат! Питается человеческим мясом. Бывали случаи, когда один такой уничтожал до пяти тяжелых торговых кораблей…

— Захлопнись, ветеран!.. — взвизгнул хвостатый, исчезая в моем кармане. — Нашел, что вспомнить!

Несколько щупалец одновременно взвились в воздух, с треском ломая доски борта. Выкрикивая что-то воинственно-нечленораздельное, варвары замахали топорами. Тварь взревела и ощерилась на нас акульими зубами из широкой пасти.

— Ну и уродище!.. — пробормотал омоновец.

— Скунсу не надо быть красивым, его и так уважают… — согласно протянула я. — Андрюха, ты бы хоть ножик с камбуза захватил, ему твоя дубинка несчастная — как мертвому припарка!.. Эй, ребята! У кого есть лишний топор?!

Еще одно щупальце со свистом хрястнуло по палубе в полуметре от меня. В стороны полетели щепки.

— Два топора!.. — завопило мое командирство, резво отпрыгивая. Кто-то из воинов сунул мне секиру. Хорошо, что с запасом взяли… а вообще, пора уже именную заводить! Пригодится, при нашей-то везучести!..

С криком и гиканьем наш маленький отряд ломанулся навстречу морскому агрессору. Дымящиеся ошметки щупалец мешались под ногами, секиры скользили по мокрой коже осьминога, рев раненого зверя закладывал уши… Иллан, намертво вцепившись зубами в одну из гибких конечностей, летал по воздуху, как взбесившийся дирижабль, но скинуть его монстру всё никак не удавалось… дохлый номер! У песика хватка почище, чем у племенного бульдога!..

— Бесполезно!.. — крикнул из гущи тел голос Гронуса. — Не тратьте силы на щупальца, у него их больше четырехсот!.. Цельте в туловище!

Это он, конечно, очень вовремя… ребята уже уставать начали. А по поводу туловища — гм!.. Оно, извините, в нескольких метрах от борта, фиг дотянешься…

— Стася, Риган! — проорал омоновец, на лице которого отображалась напряженная умственная работа. — Прикройте меня!..

Мы кивнули, становясь спиной к спине и острыми лезвиями меча и секиры отгоняя тянущиеся к нам лапы монстра.

— Что он задумал? — крикнул мне рыцарь.

— Понятия… — я рубанула сплеча, — … не имею!.. Но их в МВД еще и не такому учат!

— МВД?.. — размахнувшись, Риган сбрил полметра ближайшего щупальца. — А ты говорила: ОМОН…

— ОМОН — еще хуже!.. Этим зверям вообще даже оружия не выдают…

Рыцарь с уважением посмотрел в спину моему соседу… Андрей, действуя топором, как ломом, выдрал из палубы кусок, на котором покоилась привинченная к доскам пушка. Ага, суть идеи уловила, только один он эту полутонную махину даже не развернет!..

— Спиртус! — позвала я. — Отставить резню! Помоги Андрюхе!..

— Так точно!.. — с воодушевлением отозвался варвар, звезданув напоследок от всей доброты души острием секиры скользкое щупальце, и кинулся к пыхтящему от натуги омоновцу.

Вдвоем они водрузили пушку на возвышение у капитанского мостика и повернули дулом к ревущему чудовищу. Со словами «Цель определяет калибр!» мой сосед вкатил в черное жерло круглое тяжелое ядро…

— Ах, тыкдым-тыкдым!.. — вдруг выругался Андрюша, шаря по карманам камуфляжки. — Спички выронил!!

— Держи! — швырнула я ему зажигалку.

— Тройное мерси!.. — Парень ловко поймал ее и, подпалив фитиль, зычно выкрикнул:

— Всем — ложи-и-ись!!!

Схватил за шкирдяй зазевавшегося Спиртуса, и они вместе слетели с мостика.

Грохнул взрыв!.. Шипящее пушечное ядро, оставляя за собой белый дымный шлейф, врезалось прямо в широко открытую пасть осьминога. В яблочко!.. Того снесло метров на двести… Успевший вовремя разжать зубы, Страж Тени, отплевываясь, кубарем полетел на палубу. То, что осталось от злобного морского гада, распространяя резкую аммиачную вонь, колыхалось на волнах. Картинка та еще!..


В воздухе пахло порохом. Матросы, которым за малодушие от нашего капитана влетело не хуже, чем Придонному Каракату, стуча молотками, чинили развороченную палубу. Пушку общими усилиями вернули на место. Спиртус на радостях закатил пир горой!.. Весь отряд — слава богу, серьезно пострадавших не было — собрался в кают-компании, уплетая стряпню расстаравшегося варвара. Но, судя по лицам, чего-то ребяткам всё-таки недоставало… Когда уже все полтора десятка пар глаз, за исключением Иллана и Ригана, просительно воззрились на меня, я, пожав плечами, махнула рукой:

— Ладно! Фиг с вами!.. Но только чуть-чуть!

— Ура-а-а! — завопили кочевники с Андрюхой во главе.

Спиртус, которого в этом смысле никогда не надо просить дважды, поставил на стол пузатый бочонок:

— Ром!

— Ямайский? — придирчиво спросил крыс.

— Не знаю… Но хороший! Я пробовал!..

— Заметно… — скептически проговорила я, глядя на его раскрасневшуюся физиономию. — И что вы за люди?.. Что ни день, то пьянка…

— Ты не права! — поднял палец Таврус. — Это выпивка без повода — пьянка! А с поводом — мероприятие!..

— Умный какой… — фыркнула я. — Ладно. И мне тогда можешь капнуть… Ил, ты чего?..

Страж Тени, закатывая глаза и зажимая руками рот, пулей вылетел из каюты. Следом за ним с аналогичным видом сбежал зеленоглазый рыцарь… М-да, у парней хорошая память!..

— Ну и ладно, — пожал плечами ничуть не огорчившийся варвар, — чем больше вас меньше, тем больше нам лучше!..

— Сильно сказано! — похвалил Мышель, принюхиваясь. — И спиртягой несет тоже сильно…

— Тебе налить?.. — повернулся к нему Таврус.

— Не-е… — сморщился хвостатый. — Я еще ваш коньячок помню!..

Мы расхохотались.


…Ночь настала тихая и лунная. Полное безветрие. Мы с рыцарем, в свете масляного фонаря, резались в карты на палубе. В каюте душно, да и спать совсем не хочется… Гронус, облокотившись о штурвал и глядя на серебристую лунную дорожку, витал где-то в облаках. На ночные вахты он матросов не допускал, предпочитая дежурить сам. Я его в этом только поддерживала… Положенный капитану стакан рому Спиртус отнес ему собственноручно, так что никто не в обиде. Выдав всем страждущим по триста грамм, я, несмотря на возмущенное бухтение, оставшийся алкоголь реквизировала в свою каюту и прибрала в сундук. С во-от таким замком!.. Нечего. Море, я смотрю, не такое уж и безопасное!..

— Я пью до дна за тех, кто в море!.. — доносилось из кают-компании. Ну вот, им и этого прекрасно хватило…

— За тех, кого любит волна, — выводил Андрюхин тенор, — за тех, кому повезет!..

— И если цель одна… — поддержал моего соседа нестройный хор кочевников, — и в радости, и в горе…

Ага, понятно: наш доблестный ОМОН решил привнести в суровые будни немного современного российского фольклора… А варвары быстро учатся! Того и гляди, «Мурку» скоро запоют.

— Ну, разошлись… — с усмешкой покачал головой рыцарь.

— А что?.. Душевно… — отозвался с мостика Гронус. — Хорошая песня.

Иллан, в образе пса, лениво почесал задней лапой за ухом и повернул голову:

— Пьянчуги.

— Почему?.. Я ром у них забрала… Хожу с козырей!

— И зря… — Рыцарь выложил свои карты. Я насупилась:

— Шулер!

— Забрала она… — чихнул Страж Тени. — У Спирта же всегда с собой заначка! Я даже отсюда слышу… ну конечно, вторую бутылку откупоривают!

— С этим надо бороться! — поддакнул Мышель с моего плеча. — Стаська, сдавай!

— Нечем… А по поводу борьбы — совершенно бесполезное дело! Я уже пыталась…

— Такая нам досталась доля! — процитировал хвостатый Спиноза. — Нам не прожить без алкоголя!

— Стихоплет… — Риган вдруг насторожился. — Подождите.

— Что?..

— Тихо. Иллан, ты ничего не чувствуешь?

Пес сел и навострил уши:

— Нет… или… пожалуй! Вода как-то странно плещется. — Он принюхался. — И водорослями запахло!

Они быстро переглянулись.

— Уж не соплеменнички ли нашей бесхребетной актинии пожаловали?! — струсил крыс, линяя ко мне в карман. — Что за народ, ни передыху, ни роздыху!..

— Нет, — подумав, сообщил Иллан, медленно поднимаясь с деревянного настила. — Это не Каракаты. Это кто-то другой… или другие!

— Блин горелый! — Я бросила карты, на всякий случай пятясь к распахнутой двери в кают-компанию. — Андрюха! Хватить рулады выводить!..

Пение смолкло, и в проеме показались встревоженные бойцы во главе с Таврусом и моим соседом.

— У нас гости…

— Что? Опять?!

Плеск воды усилился. Со всех сторон, перетекая через борт, на палубу поднимались полупрозрачные, словно светящиеся, гибкие фигуры. Облик весьма напоминает человеческий, только что лысые, как коленка. Глаза большущие, как в японских аниме, цвета бирюзы; хрупкие, словно пластиковые, тела, струящаяся одежда… или они сами по себе такие?..

Мы, по привычке собравшись кучкой, озадаченно глазели на незваных гостей.

— Вы кто?.. — после продолжительной паузы спросило мое командирство. — Чего вам надо?

Вперед выступило водянистое создание с аквамариновым камнем во лбу. У остальных ему подобных таких знаков отличия не наблюдалось.

— Вы убили Караката? — голос журчал, как ручеек.

— А если да, то что?.. — спросила я. Ой, не нравятся мне эти русалки океанические!.. А вдруг они нам беспощадно мстить явились, за безвременно ушедшего товарища?!

— Не виноватые мы! — пискнул крыс. — Он сам пришел!!

— Вы пойдете с нами.

— С какой это радости?! — изумилась я. Бирюзовые глаза уставились на меня в упор. Я с нарастающим ужасом поняла, что теряю волю…

— Стася, ты куда?! — схватил меня за руку Таврус. И тут же, зачарованный взглядом странного существа, двинулся следом.

— Вы что?! — Риган преградил нам дорогу. Ему помог Андрюха:

— С ума сошли?! Утопнете!..

— Я… н-не могу… — с трудом выдавило мое командирство.

— Не смотрите на них!

— Н-не могу…

— Але, гипнотизеры мокроносые! — взревел не верящий ни в бога, ни в черта омоновец. — А ну, прекращайте!.. Прекра… у-у…

Мы, все трое, как сомнамбулы, двинулись к борту, влекомые какой-то непонятной сверхъестественной силой.

— Стойте! — Рыцарь загородил нас собой и вперился зелеными глазами в лицо существа. — Не старайся, со мной этот номер не пройдет.

Существо ощутимо напряглось, но рыцарь стоял как скала:

— Я же предупредил.

— Нечисть?.. — с сожалением прожурчало призрачное создание.

Действие завораживающего взгляда сильно ослабло.

— Что вам от нас нужно? — осведомился Риган.

Мы, моргая, потихоньку приходили в себя.

— Вы убили Караката. Вы должны нам помочь.

— Мы вам ничего не должны, — сказал рыцарь. — А если пришли просить о помощи, говорите прямо! И без выкрутасов!

— Мы — Дети Моря, — помолчав, заговорило существо. — Наш народ живет здесь уже тысячу лет. И всё это время Стая не дает нам покоя!..

— Стая?.. — наклонил голову Риган. Мы, спрятавшись за его спиной, в разговор не лезли. Оно нам надо?! А сына Властителя Подземелий на мякине не проведешь.

— Стая Придонных Каракатов. Из-за них мы живем в постоянном страхе. Никто в Царстве не может быть уверен в том, что, выйдя из Рифа, вернется обратно… Вы должны… то есть мы умоляем вас избавить нас от этих тварей! Одного вы ведь убили…

— А всего сколько?

— Было десять.

— Значит, осталось девять… — задумчиво пробормотал рыцарь.

— Так вы пойдете с нами?

— Стася, — Риган повернулся ко мне, — тебе решать. Хотя я бы не советовал.

— Да мне как-то и самой не очень хочется!.. Послушайте, вы, как вас там…

— Ниссана, — слегка поклонилось существо. Женщина?.. Хм…

— Оч приятно. Так вот, врать не буду: мы и этого-то, одного, чудом угрохали!.. И то из пушки, а не голыми руками… так что извините, конечно, но еще девять таких же нам, откровенно говоря, не по зубам!

— Возьмите с собой пушки.

— Куда, под воду?! Мокрый порох — всё равно что песок, толку от него никакого… Кроме того, мы, видите ли, не рота ихтиандров, у нас жабр нет! Как вы вообще себе это представляете?!

— Не препятствие, — ответила Дочь Моря. — Моей Силы вполне хватит, чтобы на какое-то время наделить всех вас способностью дышать под водой. Только спасите Риф!

В глубине прозрачных русалочьих глаз впервые за всё это время всколыхнулось отчаяние. Ешкин кот, я им, разумеется, сочувствую, но — как?! Что мы можем?!

— У кого какие идеи? — повернулась я к товарищам.

— Можно, конечно, из пороха динамо-шашек наварить… — прикинул Андрей. — Только ведь так жахнет — не то что Каракатов, сами себя по кусочкам сто лет собирать будем!

— Нет, это не годится, — покачала я головой.

— Чтобы вести прицельный огонь, — теребя бороду, проговорил Таврус, — нужно выманить этих тварей на поверхность. Зарядов хватит?..

— Хватит, — кивнул Гронус. — Только я бы на их месте, после того как мы вчерашнего гада по волнам размазали, и щупальца бы из воды не высунул!..

— Обождите-обождите… — не усидел в кармане Мыш. — Так вы что, помогать им надумали?!

— Ну, так просят… — пожала я плечами. — Да и жалко всё-таки, сам представь — тыщу лет по подворотням прятаться!..

— Это твое неуемное добросердечие меня просто до сентиментальных слез доводит!.. Ну, хорошо, допустим, мы их спасем…

— Это еще, положим, не факт.

— Я же говорю: допустим!.. — Крыс прищурился. — А вот мне интересно — нам-то что за это будет?!

— Мыш, не борзей!.. У людей горе, неудобно же…

— Неудобно — это когда соседские дети на тебя похожи! — отрезал длиннохвостый. — Так что, гражданочка, мы таки будем говорить за деньги?.. Если нет — мучос грасиас, за бесплатно мы себе и без вас проблем найдем по самое это самое!

— Всё Царство будет благодарно освободителям! Ваши имена выбьют на Священном Коралле на вечное восхваление потомкам, и…

— Нет уж! — перебил Ниссану корыстный крысюк. — Лучше маленький доллар, чем большое спасибо!.. Хотя про потомков — это неплохая мысль…

— Вы хотите золота? — улыбнулась Дочь Моря. — Пожалуйста!.. На дне полным-полно затонувших кораблей, особенно под лежбищем Каракатов! Если вы их уничтожите, мы с радостью достанем вам столько сокровищ, сколько вы пожелаете! Они нам всё равно не нужны…

— Да?! Ага, тогда так: по два сундука на рыло каждому, — принялся загибать когти серый приятель, — нам со Стаськой — по три, мы начальство, нам положено… Полковнику — рубиновый орден, Спирту — ящик коньяку, лет эдак за сто, Андрюхе — серебряную насечку на дубинку, красавчику нашему — доспехи золотые, рыцарь он или нет?.. Потом переплавим, в качестве приданого… Ну, и мне — брильянтовую серьгу в ухо! Давно мечтал… Записали?

— Я запомню, — на полном серьезе кивнула Ниссана, с надеждой глядя на мою прибалдевшую от Мышелевых аппетитов светлость. — Так вы согласны?

Я оглянулась на взбудораженных таким «гонораром» кочевников. Если скажу «нет», они меня сами за борт выкинут!..

— А куда мы теперь денемся?.. Согласны, конечно…

— Да, забыл! — подскочил крыс. — И еще Илу — строгий ошейник, весь в алмазной крошке!.. Вот, псина неблагодарная, помни мою доброту!

— Не волнуйся, — оскалился тот, — уж не забуду!.. Ошейник?! Мне?!..

— Да что ты пузыришься, ну? Может, тебе к лицу будет… или к морде…

— Вообще-то, — задумчиво проговорил Страж Тени, — я крыс не ем. Но в качестве исключения…

— Парни! — цыкнула я. — Потом разберетесь!.. Вам не кажется, что мы тут делим шкуру неубитого медведя?!

Народ смущенно призадумался…

— Если только на живца ловить, — высказался Спиртус. — Но вот незадача — на наш корабль они уже не клюнут…

— На наш — нет! — хлопнул себя по шее Андрей. — А на другой — и даже на несколько других — запросто!

— И где мы тебе их возьмем?! — удивилась я. — Царскую эскадру поджидать будем, что ли?

— Нет, — вздохнул Гронус, — на военные корабли Каракаты не нападают. Опасность чуют.

— М-да… — крякнул Спиртус, — и Его Величество нас, верно, не поймет…

— Я понял, — рыцарь пытливо заглянул в лицо омоновцу, — ты имеешь в виду те корабли!..

— Зришь в корень! — ухмыльнулся Андрюша, потирая руки.

— Вы про что? — явно не догоняя, о чем речь, спросила я.

— Потопленные корабли!

— Так они же нетранспортабельны!..

— Пока — да! — согласился мой сосед. — Послушайте, девушка!.. Среди обломков можно найти пару-тройку еще не совсем сгнивших плоскодонок с минимальным повреждением корпуса?

— Я думаю, да…

— Зер гут! — улыбнулся он. — И еще — нам нужен какой-нибудь сухой док, чтобы всё это починить. Понимаю, что под водой это, мягко говоря, редкость, но иначе мы их просто наверх не поднимем…

— Есть! — радостно засмеялась Ниссана. — Есть такое место! Внутри Утеса Сирен!.. Я с ними договорюсь, они тоже от Каракатов настрадались… Значит, решено?!

— Да! — за всех ответила я, запоздало вспомнив, кто здесь, в конце концов, командир. — Далеко до этого вашего Утеса?..

— Несколько миль. Будет лучше, если мы доберемся водой. К тому же я должна представить вас отцу.

— А корабль?.. — приостановился Гронус, как капитан не желавший бросать ставшее уже родным судно. — Оставить его в дрейфе на этих вот недоумков?!

Он выразительно кивнул в сторону трюма, куда со страху забились впечатлительные матросы.

— Он прав, — согласился полковник. — В лучшем случае всё разворуют, а в худшем — мы вообще без корабля останемся!.. А нам еще до Южного Материка плыть!

— Дилемма… — пробормотал крыс. Я почесала в затылке и улыбнулась:

— Ниссана! А вы их можете, ну, как нас тогда?.. Загипнотизировать!

— Могу, — кивнула Дочь Моря. — Могу даже на несколько дней… ведите сюда!

Пока кочевники выволакивали из трюма матросов, испускающих душераздирающие вопли, в коих была бездна невыразимого ужаса, безысходности и, главное, децибелов, я тихонько поманила к себе Андрюшу и Ригана.

— Ребята, а вы уверены, что у нас получится?

— Нет, — честно ответил сосед, — но в принципе…

— Та-ак…

— Стася, у нас нет другого выхода, — негромко сказал рыцарь. — Лучше помочь им по своей воле, не то нас всех «отключат», как вон их!

Я посмотрела в сторону постепенно замолкающей под взглядом Ниссаны шеренги матросов:

— Погоди. Тебе же это не страшно?..

— Потому что она — одна, — усмехнулся зеленоглазый. — Ее мысленный позыв я еше могу блокировать. А если их будет хотя бы двое — пиши пропало! Я не всемогущий, знаешь ли…

— Веселенькая история!.. — разочарованно вздохнула моя светлость. — Ну, тогда, само собой… блин, что за страна?! Всех спасай и только попробуй отказаться!..


Сумрачная толща воды, пронизанная колышущимися столбами лунного света, пружинила при каждом движении, поддерживая тело невидимыми текучими руками. Ощущение абсолютно фантастическое!.. Я этим морским фантомам просто обзавидовалась… Ниссана нас не обманула — мы могли дышать под водой! Поначалу, естественно, за борт прыгать никто не хотел (подумаешь, пробормотала что-то, руками развела да синим лучом из камня во лбу каждому в глаза шарахнула… бутафория!..), особенно паникер Спиртус. Забился под ящики с корабельными снастями и верещал, как резаный, так что даже сам пресветлый Арес, спустись он на землю, не заставил бы его вылезти… Остальные, прямо скажем, желанием тоже не горели. Пришлось жертвовать собственным генеральским организмом. И я, трясясь как цуцик, полезла в морскую пучину!.. И — ничего! Когда моя светлость, с довольным хрюканьем и плеском, минут через двадцать наконец показалась на поверхности, бойцы, тяпнув для храбрости из походных фляжек, всё-таки решились. И вот теперь мы, всей оравой, заправскими водолазами плыли следом за Детьми Моря, весело перебулькиваясь и изображая дельфинов в океанариуме. Кочевникам, конечно, пришлось не так легко, как мне, Мышелю и Иллану — оружие они не сняли. А секира, между прочим, весит приблизительно килограммов шесть!.. Но это святое. Без топора варвар — не варвар… Ригану его меч, кажется, вообще не мешал, а что касается Андрюхи, то у него, кроме дубинки и гениального мозга, всё равно ничего тяжелого не было!..

Вокруг таинственным лесом покачивались водоросли, иногда мимо проплывали серебристые стайки рыбешек. Мы завернули за известняковый холм, облепленный блинообразными наростами колонии крупных раковин-жемчужниц, и увидели впереди огромный подводный риф. Хитросплетения гибких и одновременно хрупких кораллов, образуя полупрозрачные стены, тянулись кверху, завиваясь в спирали на овальных обтекаемых башнях, по краям изогнутых арок переливались в лунном свете тысячи крупных жемчужин… Такой красоты я нигде не видела и, боюсь, никогда уже не увижу!..

— Ух ты!.. — притормозили воины, тараща глаза.

— Да-а… — на выдохе протянул Мышель, — Уолт Дисней со своей «Русалочкой» нервно курит в коридоре!..

— Жалко, фотоаппарата нет! — немея от восхищения, проговорила я.

— Это Риф! — обернулась Ниссана. — Наше Царство и наш дом…

— Такое чудо грех не уберечь! — покачал головой полковник.

— Ага… — поддакнул Спиртус. У остальных даже слов не нашлось.

— Дом… — пробормотал рыцарь, плывущий рядом со мной. И отвернулся.

При появлении Ниссаны кораллы, словно живые, расступились в сторону, давая дорогу нашей «армии спасения». Узорчатый дворец принял нас в свои кружевные объятия. Следом за Дочерью Моря мы прошли по длинному коридору. Да, именно прошли — внутри Рифа властная тяжесть морской воды по какой-то непонятной причине перестала ощущаться — ну воздух воздухом!.. Коридор заканчивался высокими, в четыре человеческих роста, двустворчатыми дверями, усеянными россыпью розоватых жемчужин. Ниссана слегка наклонила голову, и ее безмолвные сопровождающие, скользнув вперед, распахнули двери. Нашим глазам открылся огромный зал с прозрачным слюдяным полом. Всё вокруг было увито зеленью, сквозь круглые прозрачные окошки в потолке, отражаясь от сверкающих граней драгоценных камней, утопленных в гущу коралловых стен, серебристой дымкой проникал лунный свет. Над головами, рассеянно шевеля длинными белыми нитями щупалец, колыхались фосфоресцирующие медузы. А как же это всё под солнечными лучами сияет?! Наверное, ослепнуть можно…

В центре зала высился трон из ракушек. На нем восседал царственного вида лысый мужчина в пурпурном одеянии и с сапфиром во лбу. Я огляделась: вдоль стен, полностью заполнив зал, стояли Дети Моря. Те, что ближе к трону, имели на переносице тот или другой самоцвет. Видимо, это самые благородные… Все присутствующие обернулись в нашу сторону. Мужчина на троне посмотрел на почтительно приложившую ладонь к груди Ниссану:

— Хвала Посейдону!.. Ты привела их, дочь моя?

— Да, отец.

Взгляд прозрачных глаз мужчины остановился на нашей разношерстной компании.

— Э… здравствуйте! — сделала я шаг вперед. — Мы вот тут… собственно… как бы это… вызывали, короче?!

Сидящий на троне недоуменно наморщил высокий чистый лоб:

— Вы пришли освободить Риф?.. Вы убили Караката?.. Вы?!

— Что-то не так?.. — удивилась я.

— Жалкая дюжина сухопутных…

— Минуточку! — воскликнул уязвленный крыс. — Я что-то не понял… вы что, нам не рады?!.

— Но…

— Никаких «но»! — перебил его длиннохвостый. — Мы тут, понимаешь, корабль на произвол судьбы бросили, поперлись в вашу тьмутаракань, как My-My с камнем на шее, предводителя любимейшего без никотину оставили… а вы нас, пардон, так встречаете?! Не-е, не пойдет…

— Мы-ы-ыш!..

— Ты, мать, не лезь!.. Я с ним по-мужски поговорю… Вы что же, уважаемый, о своей персоне возомнили?! Зарубите себе на носу вот этим топором: мы люди занятые! У нас война, нам спешить надо!.. А не дайвингом баловаться и в салочки с вашими клыкастыми спрутами забавляться…

Все в зале, включая морского короля и наш отряд, открыв рот, уставились на разошедшегося Мындера.

— В общем, расклад такой! — тоном Суворова перед пленными австрийцами отчеканил нахальный крыс. — Мы вам помогаем от всей нашей кристально честной… то есть чистой души, а вы, ваша гладковыбритость, ведете себя соответственно!

Я, с извиняющейся улыбищей во весь рот, запихала хвостатый «глас народа» в карман:

— Простите! Это было… гм!.. лирическое отступление!..

— Я так и понял…

— Ну так и славно. Будем говорить по делу… Да, нас немного, и мы, как вы изволили верно заметить, не титаны, но помочь вам всё же попытаемся. Что для этого нужно, Ниссана уже знает. Единственная просьба к вам — тоже поднапрячься, потому как времени у нас — не вагон с прицепом. Этот серый обалдуй…

— За обалдуя — ответишь!! — донеслось из кармана.

— Пасть закрыл!.. Это я не вам… так вот, Мыш правду сказал, нам еще в рекордно короткие сроки нужно добраться до Южного Материка. Следовательно…

— Хорошо! — величественно кивнул мужчина. — Все, кто есть на Рифе, к вашим услугам! Я распоряжусь, чтобы вам никто не мешал. Приступайте… Или вы хотели сначала отдохнуть?..

— Ну… — переглянулись мы. — Вообще-то, было бы неплохо! И это… перекусить чего-нибудь, если можно, конечно…

— О, Вездесущий Планктон!.. Разумеется! — король хлопнул в ладоши. — Подать сюда яства, музыку…

— И девочек! — захихикал крыс. Я шлепнула рукой по карману. Ну вот что ты с ним будешь делать? Язык — без костей, а дури-и… Но не убивать же его за это? Хотя, честно признаюсь, порой — очень хочется!!


…Утес Сирен — большущая скалистая глыба с неровными рваными краями уступов — поднимался из моря метров на пятнадцать-двадцать. Внутри утес был практически полый, что, благодаря довольно большому объему полезной площади, позволило нам разместить там даже не три, а четыре громоздких торговых корабля, усилиями расторопных Детей Моря поднятых со дна. Больше они для нас ничего сделать не могли — им противопоказано долго находиться на суше… Поэтому парни, засучив рукава, взялись за починку сами. Тем паче, что ни в какой ювелирной работе нужды не было, главное условие — чтобы все четыре корабля попросту не утонули, когда мы их спустим на воду! От троянского коня, как известно, особой прыти ждать не нужно… Мачты и прочее придется восстанавливать уже на плаву, потому что в противном случае ни одно из судов в невысокий проход позади утеса не пройдет. Ну ничего, шпили надстроить — дело не слишком долгое, за полдня управимся, это если с утра начать. Каракаты всё равно на охоту выходят не раньше захода солнца…

Полноправные владелицы Утеса, сирены, оказались, несмотря на все мрачные легенды о них, золото, а не девушки! И до того красивые, слов нет… С такими рядом в метро почувствуешь себя Золушкой. Длинные сине-зеленые волосы, глазищи жемчужно-серые, гладкая белая кожа, фигура — мечта… одна радость — ног у них нет!! А то я представляю, КАКИЕ бы они у них были!.. Из-за этого у меня начинает активно прогрессировать комплекс неполноценности… Кстати, чтобы не было вопросов, хвоста у них нет. Вместо ног у девушек — вода! Совершенно непонятно, где кончаются сами сирены, и начинается море… Но до пояса — страшный сон Памелы Андерсон! Хорошо хоть, область декольте прикрыта переливающейся серебристой чешуей, напоминающей глубокий вырез платья… иначе я бы утопилась от сознания собственной невыразительности!

К счастью, рыцарем красотки не заинтересовались, мол, бледноват, худоват и вообще непонятно какой породы. А вот загорелые мускулистые варвары сиренам пришлись чрезвычайно по душе!.. Про мужиков я вообще молчу — они у нас до женского полу бо-ольшие охотники!.. А настоящему коту, как известно, и в декабре март…

Пребывая в состоянии благостного умиротворения после целого ведра вареных раков (пива не было, пришлось есть так), моя светлость сидела на камушке у воды, пыхтя трубкой. Под сводчатым потолком утеса стоял равномерный стук молотков — вояки трудились в поте лица, выставляя напоказ внушительные мышцы и усиленно втягивая животы для пущей сногсшибательности. Ради меня-то они, конечно, так не напрягаются, но тут дамы-с!.. Тем более, что кокетливо строящая глазки стайка сирен, которые расположились на внутреннем выступе утеса, так на них посматривает, что у ребят молотки из рук падают!.. Надо выпендриться, куда ж без этого!..

— Ты куда гвоздь вбил?! — где-то неподалеку ругался Андрюха. — На кой прибой он тут нужен?!

— Куда ты сказал, туда и вбил! — огрызался Риган.

— Шляпкой вниз?!

— Я тебе не плотник!

— Я тоже!.. Никакого толку от тебя, руки крюки…

— Что-о?!

— Работай давай, что-что! Дай дураку буй стеклянный — он и буй разобьет, и руки порежет… — забормотал омоновец. — Ставь сюда гвоздь!.. Не той стороной, лахудрин ты сын!!

Ой, слышала бы это Нагира!.. И как его рыцарь за такое не прибил?.. Хотя, судя по сопению, он это запомнил…

— Так, — продолжал мой сосед, — теперь держи, я вбивать буду… И-И-РРАЗ!

— А-а-а!!

— Едрена мать…

— Ты это нарочно?! — взревел выведенный из себя Риган. — Мало того, что орешь, как надсмотрщик на галерах, так еще и чуть без пальцев не оставил?! Мент позорный!

Я пригнулась…

— Т-ты это к-кому?.. Т-ты это — мне?! — Омоновец аж заикаться начал.

— Тебе, тебе!.. — бесился рыцарь. — Иди отсюда к дьяволу, бельмо пятнистое, и молоток свой с собой забери!

— Что-то ты совсем нервный стал… — медленно проговорил Андрюша, — тебе успокоиться надо… может, съездить куда-нибудь?.. В челюсть, например?!

Раздался грохот. Корабль закачался, словно бумажный, грозя перевернуться… Все перестали работать. Ко мне, ухмыляясь, подбежал крыс.

— Что там?.. — с опаской косясь в сторону источника звука, спросила я.

— Бой френдов!

— А-а… и вот что, Мышель, прекращай Ригана всякой нецензурщине учить! Он же не в курсе, что «мент» — не просто обидное, а элементарно опасное для жизни слово в отношении Андрюхи!

Из воды у моих ног высунулась одна из сирен:

— Что за шум?

— А… э… ребятки разминаются! Не обращай внимания… Мындер, хватит хихикать, сбегай попроси кого-нибудь их разнять и отправь Ригана на борт к Таврусу. С ним он уже дрался…

— Есть! — козырнул хвостатый и умчался. Сирена улыбнулась:

— Вы, люди, такие забавные!.. Никогда вас так близко не видела. Обычно все корабли наш утес стороной обходят.

— Почему?

— Боятся! — пожала голыми плечами девушка. — Особенно в бурю… А мы ведь не виноваты, у нас природа такая: как шторм, так нас и тянет петь! Гроза на море — это так красиво… А моряки, когда слышат наше пение, то не могут удержаться, чтобы не подплыть поближе. Волны сильные, ветер… и нет корабля! Грустно… но ведь они сами виноваты?

— У вас, наверное, очень красивые голоса.

— Не знаю, — смутилась сирена. — Но, судя по тому, что даже эти омерзительные Каракаты приплывают к утесу в шторм, чтобы послушать наши песни. Слава Посейдону, это бывает редко, только если они охотятся где-то поблизости!.. Ты бы их видела! Они такие жуткие, что и голос можно потерять!

Я молча смотрела на нее.

— Я что-то не так сказала? — с беспокойством спросила девушка.

— Нет, ты как раз сказала очень то!.. Знать бы вот только, будет ли в ближайшее время шторм.

— Навряд ли. Недавно был, и я не чувствую приближения нового. А зачем он вам?!

— Мы бы выманили Каракатов из их логова с помощью кораблей, а потом, подведя к самому утесу…

— Ты хочешь использовать силу наших голосов?.. — догадалась она. — Что ж, это можно! Думаю, сестры меня поддержат… Ведь пение сирен не только на Каракатов так действует! Вы уверены, что сможете его не слушать?

— Тряпку в уши — и вперед, на огневой рубеж! — заявило мое командирство. — А как только эти чернобыльские барракуды хорошенько вашим оперным дарованием проникнутся — тут-то мы их и накроем! Это как раз очень просто. В отличие от погоды.

— Почему же?.. Попроси Ниссану, Дети Моря умеют управлять стихиями. Они вызовут такой шторм, что волны поднимутся до облаков!

— Не-не-не, вот это уже перегиб… А вообще за подсказку спасибо…

Мимо, с фингалом под глазом, прошел Андрюха. Вид у него был сердитый. Покосившись на обворожительно улыбающуюся ему сирену, омоновец залился легким румянцем и, с демонстративной небрежностью кинув на плечо здоровущий ящик с гвоздями, удалился, поигрывая бицепсами…

— Иногда я жалею, — со вздохом проводив взглядом рисующегося Андрея, проговорила сирена, — что мы не обычные земные женщины!

— М-да… а я иногда жалею как раз об обратном… — Она меня даже не услышала. Вздохнула еще раз, улыбнулась каким-то своим мыслям и поплыла следом за моим соседушкой, подшефный корабль которого уже стоял почти вертикально. Как я понимаю, договариваться с ее сестрами придется мне!.. Ей не до этого… Андрюша у нас парень видный!

Наступил вечер. Мы сидели кружком, поджидая, пока Спиртус дожарит карпов на ужин. Кочевники зевали, я набивала трубку, Таврус сосредоточенно вытаскивал из ладоней занозы, Мышель крутился рядом с походной кухней, мешая нашему пузатому коку и норовя что-нибудь стянуть. Рыцарь, переутомившись за день, клевал носом. Андрюхи всё еще не было…

— Опять рыба? — угрюмо спросил Страж Тени, лежащий у огня. — Сколько можно?! У меня скоро плавники вырастут!.. Хоть бы косточку дали, — он сглотнул слюну и облизнулся, — сахарную…

— Ну, погоди чуток, — утешила я, — вернемся на корабль, я тебе самый большой окорок пожертвую!

— А мне?! — мгновенно отреагировал Спиртус.

— А ты не отвлекайся!..

— Вот всегда так… как псу, так самое вкусное… — забубнил варвар.

— Я мало ем, — отозвался Иллан. — А на тебя не напасешься. Дармоед…

— Сам такой!.. Серый, ты зачем в миску залез?! Это же соус!..

— Ну и фто?.. — прочавкал крыс. — Я же футь-футь… на пробу…

— Кыш отсюда!

— Жмот…

Откуда-то со стороны воды, в районе одного из кораблей, раздался громкий всплеск. Через пару минут к нам походкой лунатика подошел растрепанный и расстроенный омоновец. Оглянулся на воду, глубоко вздохнул и плюхнулся рядом со мной.

— Ты чего? — удивилась моя светлость.

— Уплыла, — коротко ответил сосед.

— Кто?..

— Она… — Он пригладил взъерошенные волосы. Я заулыбалась, пихая его локтем в бок:

— Расскажи!

— Что?

— Ну… что вы там делали?!

— Ничего! — покраснел Андрюха.

— Совсем ничего?.. — разочарованно прогундосила я. — Ну вот… а ты ей так понравился! Все вы такие — затащил в постель и оскорбил бездействием…

— Чего?! — вылупился он. — Да ты что болтаешь-то?!

— Горькую правду! Девушка небось обиделась?..

— Обиделась… — опять развздыхался сосед. — Так в воду сиганула — аж брызги в разные стороны!.. Я уж ей пытался повежливее отказать, только…

— Отказать?! — ахнула я. — Да у тебя, видно, после тяжелого трудового дня шифер на крыше поплыл?! Такая женщина! Сама пришла, уговаривать не надо… а ты — послал?!

— Угу…

— Зачем?!

— А КАК?! — взорвался Андрюха.

Сидящий с другой стороны от меня рыцарь издевательски захихикал. Остальные, сочувственно качая головами и делая морды кирпичом, прикинулись глухими. Хм… действительно. Сирены — женщины что надо, но — только до пояса! Бедный Андрюшенька…

— Да, не повезло тебе! — с фальшивым сожалением в голосе сказал Риган, по-хозяйски кладя ладонь мне на колено. За что тут же получил по рукам и, обиженно фыркнув, пересел к полковнику… Я наклонилась к мстительно лыбящемуся соседу:

— Не переживай, у всех бывает!

— Что ты понимаешь…

— Уж поверь мне, понимаю. Меня, между прочим, тоже так обламывали…

— Кто?! — поразился он.

— А вот, — кивнула я на рыцаря.

— Во крети-ин…

— Он не кретин. Он — принципиальный. Это, блин, иногда еще хуже…

— Да уж… ну, если что, ты знай, на меня в этом вопросе всегда можно положиться!!

— Вот я сейчас кому-то «положусь»! — рыкнул расслышавший последнюю фразу омоновца рыцарь.

— Андрюха!.. Он же шуток не понимает!

— А я и не шутил, в общем-то…

— А ну, отодвинься! — зашипел Риган, приподнимаясь. Полковник, ухмыляясь в бороду, усадил его обратно.

— Тьфу на тебя!.. — с досадой пробормотал мой сосед. — Собака на сене! И сам не это, и другим не того…

— Разговорчики!.. — офигело «сено» в моем лице. — Ни стыда ни совести!

Кочевники загоготали. Я сердито запыхтела трубкой.


А море черное ревело и стонало… М-да, Ниссана и ее собратья, что и говорить, слегка перестарались! Надеюсь, что мы тут ненароком никого ко дну не пустим… Волны — чистый девятый вал, в черном небе набухли грозой низко висящие тучи, кое-где в их разрывах посверкивала молния. Ветер рвал волосы, в лицо плеточными ударами хлестал дождь… Я, нахохлившись, стояла у штурвала нашего «Морского волка», рядом с Гронусом, напряженно всматриваясь в даль. И где они?.. Уже час, как весь отряд до единого, кроме меня, нашего капитана и Спиртуса, отбыл на четырех кое-как залатанных за три дня кораблях дразнить Придонных Каракатов. И — ни слуху ни духу!.. Я уже волноваться начала! Еще и не видно ни черта из-за штормовой круговерти… Я хотела с ними плыть, так ведь не пустили! Велели оставаться под надежной защитой двух варваров. Ну Гронус — это ладно!.. Но от Спирта защиты этой самой — как, извиняюсь, от козла молока! Сидит в трюме, рядом с матросами, делая вид, будто стережет, чтобы не разбежались… Ага, так я ему и поверила! Трусло пузатое. Единственное, что его оправдывает, боится он не Каракатов, а бури. В отличие от невозмутимого Гронуса, которому всё по барабану — стоит себе, как памятник павшим возле Московского вокзала, ни разу даже не шелохнулся! Сразу видно, человек опытный… а у меня, от качки и нервов, кажется, уже морская болезнь началась. Предупреждал же меня полковник: не наедайся перед боем!.. Обычно я его не слушаю, но вот в данном случае — совершенно зря!..

— Меня сейчас стошнит, — глухо предупредил крыс.

— Только не в мой карман!.. Если уж так приспичило — гальюн налево вниз по лесенке!

— Разбежался… Чтобы меня шальной волной за борт смыло?!

— Тогда терпи. Мне тоже не очень комфортно…

— Я с-стараюсь…

— Гронус! — подергала я кэпа за рукав. — Ну, видно что-нибудь?..

— Пока нет.

— Вот черт! Сколько можно?! Торчим здесь, как идиоты… Может, их там съели уже десять раз?!

— Они бы дали сигнал из ракетницы. Мы бы увидели… мне, предводительница, тревожно: как бы корабли эти на части не рассыпались! На честном слове только и держатся…

— Вот и я думаю…

В утес с треском ударила молния. Я втянула голову в плечи… и услышала серебристые, нежные, зовущие голоса. Это пели сирены.

— Всемогущий Арес… — прошептал Гронус, приоткрыв рот.

Согласна! Это не песня, это… даже не знаю, как сказать!.. Безумство стихии, сливающееся с шепотом моря в безветренную лунную ночь, бередящий душу перезвон хрустальных колокольчиков, пронзительно-восторженный всплеск из самой глубины сердца… и всё — не то! Самый гениальный из поэтов застрелился бы от тоски, потому что описать словами то, что мы сейчас слышали, было невозможно…

— Стаська?..

— …

— Сестренка?!

— …

— Да очнитесь вы оба! — завопил крыс, вылезая из кармана. Что он там кричит?.. Не понимаю. Да и неважно… Ай!! Острые крысиные зубы впились в мое ухо.

— Не смей слушать! — заревел хвостатый. — С ума сошла?! Это тебе не филармония!..

— Ты что, Мындер, с дуба рухнул?! — завывая, мое командирство скакало по палубе, держась обеими руками за кровоточащую мочку. — У-у, больно!

— Зато соображалка сразу заработала!..

— Щас тут еще кое-кто заработает!.. Сапогом по хлебальнику!! Ой, мама-а…

— Терпи, казак, атаманом будешь!

— Я уже-е… ты мне ухо откусил, Тайсон доморощенный!..

— Да не, — отмахнулся он, — я ж легонько!..

— Ничего себе!..

— Хватит ныть, потом зубастого попроси, залижет…

— Гм!

— Да, ты права. Это уже какая-то порнография получится… Кстати, кэптена по черепушке огрей! А то, я смотрю, он тоже ушел в себя и заблудился… его я кусать не буду!

Я, оглядевшись и не найдя ничего подходящего, сняла с пояса секиру. Поплевала на руки…

— Эй, мать, ты че?! — всполошился крыс. — Убьешь!

— Я другой стороной… Прости, друг!! — ухнув, моя светлость с размаху опустила тяжелое топорище на затылок ничего не подозревающего варвара… как он грохнулся!.. Кхе… надеюсь, я ему башку не проломила, у нас всего один капитан!

— Стаська!.. — залезая ко мне на голову, запищал крыс. — Я их вижу!..

— Наших?!

— Ага! Давай-ка, приводи одноглазого в чувство, а то, не ровен час, сами об утес разобьемся… ты штурвал не удержишь!..

Я похлопала по щекам «вырубленного» Гронуса. Ага, сейчас он тебе и встал… это всё равно, что букетом подснежников пытаться пробить дубовые ворота. Нужно что-то посущественней!.. Я ощупала безжизненное тело и, найдя то, что искала, влила в рот кочевнику половину содержимого его же фляжки… Гронус закашлялся и сел на мокрых досках, яростно отплевываясь. Был бы Спиртус на его месте — он бы, пока всё не высосал, и ногой бы не пошевелил!..

— Что это было?! — прохрипел кочевник, глядя на меня осовевшими глазами.

— Вот… — растерянно протянула я ему флягу. — Твое!..

— Тьфу… — Лицо варвара перекосилось. — Лучше бы портвейну…

— А у тебя там что?..

— Спирт, на зубодере пяточном настоянный!.. — простонал он, поднимаясь на ноги. — От мозолей хорошо помогает…

— Ой…

Мыш заржал. Я смутилась… надо было догадаться, что что-то здесь не то! Уж больно реакция неадекватная!..

— А! — вскричал кочевник, железной рукой взявшись за штурвал. — Идут!.. Бешеная, готовь пушки… Где Спиртус?

— В трюме. Был…

— Тащи сюда, одна не справишься…

Я сломя голову бросилась искать толстяка. В трюме, как раз таки, его не оказалось… Всё равно нашла. Только минут через десять, зеленого от качки и лежащего на камбузе за бочками с мукой и солониной… Еле вытолкала! Его мутит, видите ли!.. А кому сейчас легко?!

Наша хитрая «приманка», разрезая носами кораблей бушующие волны, на полной скорости неслась к Утесу!.. Следом, в кильватере, перепрыгивая друг через друга, серыми торпедами скользили Каракаты. Точно не разберешь, сколько, но, кажется, вся Стая. Ой, какие же они всё-таки страшные!..

Вместе со Спиртусом мы занялись пушками. Засыпали порох, загнали в дула ядра… Чертов дождь, не дай бог, порох отсыреет — всем тогда хана…

— Спирт, ушки заткни!..

— Ругаться будешь?.. Матом?!

— Само собой, еще и трехэтажным… Дурило! Это чтобы ты сирен не слышал! И так чуть Гронуса не пришибла насмерть…

— А, так это они поют?.. — осознал толстяк. — Ну и что?

— Одуреешь!

— Я-то?! Ха!.. — Он махнул рукой и посмотрел на приближающиеся корабли. — На кой мне их песни?.. И без того наизнанку выворачивает…

Да уж, оперное искусство прагматичного варвара никогда не волновало!.. Тем лучше, кстати… Гронус, после моих «крайних мер», тоже к сладкоголосому пению весьма охладел. Очень результативный метод, надо учесть на будущее!

— Стась, — с тревогой проговорил мой брат по крови. — А ну-ка, посмотри!..

— На что?.. — Я перегнулась через уходящий из-под рук борт «Морского волка».

Наш троянский конь летел в аккурат на скалу. Скорость приближалась к звуковой. Вот разошлись, мать честная…

— Надеюсь, свернуть успеют.

— Не надейся, — хрипло ответил Спиртус.

— Не успеют?!

— Не свернут… — схватился за голову Мышель. — Ты на нос посмотри!..

Я пригляделась получше. На носу первого корабля неподвижно стояли мои парни, стеклянными глазами уставившись в пустоту. Сирены пели… Звездец котенку… А я ведь предупреждала: закройте уши!.. Даже пробки выдала, по две на брата…

— Они же разобьются!.. — прошептал Спирт, бледный как мел.

Я вцепилась ногтями в скользкое дерево поребрика. Гронус выпустил из рук штурвал. Песня сирен взлетела под облака и оборвалась, когда головной корабль с оглушительным треском наткнулся на утес и разлетелся в щепки… Каракаты, шипя, набросились на оставшиеся три. Ничего не чувствуя, кроме растущей пустоты внутри, я смотрела на терзающих многострадальные суда осьминогов. Один, два, три… пять… шесть…

— Их девять, — сказала я. — Все здесь.

— Что?.. — пораженно уставился на меня Спиртус.

— Гронус, поднимай якорь.

— Ты…

— Поднимай якорь! — рявкнуло мое командирство. — Мы их отсюда не достанем! Действовать по утвержденному плану!!

— Так точно!

«Морской волк», подскакивая на волнах, выплыл из-за утеса. Увлекшиеся Каракаты нас даже не заметили.

— Спирт! Бери каждого на прицел! Сможешь?

— Попытаюсь!.. — Кочевник забегал вдоль борта, разворачивая дула пушек.

— Сестренка…

— Потом, Мыш. Спирт?..

— Готово!

— Гронус, полный вперед!

— Так точно!..

Корабль, набирая обороты, ракетой попер на таран. Каракаты взревели, наконец заметив его. Голодные?.. Ну да, люди-то были только на первом корабле, том, что пошел ко дну… Ну, ничего. Сейчас я им такой ужин сервирую — нажрутся по самую диафрагму!

— Спирт! Готовность номер один!

— Есть!..

— Они на мушке?

— Да!

— По моей отмашке подпаливай фитили!.. На старт… внимание…

Вся Стая, плотоядно скалясь, ринулась на нас. Расстояние между Каракатами и кораблем быстро сокращалось. Еще немного… поближе…

— Пли!!!

Плывущий впереди своих сородичей монстр, увидев направленные на него жерла пушек, зашипел и отпрянул. На какую-то долю секунды всё вокруг замерло… и взорвалось!.. Корабль дал крен влево. Оглушенные, все в пороховом дыму, мы повалились на палубу. Воздух рвал вой умирающих Каракатов, нестерпимая аммиачная вонь резала ноздри. Где-то рядом, сквозь пульсирующий гул в ушах, было слышно, как тяжело дышит капитан и, жалобно всхлипывая, ругается Спиртус… Шторм утих.


«Морской волк» покачивался на волнах. Мы, все трое, сидели прямо на палубе, спина к спине. Над водой поднимались зловонные испарения. И тишина такая… просто кошмар какой-то!.. Но — что говорить?..

— Спирт, — не выдержала я. — Давай.

— Что?..

— Наливай давай, «что»! — раздраженно бросил Гронус. — Когда не надо, так ты быстро соображаешь!..

— У меня кончился. — Варвар потряс пустой фляжкой.

Я кинула ему ключ от сундука:

— Ну так принеси!.. У меня из каюты. Только быстро…

— Угу. — Топая, он спустился вниз по лесенке. Матросов наших до сих пор не было видно. Их теперь, наверное, из трюма и багром не вынешь… Из моего кармана вылез Мышель. Молча устроился рядом, ожесточенно грызя кончик розового хвоста.

— В море больше — ни ногой! — сам себе сказал Гронус. — Всё!..

Я промолчала. Вернулся Спиртус с бочонком казенного рома и гнутой железной кружкой. Хмуро поставил всё принесенное на палубу, откупорил и налил.

— Помянем…


…На море опустилась ночь. Из-за туч выглянула луна. Бочонок пуст… и хоть бы в одном глазу!.. Мы были несчастные, трезвые и злые. А еще говорят, что можно горе в вине утопить! Куда там!.. Только еще хуже стало… Спиртус тоскливо затянул какую-то песню, Гронус сидел, уставившись в одну точку, а я, с Мышом на плече и трубкой в зубах, стояла у борта. Возвышающийся неподалеку утес надгробным камнем торчал на поверхности воды. Сирен не было видно… Вернусь домой — все диски с оперными ариями в помойку повыкидываю!..

Хотя… что уж теперь? Девушки меня честно предупредили…

— Стаська…

— Ну?..

— Странная ты женщина, ей-богу!.. — не утерпел крыс. — Хотя бы для приличия в истерике побилась! Парни на дне рыб кормят, а она стоит покуривает!..

— Я не курю, я стресс снимаю.

— Курить вредно!

— А жить — противно…

— Тьфу ты!..

Гладкое зеркало моря заволновалось. Я равнодушно отвернулась — даже если это очередной недобитый Каракат или еще какая злобная сволочь, наплевать!.. Пусть жрет. К чему мне такая жизнь… без них?!

— Мать… — севшим голосом позвал хвостатый.

— Мне не интересно.

— Мне, конечно, тоже… Ты, кстати, в Бога веришь?..

— Теперь — нет!

— А я поверил, кажется…

— С чего бы вдруг? — всё-таки я повернула голову. — Э-э-э?!

— Во-во…

Итак, граждане, картина маслом по бутерброду: к нам по воде аки по суху, бряцая оружием, приближалась наша усопшая гвардия!.. Впереди Таврус, за ним рыцарь с Андрюхой и Илом, за ними, по двое, как шеренга первоклассников, — отряд варваров. Контуры знакомых силуэтов призрачно светились под луной… Трубка с громким стуком упала на доски палубы. Спиртус с Гронусом, обернувшись на звук, выпучили глаза.

— Клянусь Аресом…

— Мама-а!.. Утопленники! За нами пришли-и!..

— Тихо, мужики… Иначе я сейчас приду в себя и начну орать!..

— «Отче наш, иже еси на небеси… » — истово крестясь дрожащей лапой, забормотал Мышель.

Отряд дошагал до «Морского волка», задрал головы… и, радостно вопя, полез наверх!

— Стася!..

— Спирт, Гронус… живы? Все живы?..

— А-А-А!!! — хором заорали мы, отпрыгивая к капитанскому мостику и усиленно пытаясь слиться с деревом корабельной обшивки.

— Вы что?.. — удивился полковник.

— Чур меня, чур!.. — залепетала моя светлость. — Не топите… мы за вас уже отомстили!

— Да что ты несешь?.. — обалдел Андрей. — Зачем нам вас топить?!

— Затем, что вы — померли! — трясясь, как осиновый лист, ответил Мындер из моего кармана. — Вот и лежите себе спокойно, нечего по ночам шляться, товарищей бывших пугать…

— Кто это тут «помер»? — фыркнул Иллан, становясь собакой и с подозрением принюхиваясь. — А-а, понятно… Друзья, да они же пьяные!..

— И вовсе нет! — оскорбились мы.

— Да, конечно… так и разит! Нашли, кому врать… — Рыцарь пнул ногой пустой бочонок из-под рома и усмехнулся:

— Белая горячка в стадии ремиссии!

Вот наглая рожа!.. Чтоб я ему еще когда медицинские термины, расшифровывала…

— Мы видели, как вы утонули! — храбро закрыв спиной нас со Спиртусом, нахмурился капитан. — Так что не обманете!..

— А пили мы за упокой души! — оправдываясь, брякнул из-за плеча кэпа Спирт.

— Чьей?!

— Да вашей же!!

«Воскресшие мертвецы» переглянулись… и корабль содрогнулся от дружного хохота! Мы трое, чувствуя себя последними идиотами, молча взирали на всё это безобразие.

— Стасенька, — улыбаясь до ушей, сказал зеленоглазый рыцарь. — Ну что за чушь?.. Живые мы! Не хуже вас.

— А чем докажешь? — высунул из куртки ухо недоверчивый крыс.

— Вот в лоб закатаю сейчас, и прозреешь!.. Не успели мы утонуть! Нас Ниссана вытащила. Водички мы, конечно, нахлебались, но…

— Откачали нас! — Андрюха пихнул локтем Тавруса. — Подтверди, полковник!

— Клянусь великим Аресом! Дети Моря подоспели вовремя.

— Н-да?.. — задумавшись, протянула я. Иллан снова фыркнул:

— Вот же упрямые! Глядите сами…

Он кивнул за борт. Вода заплескалась, и на корабль, один за другим, упали мокрые, облепленные тиной сундуки. Я округлила глаза:

— Это что?!

— Заслуженная награда! — Следом на борт, журча прозрачным одеянием, поднялась сияющая Ниссана. — Всё, как мы обещали. По два сундука каждому, тебе — три, предводительница, рубиновый орден, насечка на вон ту черную палку…

Она принялась загибать пальцы:

— Бриллиант для сережки, доспехи… извини, золотых не нашли, серебро — подойдет?.. А что такое «ошейник», я не знаю. Может, — извиняющимся тоном спросила она у Иллана, — возьмете вот это?

В руках Дочери Моря, переливаясь в лунном свете, засверкала драгоценная диадема.

— И куда я ее надену?.. — буркнул пес. — Не надо. Обойдусь…

— Бери, дурак! — не выдержала я. — Жене подаришь!..

— Ага-а, поверили?! — радостно взревел омоновец. — А то всё «чур» да «чур»!..

Осознав наконец, что крыша моя прочно стоит на месте, а ребята и вправду живее всех живых, мое командирство, заревев белугой, сгребла в охапку всех до единого:

— У-у… идиоты-ы… балбесы… дураки… бестии мордастые-е… так напугали!.. Мы их тут… а они на нас… а вы-ы-ы?!

— Ну ты… просто сама доброта! — прохрипел задавленный, как и все прочие, омоновец. — На горло не дави… Рига-ан, отцепи ты ее…

— Не могу… — прокряхтел рыцарь. — Слишком впечатлительная… Ох!.. Любимая, ну ведь раздавишь же!..

— Извините… — Хлюпая носом, я отпустила помятых парней. — Я нечаянно, оно само… но больше без меня — никуда! Вечно живут только жировые клетки, а нервные… они у меня и так уже в дефиците!..

Все заулыбались.

— Спасибо вам! — проговорила Дочь Моря. — Риф этого никогда не забудет!.. Отец велел передать: наш дом — ваш дом! Будете на дне, заходите…

— Нет уж, лучше вы к нам!! — выпалили мы хором. Ниссана улыбнулась:

— Прощайте!..

— До свидания!

Она скользнула в воду. И тут же, как по сигналу, бойцы, толкаясь, бросились к вожделенным сундукам… спасибо, что хоть при девушке постеснялись! Пришлось бы опять за них краснеть…

Я решительно взяла за руку рыцаря:

— Вот что. Как на берег высадимся — сразу в загс!..

— Куда?!

— Жениться! А то ты вечно так и норовишь умереть! Нечестно… что это мы загрустили?.. Передумали?!

— Чудачка… и не надейся! Просто не знаю, что значит «загс», но пожениться мы с тобой вряд ли сможем…

— Интересные подробности… другой обещался?!

— Да нет!.. Ну ты сама подумай, брак — это…

— Общественный институт… — прохихикали из кармана, — для тех, кто любит общественные институты! Не робей, красавчик, ты для этого дела уже староват. А ее я лучше за Андреича выдам. Он мне всегда больше нравился…

Риган, скрежеща зубами, выдернул хвостатого трепача из моей куртки и пульнул им в чью-то спину.

— …и характер у него лучше!.. — проорал крыс, возмущенно шипя. — Вообще зарвался, хулиган бессрочный… Эй, Спирт, камушек положь!.. Это мой! Ворюга, блин…

Рыцарь потихоньку утащил меня в капитанскую каюту.

— Не даст поговорить ведь, назола серая!.. — раздраженно пробормотал он, закрывая дверь. — Так вот, любимая, брак — это, прежде всего, церковь! Я к ней даже близко не могу подойти. А святое распятие для меня — вообще прямая смерть!.. Я же нечисть. Самая настоящая…

— Так это что же выходит, — ужаснулась я, — мы с тобой так и будем до конца жизни за ручки держаться?!

Он грустно развел руками… Очень замечательно! Нет уж!..

— Риган! Тебе же на роду написано плевать с космических высот на все условности и приличия!.. Существует же такая вещь, как гражданский брак!.. Вот!

— То есть…

— То есть перебьемся без благословения!.. — Я одним движением задвинула засов на двери каюты. — Я девушка современная, и для меня штамп в паспорте значения не имеет!..

— Для меня имеет. Стася, так же нельзя!

— Очень даже можно!.. — обняла я опешившего рыцаря за шею. — Все заняты, монеты друг у друга из рук вырывают… никто не будет мешать…

— ?!

— И хватит ломаться, как сдобный пряник!.. Я и так себя уже непонятно кем чувствую! Сейчас — или никогда! Всё!

— Жалеть ведь будешь.

— Жалеть будешь ты, если посмеешь отказать мне во второй раз!.. Жаль Андрюхи тут нету… он бы — ух!..

— Что-о-о?!

— Мужчина ты или нет, в конце концов?! — уже всерьез обиделась я.

Рыцарь сощурил зеленые глаза:

— Ах, так, значит?.. Не мужчина, значит?.. Ну, хорошо…

В дверь постучали.

— Пошли к черту!! — рявкнули мы в один голос.

— Ой, извините… — проблеял с той стороны Спиртус. — А… чего вы там делаете?!

— Книжки читаем!!!

— А-а… интересные?..

Пробило гада на общение!.. Я так на всю жизнь старой девой останусь…

— Спирт, вали отсюда!

— Да я же только спросил…

— Я его сейчас убью… — просвистел Риган, делая шаг к двери.

— Понял! — донеслось оттуда, и наш увалень, допетрив, что он туг совсем некстати, смылся… Мы посмотрели друг на друга.

— Я…

— А вот теперь — молчи! — усмехнулся он, взяв меня за подбородок. — Сама напросилась…


Сквозь окошко в каюту проникал розоватый рассвет. На палубе было тихо. Растащив «гонорар» и отметив это дело как положено, бойцы мирно спали. Корабль покачивался на воде, поскрипывал штурвал — это, наверное, неутомимый Гронус снова стоял на страже общественного покоя… Я потянулась и потерлась носом о плечо рыцаря:

— Я тебя люблю… драконище ты мой!

— Не испугалась? — Он поцеловал меня в шею.

— Ну… скажем, немножко удивилась… у нас, знаешь, по телеку всякое показывают, но чтобы мужчина в самый интересный момент в крокозяблу превращался… гм! До такого, по-моему, даже Спилберг еще не додумался!..

— В дракона, а не в… зяблу!.. — обиделся Риган. — Что ты дразнишься?

— Ну ладно, не сердись, мне всё равно… только Мышелю не сболтни — обзовет зоофилкой и к Спирту на ПМЖ в жилетку переедет!

Он фыркнул.

— Не скажу, не бойся… Ты думаешь, почему я так долго сопротивлялся?..

— Не хотел, наверное…

— Я?! — расхохотался рыцарь. — Ты обо мне слишком хорошего мнения… Просто боялся, что ты после такого на край света сбежишь! Ну не мог же я тебе заявить: «Извини, любимая, но спать тебе придется с ящером»?!

— А это у тебя всегда так?..

— Всегда. Когда теряю над собой контроль… Ну, ты понимаешь, в каком смысле!..

— Хм… ну, я видела… А сейчас — можешь?! А то я ночью плохо разглядела.

— Не могу. Я же не Иллан. Превращение происходит только при полном отстранении от действительности. И само по себе непродолжительно — минут пять, от силы… — Риган приподнялся на подушке, напряженно прислушиваясь к чему-то. — Подозрительный шум!..

— Да это, наверное, ребята просыпаются!..

— Нет, — нахмурился он. — Это что-то другое. Пойду посмотрю.

— Я с тобой.

Так, Каракатов мы изничтожили, сирены — добрейшей души девушки, Дети Моря нам теперь по гроб жизни благодарны…. так кого же на этот раз нелегкая принесла?! Мы такими темпами вообще никогда до Рашид-Балдея не доедем!..

Не успел рыцарь открыть дверь, как нам под ноги метнулся серый комок, вопящий во весь голос:

— Тревога!.. Блин, на судне бардак, а они бог знает чем заняты!..

— Что такое?!

Крыс молнией взлетел ко мне на плечо:

— Что-что… Бунт на корабле!!

— Как?! Кто?!

— Матросики забастовали! Увидели вчера, как мужики деньги считают, и понесло отстой по трубам!.. Пока все спали, повязали по рукам и ногам… А-а-а, вон они, вон!..

На нас, угрожающе пригнувшись, шли пятеро матросов, сжимая в руках финки. Ой, блин!.. Недаром они мне так не понравились! Ну что за жизнь?.. Не понос, так золотуха, извините за резкость!

— Стася, быстро в каюту! — скомандовал рыцарь, заслоняя меня собой.

— У тебя же оружия нет!..

— Быстро, говорю!.. — Не тратя время на лишние споры, Риган втолкнул меня обратно и захлопнул дверь. Я задвинула засов и прижалась ухом к дереву. С той стороны послышалась возня и сочные звуки ударов…

— Е-мое… Мышель, они что, сдурели вконец?! Чего их не устраивает?

— Наша врожденная способность регулярно нарываться на неприятности, — ответил крыс. — Сам слышал: вот, мол, что ни день, то мордобой, сами пьют, а нам не дают, и вообще — зачем им столько золота?

— Ясненько… что же теперь делать?.. Эх, Ниссаны рядом нет! С ее-то мозговым штурмом.

В дверь начали ломиться. Та-ак, совсем хорошо. Значит, Риган не отбился…

— Мыш!!

— А что я?! Ты ж начальник!

— Тьфу, черт! — Мое командирство бросилось к открытому окну каюты. Вокруг — сплошное море. И от Утеса Сирен уже слишком далеко отплыли…

— Может, сдадимся? — предложила я. — На милость победителей?.. В крайняк я им согласна отдать один из своих сундуков.

— На кой ляд им один, когда они все себе забрать могут?!

— Не лишено логики… Эй, вы, шпана гавайская, кончайте двери высаживать! Это порча государственного имущества!

Хрясь!.. В толстом дереве торчал край зазубренного топора. Хороший ответ… а если бы я там стояла?!

— Куда пойти, куда податься?.. — тоскливо пробормотала моя светлость, отстраненно наблюдая, как матросики бодро крушат дверь в щепки.

— Кого б найти, кому б от… Стаська! — заверещал Мышель, меняя возвышенный тон на более земной. — Гляди!!

Я высунула голову в окошко.

— Ну?..

— Гну! Слепая, что ли?!

Вдалеке, на горизонте, маячили черные точки. Корабли?..

— Царская эскадра!.. — счастливо хрюкнул серый приятель. — Я отсюда вижу, флаги — красные!

— Далеко, — огорчилась я. — А если еще эти подлецы их заметят… Стоп! Идея!.. Мужики! А что я знаю!!

— Чего? — спросили снаружи.

— Я знаю, где Спирт винище прячет!

— Где?!

— Перестанете дверь долбить — скажу… — Рубилово с той стороны прекратилось.

— Говори!..

— На камбузе, в бочке из-под селедки пряного посола!.. Это такая самая грязная, самая дальняя…

— О-о-о?!

— Вы бы пошли, выпили… за успех! А меня можете запереть, я тихо посижу… Честно! Клянусь здоровьем моей внучатой бабушки по мужской линии!

— Это дело… — загомонили на палубе, — они у нас в руках… каюту на замок, остальных к мачте привязать… Робя! Гуля-яем!..

— Толстомордый тебе этого не простит, — покачал головой крыс.

— Завянь!.. Думаешь, у него других нычек нету?.. Ха! — Прислушиваясь, как бунтари спешно заколачивают дверь каюты с той стороны, я понизила голос:

— Мышель, ухо — сюда! Значит, вот что: вылези потихоньку, разберись, что к чему, и проследи, чтобы эти ханурики выпили — всё!.. Потом перегрызешь веревки у кого-нибудь из наших…

— Канаты?! — покрутил он когтем у виска. — Они же в диаметре больше пяти сэмэ, к бабке не ходи!.. Пока управлюсь, команда протрезвеет…

— А Иллан?

— Ему хуже всех. Эти челюскинцы его в сундук заперли, а ключик — тю-тю, в море от греха…

— Вот блин!.. Ладно, — я решительно скинула ботинки. — Всё остается в силе…

— Ты куда?!

— К царю. Они у нас прямо по курсу. Пока у Спиртуса вино в бочке есть, матросов от нее и за уши не оттянешь, они в этом смысле еще шустрее, чем военные… Я знаю, у меня дядя — моряк!.. Это значит — кинут якорь и всей кодлой на камбуз… Они же неделю не пили!.. Какой дурак у штурвала стоять будет?!

— А успеешь? — с сомнением спросил крыс, прикинув расстояние от нас до далекой вереницы кораблей.

— Должна. Ну… с богом!

— Есть!.. — Он юркнул в щель под койкой. Я перевалилась через подоконник… Ага, без моих снегоступов плыть значительно удобней!.. И водичка, в принципе, теплая. Эх, хорошо… так, главное — не забыть, что у меня Дело. А то заплаваюсь… Я мельком оглянулась на корабль — тишина. Пьют, наверное… это правильно! Вот доберусь до Его Величества (что это они, я не сомневаюсь, мелиорские флати уже вполне отчетливо видны) — и всё!.. Таких фитилей доморощенные захватчики Зимнего получат — что в двух руках не унесут! Особенно от Спиртуса — для друзей ему выпивки не жалко, но для кого другого… у-у!

Однако странно — я тут плыву, плыву, черт знает сколько времени, а царская флотилия всё не приближается!.. Мистика какая-то!.. Я, между прочим, не чемпионка по вольному плаванию! Они что… уходят?! Э-э, извините, не пойдет! Я не собираюсь аж до Южного Материка моторной лодкой вам здесь работать! Закричать, что ли?.. Нет, бесполезно. Далеко. А к «Морскому волку» слишком близко…

Как раз когда я, распластавшись на воде в позе морской звезды, размышляла, что же мне теперь делать, слева наметилось какое-то движение. Я повернула голову и чуть не утонула с перепугу: ко мне, бесшумно скользя по поверхности, стремительно приближались острые серые плавники… Акулы!!! А-а-а, мама-а-а!.. В памяти очень «кстати» всплыли особо живописные кадры из фильма «Челюсти»… Я не хочу умирать!! Тем более — ТАК!.. Давясь соленой морской водой, я ринулась вслед уходящему флоту. Стойте!.. Заберите меня отсюда!..

Плавники сделали вокруг моей бледной, как штукатурка, светлости кружок… и из воды высунулась длинноносая морда дельфина! Тьфу, блин… чуть ведь не окочурилась… Расплывшись в счастливой улыбке, я положила ладонь на покатый лоб добродушной рыбины:

— Здорово!.. Напутали до смерти!.. — Дельфин весело фыркнул. Я задумчиво посмотрела на вожделенные корабли. Потом — на «акул».

— Ты это… ты меня понимаешь?.. — Дельфин кивнул.

— Отлично! — воспряло духом мое командирство. — Тогда, если вы никуда не торопитесь: подбросишь во-он дотуда?! Не в службу, а в дружбу… очень надо!..


Ну, можете меня поздравить: кажется, теперь мы всё-таки доберемся до Королевства Трех Приливов без внеочередных приключений. Тем более, что плыть осталось недолго, если верить царским штурманам. Дня три, не больше. Это радует, потому что меня этот насыщенный «сюрпризами» круиз уже порядком утомил! Не говоря об остальных… Кстати, если кому интересно: «Морской волк» был взят на абордаж без единого выстрела!.. Дорвавшись до Спиртусовой заначки, матросики нарезались до такой степени и в столь короткие сроки, что даже не поняли, что же, собственно, произошло… Они, к слову, до сих пор проспаться не могут!.. Надегустировались, касатики, — лежат в трюме стройными штабелями… Мстительный Спирт охраняет их лично, применяя в сугубо воспитательных целях пытку неопохмелом. Горе-бунтари, стеная, умоляют его облегчить их муки, но варвар непоколебим! Мало того, что не наливает, так еще и издевается в особо извращенной форме, путем поглощения немеряного количества выпивки прямо у них на глазах… Ничего-ничего, это они еще легко отделались! Вот вы бы видели Иллана, когда мы его из сундука достали (пришлось взламывать замок)! Совершенно жуткое зрелище! Держали песика всей командой, иначе не обошлось бы без горы трупов и рек крови… успокоило невменяемого от злости Стража Тени только личное вмешательство Его Величества. Кстати, о Кирии — когда он, сидя у окошка своей каюты и вкушая скромный завтрак, увидел весело скачущего по волнам дельфина со мной на спине, он, бедный, чуть куриной ножкой не подавился!.. Решил впопыхах, что наш корабль потерпел крушение и уцелела только я… Как оказалось потом, они двое суток ждали наш отряд у Штормового Предупреждения, как я просила в своем письме, но, не дождавшись, двинулись на выручку Рашид-Балдею Четвертому в гордом одиночестве. Повезло еще, что наши пути пересеклись!..

Царевна осталась в Гринморе исполнять обязанности временно отсутствующего главы государства. В городе какие-то волнения, вера во власть несколько пошатнулась, после того как царь закрыл глаза на освобождение Черного Воина… Если оставить столицу без присмотра, народ, чего доброго, смену правительства организует. А этого допустить никак нельзя!.. И так сплошные неприятности, вооруженного восстания только не хватало…

Отряд теперь был полностью воссоединен. Конечно, не бог весть как много, всего-то около тридцати человек… Но каждый — на вес золота! Плюс армия Мелиора — сорок один боевой корабль. Это вам не плюшки трескать!.. Наш потрепанный жизнью «Морской волк» — сорок второй. Ветер в паруса, горизонт свободен, миля за милей остается позади… Одна надежда, что Рашид-Балдей продержится до нашего прибытия. Никто себе не представляет, сколько на этот раз всякой пакости нагнал злобствующий Властитель Подземелий. Риган не в курсе — само собой понятно, что отец его насчет своих далеко идущих планов не просветил.

Первый день прошел во взаимных рукопожатиях, слегка приукрашенных рассказах о наших морских приключениях и завистливых вздохах со стороны кочевников, не успевших поучаствовать лично. Они у меня такие, им бы только подраться… Впрочем, еще успеют. Спинным мозгом чую!.. В общем, весь оставшийся путь был посвящен инструктажу личного состава, корректировке плана боевых действий и упражнениям по вольной борьбе под чутким руководством моего соседа. После того как с «легкой» руки омоновца лица большей части бойцов расцветились радужными фингалами, они его окончательно зауважали… Правда, пришлось несколько охладить пыл разошедшегося Андрюши, иначе бы он мне тут весь отряд перекалечил! Шрамы, конечно, украшают мужчину, но… не до такой же степени?! У них, извиняюсь, такой вид, будто их только что из самой гущи пьяной вокзальной драки вытащили.

— Ну наконец-то!..

Южный Материк поднимался прямо перед нами, радуя глаз буйной зеленью, золотым прибрежным песочком и наличием (слава Создателю!) в перспективе твердой почвы под ногами. Мы все столпились на носу идущего впереди остальной эскадры «Морского волка».

— Чистые Мальдивы!.. — одобрительно процокал с моего плеча Мышель. — Народ! Предлагаю сыграть в «Спасателей Малибу»!

— А это как? — посмотрел на него Спиртус.

— Ну там на пляжу поваляться, попить экзотических коктейлей, полюбоваться на загорелых девочек в мини-бикини. — Крыс призадумался, кося на меня глазом. — Э-э… вот с девочками, боюсь, некоторые проблемы, а так…

— Цыц!.. — фыркнула я. — Мы, вообще-то, воевать сюда явились! В некотором роде… Кстати, а почему нас никто не встречает?!

Стоящий рядом Таврус приложил руку к глазам:

— Никого. Как на необитаемом острове. Подозрительно!

— Согласен, — кивнул Риган. Андрей оттопырил ухо:

— Из пушек не палят, чепчики в воздух не бросают… А вы уверены, что мы по адресу?!

— Конечно! — подал голос с капитанского мостика Гронус. — Королевство Трех Приливов, оно самое! Только уж больно безлюдно. Не нравится мне это!.. Как бы не случилось чего.

— Напугал!.. — отмахнулся хвостатый. — У вас тут вообще только два вида развития событий — наихудший и маловероятный… Я вот думаю: Рашид-Балдея там еще на рее не вздернули?.. Тогда можно сразу назад поворачивать!

— Типун тебе на язык! — зашипела я.

— А что?!

— Ничего!.. Гронус, причаливай. Пристани у них по определению нету, что ли?..

— Есть, — кивнул он в сторону эскадры Его Величества. — Но там государь швартуется, нам места не осталось. Можно здесь?

— Давай…

— О-отдать швартовы! — загрохотал Гронус. — Подготовить трап к спуску!..

— Ребята, — повернулась я к остальным. — Все здесь?

— Все!

— Приготовиться к высадке. Спирт, на тебе продовольствие…

— Я всё не унесу!

— А тебя и не просят. Лошади на что? Сгоняешь к царю, ангажируешь, у него с запасом… и Кошмара не забудь!

— Забудешь его… — проворчал варвар. Я оглядела отряд:

— Ну что, бойцы?! Секиры заточены, фляги наполнены?!

— Да-а!..

— Чудно! Тогда все на берег, вершить правосудие!.. Гронус, штурвал передашь мичману с царского подворья, я договорилась… И не куксись, ты что, всю войну хочешь на мостике простоять?..

— Никак нет!

— Ну, вот… все всё поняли?

— Да!

— Молодцы! Мыш, в карман.

— Не хочу!.. Тут, понимаешь, тропики, красота неземная, а я — под курткой прей?! Нашла дурака!..

— Ну, смотри… — пожала я плечами. — Только если тебя какая-нибудь шимпанзе с приветом по башке кокосом обрадует — имей в виду, я твою медицинскую страховку с последующей кремацией оплачивать не буду!..

— Знаешь, Стаська… знаешь, ты кто?!

— Догадываюсь… — ухмыльнулась моя светлость, наблюдая, как насупленный крыс нехотя слезает с плеча. Спустили трап. Наша компания с довольным подпрыгиванием скатилась на берег. Хорошо всё-таки, когда пол под ногами не шатается!.. Наплавались — во! По самое не могу!..

Ко мне приблизился Кирий, сосредоточенно хмурящий седые брови:

— Сейчас лошадей подадут, Бешеная. Охрану для вашего корабля я дам… Не опоздать бы! И так задержались. Меня предки проклянут, ежели не успеем вовремя!..

— Не беспокойтесь вы заранее, Ваше Величество! Королевство Трех Приливов — это всё-таки не поселок Мухобрыкино, его так просто не возьмешь.

— Откуда нам знать?.. Они ведь не ожидали нападения!

— Но гарнизон какой-никакой там всё-таки есть?.. Не накручивайте себя, разберемся… Кстати, столица Королевства отсюда далеко?..

— Полдня езды. — Повелитель Мелиора посмотрел на высоко стоящее солнце. — К ночи там будем. Да!.. Совсем запамятовал. На вот, держи…

Он протянул мне медальон на толстой цепочке.

— Аюна велела передать. На всякий случай.

— Амулет Поднебесных?.. А не далековато ли? Не долетят же!..

— Долетят. Они всю страну за несколько дней пересечь могут. Это вплавь долго, по воздуху проще…

Я повесила цепь на шею.

— Надеюсь, не понадобится… Новых известий от главнокомандующего не было?

— Нет, — склонил голову царь. — Тревога сердце гложет… коли поздно…

— Ваше Величество! — остановило его стенания мое командирство. — Вы это бросьте! Заранее себе голову страстями забивать. Мы же только приехали!..

— Оно-то так, конечно…

— Ну и всё! Разрулим на месте.

Мне в спину ткнулось что-то тяжело сопящее. Я обернулась:

— Кошмар! Здорово, дружбан!.. Как жизнь?

Конь неопределенно повел лохматыми ушами и пришлепнул хвостом жирную муху на крупе. Кирий — молодец! Ничего не забыл. И коня моего привез, знал, что я без него, как без рук. Точнее, без ног!..

— Снимаемся! — решил царь, спохватываясь. — Всё готово, медлить нельзя.

— Ваше Величество, вы опять?..

— Ничего не могу с собой поделать, Бешеная, — вздохнул он, — волнуюсь!..

— Да ладно, я же понимаю… Братва-а! По коня-ям!!

— Стася, — нервно спросил мнущийся рядом Андрюха, — а мне куда?.. Я на лошади не умею ездить!

— Научишься. Таврус! Дай ему кобылку.

— …посимпатичнее! — высунулся из кармана ехидный крыс.

— …поспокойнее! — закончила я, щелкнув болтуна по лбу. — Не робей, Андрюш, лошадью управлять гораздо проще, чем ты думаешь… Ну… ты, например, за рулем сидел?..

— Конечно!

— Ну, вот! Та же технология!.. Влево-вправо — через уздечный привод, газ — это шпоры в ребра, тормоз — поводья на себя…

— А скорость регулировать?!

— Голосовым набором! Чем громче заорешь, тем быстрей поскачет… Просто — как две копейки!

— Ну, не знаю… а задний ход?

— А… автоматический! — нашлась я. — Зато препятствия — не проблема, перепрыгивает на раз. И если поворотники не горят — то штрафа можно не бояться!..

— Да?.. — посветлел лицом сосед, глядя на подведенную полковником лошадку. — Это, конечно, дело хорошее… Эть! Ап! Тьфу, как вы на них залазите?!

— Левую ногу в стремя, — посоветовал подъехавший рыцарь, с усмешкой, демонстрирующей хорошую память, наблюдая, как вспотевший омоновец пытается вскарабкаться в седло, — держись за шею… не за Спиртусову, а за лошадиную, болван!..

— Да пошел ты!.. Тоже мне… конюх!.. С десятилетним… стажем!.. — Андрюха грохнулся на землю и выругался: — Мать-перемать, я лучше пешком!!

— Как хочешь, — пожал плечами Гронус. — Только смотри осторожнее, здесь змеи ядовитые.

— Блин! — подпрыгнул несчастный сосед. — Нет уж! Щас я… и-эх!

— Левую ногу!.. — запоздало крикнул рыцарь, давясь от смеха. — А не правую, дубина-а…

Андрюша, усевшись на лошади, только задом наперед, заскрипел зубами:

— Слышь, ты, глиста в обмороке…

— Ка-ак?!

— Мужики, да перестаньте!.. — успокоил набычившихся парней Спиртус, подъезжая к Андрею. — Дело-то пустяковое!

Кочевник, не откладывая и шибко не раздумывая, одним движением поднял на вытянутых руках обалдевшего омоновца и усадил его как положено.

— Вот. А вы кричите…

— Спасибо… — выдавил из себя мой сосед. Рыцарь высокомерно повел плечом и занял место слева от меня. Справа, как водится, пристроился Таврус.

— Ничего, пообвыкнешься!.. — увещевал сзади Спиртус обиженно пыхтящего Андрюшу. — Все учились!.. Мною по первости жеребец вообще ворота вышиб… Еле выходили.

— Тебя?..

— Нет, его! Это я, когда падал, створку на пять пудов с петель сорвал по нечаянности, а конь и подвернулся…

— Станислава, Его Величество уже отдал приказ об отправлении! — предупредил полковник. — Смотри, отстанем…

Мы обернулись в сторону мелиорского ополчения: неугомонный Кирий во главе своего войска бодреньким галопчиком направлялся в самую гущу зеленых зарослей. Я изменилась в лице:

— Куда?!

— А что такое? — всполошился полковник, немедленно хватаясь за секиру. — Засада?!

— Не знаю!.. — Я пришпорила коня. — Он-то куда — поперед всех?!

— А в чем дело?..

— У нас только один царь! — уже на всём скаку пояснила я. — И если с ним, не дай бог, что…

— Меня тогда Аюна на порог не пустит! — с ходу врубился Иллан, широкими прыжками бросаясь вдогонку венценосной особе. — Ваше Величество! Стойте!..

— Блин, — бормотала я, подпрыгивая на спине тяжеловоза, — вот ведь заноза под хвостом.

— Станислава!.. — укоризненно покачал головой Таврус.

— Тссс!.. Ты ничего не слышал!..

Мы догнали Кирия, когда он, лихо сдвинув шлем набок, во весь опор чесал вперед по заросшей травой дороге. Кошмар, с предупреждающим о возможности столкновения ржанием, встал, как Медный всадник, преградив путь ошеломленному порфироносцу.

— Это еще что такое?! — грозно нахмурился царь.

— Ваше Величество! — решительно проговорила я. — Вы, извиняюсь, куда намылились?!

— Ста-ася! — простонал багровеющий от стыда полковник.

— Молчите, любезный, я не с вами разговариваю!.. Ваше Величество, вы с ума сошли?.. А если на кого нарвемся? Вас же первого по пальме размажут!..

— Я этого не боюсь!

— И совершенно напрасно! Лучше быть пять минут трусом, чем вечным героем!.. Вы — глава государства, вам в первые ряды нельзя!

— Что ты себе позволяешь, Бешеная?! — воинственно сверкая глазами, возмутился царь, выгнув грудь колесом. — Я, между прочим, не только на троне всю жизнь сидел! Я во стольких сражениях… Ох!

Он схватился за поясницу. Я усмехнулась:

— С вашим, пардон, радикулитом — только на штыки бросаться! Нет уж, ругайтесь сколько хотите, но впереди пойдем мы, а вы уж следом… потихоньку…

— Не понял?! — вылез крыс. — Стаська, тебе опять чего-то, неудобно сказать чего, в голову ударило?! Я, конечно, знаю, что в каждой женщине своя безуминка, но чтоб ТАКАЯ?!

— Слушай, не скули! — с досадой отмахнулась я, разворачивая Кошмара. — Пока всё тихо…

— Я твое «пока» знаю! — метался хвостатый. — И помню! Еще по прошлому разу!.. Вашество, можно к вам?! Я тихо посижу, чтоб мне с голоду опухнуть!..

— Ну… иди, — подумав, согласился всё еще охающий правитель.

Мыш слинял быстрее ветра… Зайцем ему надо было родиться! Друг, тоже мне!.. Мы тронули лошадей. Войско Мелиора возобновило движение…


Ну и жарища!.. Одно слово — тропики. Зеленые заросли пальмовых лиан не спасали от одуряющей духоты. С земли, поднимались влажные испарения, раздражали так и норовящие усесться на нос мухи… Я, в общем-то, тепло люблю, но это уже слишком! Кумарит, как гуся в скороварке… Куртка давно перекочевала в седельную сумку, штаны закатаны до колена, а легче не становится. Определенно, близится тепловой удар!.. Чего б еще с себя такое снять, чтобы не расплавиться?.. Гм. Уже ничего — не поймут, всё-таки мужской коллектив… И ноги будто в печку микроволновую сунули… Вот, кстати, о ногах! Уж ботинки-то вполне можно!.. Я, не слезая со спины Кошмара, стянула обувь.

— Уф-ф… — блаженно протянула моя светлость, шевеля пальцами. — Ортопедический оргазм!..

Андрюха захихикал. Ага, ему-то что?! Ему с голым торсом разгуливать — в порядке вещей!.. А у меня, извините за прямоту, лифчик на поролоне, для эффекту умопомрачительного декольте!.. И в нем — жарко! Но… не снимать же?! Мужики про цель визита забудут… Я утерла мокрый лоб и сердито посмотрела на даже не вспотевшего рыцаря, вальяжно покачивающегося в седле:

— У! Злодей!

— Я?! Почему?!

— По кочану и по капусте!.. Мы тут дохнем, а он достопримечательностями любуется!

— Я же не виноват, что мне не жарко!..

— Нет, винова-ат!.. — забубнила я. — Почему это тебе так хорошо, а мне нет?!

— Кто в аду родился, тому, знаешь ли, и здесь начало осени… — сухо ответил Риган, отворачиваясь.

Мне стало стыдно.

— Извини. Просто уже мозги в запеканку превращаются!..

— Ничего, я привык.

— Не сердишься?.. — потеребила я его за рукав. Зеленые глаза улыбнулись.

— Нет. — Рыцарь посмотрел на изнывающих от нестерпимой духоты солдат. — К вечеру жара спадет. А пока… придется потерпеть.

— И скоро он, тот вечер?

— Боюсь, что нет…


…Постепенно темнело. Идти действительно стало легче, но на привал Его Величество не согласился. Видите ли, надо спешить!.. Скипетр ему в забрало, да разве эти пять минут что изменят?! Нам-то еще ничего, мы верхом, а несчастные пехотинцы в тяжелых доспехах уже еле ноги передвигают!.. Царь, блин, называется, отец и радетель! М-да, истинный патриот — за отечество и Родины не пожалеет…

Бедолага Иллан, после нескольких часов мучений в лохматой песьей шкуре, сдался, и сейчас нога за ногу плелся в образе человека где-то позади кочевников. В общем, вот что: если через полчаса максимум мы наконец не выйдем к столице, я пошлю ко всем чертям оборзевшее Величество и объявлю пятнадцать минут на перекур!.. А потом посмотрю, кто из солдат попрется за Кирием дальше… нашел, блин, терминаторов!.. Нет, я, конечно, глубоко уважаю Рашид-Балдея Четвертого, очень сочувствую его горю и готова помочь ему всем, чем смогу, но… совесть-то тоже надо иметь?!

Деревья начали редеть. Народ приободрился и ускорил шаг. Кажется, все карты в руки Кирию!.. Блин, а я так на отдых надеялась.

— Подъезжаем, — сказал Гронус.

Я вгляделась в темноту и пожала плечами. Ничего не вижу. Но он, конечно, лучше знает, он тут всё-таки был…

— Это столица, да?

— Да.

— А чего тихо так?.. — Я нахмурилась и подняла руку. — Отряд, стой! Иллан!..

— А?

— Слушай, будь другом, слетай вперед, разнюхай, что к чему! Больно уж всё спокойно…

— Подозрительно, — согласился со мною Таврус.

— Эй, Бешеная!.. — заволновался сзади царь. — Вы что встали?

— Обождите, Ваше Величество, — попросила я, наблюдая, как блондин, перекинувшись в пса, исчезает за волосатыми стволами пальм.

— Нельзя терять ни минуты! — подпрыгивал в седле неугомонный государь. И чего ему неймется?! Судя по мертвой тишине, торопиться нам уже некуда!.. Сейчас тихим сапом проберемся в город, а там…

— За мной, воины мои верные! — взвыл Кирий и, протаранив наш остолбеневший отряд, ринулся в темноту. Я схватилась за сердце:

— Вы куда?! Ваше Be… тьфу, черт! Кошмар, в галоп!.. Догоню — не посмотрю, что большая шишка, прибью…

Мы вылетели из лесу, как ошпаренные, и… остановились. В серебряном свете полной луны перед нами открывались развалины города. В каменной крепостной стене была пробита огромная брешь. Тяжелые ворота лежали в пыли, истыканные стрелами, кругом обломки, обугленные стены домов чернели рваными провалами окон. В воздухе — терпкий запах дыма. И ни звука. Господи…

— Опоздали-и… — простонал правитель Мелиора и обреченно склонил голову. — Эх, Рашид, Рашид… Не оправдал я…

— Стася! — Из-за угла к ногам Кошмара метнулась лохматая собачья тень. — Город пуст. Кругом мертвые. Отсюда ушли уже несколько дней назад…

— Вот блин! — с досадой сжала я кулаки. Риган огляделся и покачал головой:

— Ушли?.. Не уверен…

— Почему? — держа руку на рукояти секиры, взглянул на него полковник.

— Захваченную территорию не бросают. Кроме того, я чувствую, что они здесь… Где-то здесь…

Мы прислушались. Ничего.

— Где именно? — спросил Андрей, озираясь по сторонам.

— Не знаю. — Рыцарь задумчиво побарабанил пальцами по луке седла. Слева доносились стенания Кирия:

— Где ты, друг?.. Простишь ли, что поздно откликнулся?.. Отдал на поругание нечисти город твой, дворец твой — на разграбление, народ твой — на смерть безвинную…

— Вот! — воскликнул Риган. — Дворец! Богатый дворец?

— Да уж не сарай, — кивнул Гронус. — Довелось бывать. Королевство Трех Приливов — золотоносная держава!

— Ваше Величество! — подъехала я к безутешному государю. — В какой стороне находятся королевские апартаменты?

— Ой, поздно, поздно… нет мне теперь покою…

— Блин! — дернулось мое командирство. — Хватит сопли распускать! Вы же царь!

— Ну, царь!.. А что я, не человек?!

— Нет!!

— Э?!

— Вы — особа, облеченная властью! И не след вам тут триста тридцать пятую серию из бразильского «мыла» разыгрывать! Еще не всё потеряно…

— Да?! — взмахнул он рукой, призывая меня оглянуться на бывшую столицу Королевства, вид у которой был такой, будто по ней туда-сюда прошелся табун мамонтов. — Глаза разуй, Бешеная! По-твоему, всё хорошо?!

— Я этого не говорила!

— Они все погибли!..

— А вы считали, что ли?! — вышла из себя я. — Короче! Где дворец?!

— Там…

— Где — там?!

— Какая теперь раз…

— Гро-онус!! Ну его к лешему!.. Ты был во дворце?!

— Так точно!..

— Тогда — вперед!

Мы развернули лошадей.

— А как же Его Величество?.. — приостановился Таврус.

— Его Величество изволят пребывать в депрессии! — рыкнула я. — И посему, кроме как рвать на себе волосы и пинать корону, ничего делать не желают! Пусть хоть обратно возвращается, плевать я на него хотела…

— Станислава!

— Бородатый, будешь меня воспитывать — в отставку отправлю!..

— Но он же царь!

— А я — твой командир! И если тебе больше нравится государственная служба по отжиму от горючих слез шелковых платочков — иди, бога ради, я тебя не держу!.. Это, кстати, и остальных касается! Давайте-давайте, если что не устраивает…

— Пошли, — сказал Риган. — У меня с отцом свои счеты.

— Я покажу дорогу, — выдвинулся вперед Гронус. Спиртус решительно тронул коня:

— Мне тут торчать без надобности!.. Эй, серый, ты как?..

— А! — махнул хвостом Мышель, перепрыгивая с царского седла на плечо толстому варвару. — Фигли я тут один?! Чем больше нас, тем меньше их… Извиняйте, вашество, мне дальше с вами не по пути. Спирт, перекинь меня Стаське, мне оттуда лучше видно… Андрюха, попрешь против режима?

— Само собой, — кивнул омоновец.

Кочевники, не сговариваясь, дали шпоры в бока своих лошадей и, выстроившись полукругом, двинулись следом за нами. Отряд взял рысью.

— Куды?.. — ахнул нам вслед обалдевший государь. — Бешеная!.. Ты что?! Без моего приказу?!

— Я — вождь! — фыркнула моя светлость. — И вам я не подчиняюсь! Езжайте себе на бережок и страдайте сколько угодно! А у меня этот стон на реках Вавилонских вот уже где!.. Парни, за мной!..

— Есть!!

Тишина разрушенной столицы огласилась нестройным стуком копыт. Да будь он хоть десять раз царь, видала я это всё знаете где?! Зря мы, что ли, ехали?.. К тому же я абсолютно уверена, что Рашид-Балдей жив!.. Такие люди легко не сдаются. Я знаю главнокомандующего и в бою его видела. Там просто — Блэйд отдыхает!.. Так что рано его хоронить, дорогие мои. И не в таких переделках бывали.

За нашими спинами послышалось ритмичное топанье и позвякивание металла. Мы обернулись: войско Мелиора решительно догоняло нас, оставив в столбняке своего правителя, нескольких ошеломленных генералов и Тавруса. Я ухмыльнулась.

— Дурной пример заразителен! — припечатал крыс. — Царь щас от злости поперек треснет!..

— Не треснет, — усмехнулся Риган, — Сам увидишь, в себя придет — и вместе с полковником нас догонят. Какой он, оказывается, законопослушный…

— Это от неожиданности, — пояснил Андрюха. — Это бывает! Иной раз тоже: ситуация так повернется, что не знаешь — устав или приказ командира… Мы так попадали.

— И чем заканчивалось?

— Хе!.. Где устав, а где мы?! На бумаге всего не предусмотришь!

— Это точно! — согласилась я, сунув в зубы трубку. — Надеюсь, Его Величество меня простит…

— Куда он денется?! — хихикнул хвостатый. — Солдатики-то с нами! Ты, мать, просто Екатерина…

— Не путай божий дар с яичницей!.. — смутилось мое командирство. — Куда мне?..

— А что? Тоже чумовая была деваха! Всего добилась, чего хотела. Уважаю.

— А кто это? — заинтересовался Риган.

— Императрица, правила в восемнадцатом веке. Захватила власть с помощью гвардии, — пояснила я. — Одна из самых ярких личностей в истории российской монархии… Сильная была женщина!..

— Во-во, — поддакнул крыс. — Ты, кстати, на эту тему подумай, Стаська! Что нам Кирий?! Армия уже на нашей стороне, а с Аюной как-нибудь договоримся…

— Совсем дурак. Чушь какую-то несешь…

— Нет, ну в самом деле!.. Ты бы на троне хорошо смотрелась. Представь: скипетр, держава, мантия горностаевая…

— И корона… — пробормотал рыцарь, глядя на меня странным взглядом. — Ты была бы хорошей королевой.

— Вы что, сдурели?! — поразилась я. — Мне еще этого не хватало! Королева… скажут тоже…

— А что тут такого? — пожал плечами Риган.

— Скука смертная! И ответственность большая. Я и так за каждого воина в отряде трясусь, как родная мама, а вы себе представляете, сколько народу в Мелиоре?! Не-ет уж, бремя власти — это не для меня! Хотя… корона бы мне пошла, наверное. Просто из интересу померить!.. Жаль, Его Величество мне ее даже в руках подержать не даст, особенно после сегодняшнего!..

— Корона Кирия — не единственная корона в мире, — негромко сказал рыцарь, задумчиво глядя вперед. И опять мне не понравилось выражение его глаз!..

— Что ты имеешь в виду?

— Неважно, — улыбнулся он. — Так… Находит иногда!.. Не обращай внимания.

— Ладно… — неуверенно сказала я, пожимая плечами.

— Опять меня в чем-то подозреваешь?..

— Нет.

— Я же вижу. — Он взял меня за руку. — Стася, я не вернусь под отцовские знамена. Никогда.

— Но корону ты всё еще хочешь?.. — вздохнула я. Рыцарь отпустил мою ладонь и ничего не ответил…

Надутый и обиженный правитель Мелиора нагнал нас уже на подступах ко дворцу. Со мной он даже разговаривать не стал… Ой, какие мы нежные! Обидели нас, в душу нам плюнули и не дали поскорбеть!.. Ладно, простит, он вообще отходчивый… Невнятные извинения Тавруса были пресечены мною в корне — что я, не понимаю?.. Воспитание такое, правительство всё-таки надо уважать. А с Кирием я потом с глазу на глаз побеседую, извинюсь по всей форме, тем более, что он и так уже осознал всю недостойность своего поведения…

Дворец, похожий на беспорядочное нагромождение разнокалиберных башен и башенок (по принципу «чем больше, тем лучше») возвышался перед нами за живой зеленой изгородью рощицы баобабов. Напоминает, честное слово, гигантский позолоченный пень в несколько этажей, обросший опятами… Зрелище запоминающееся! И даже красивое, несмотря на всю хаотичность исполнения… Конечно, дворец весь покореженный, окна в нижних покоях разбиты, сад разворочен, а две мраморные плошки с маслом, метра полтора в диаметре, призванные служить напольными фонарями, в нескольких местах расколоты, но в верхних этажах определенно кто-то есть! Во-первых, там свет, а во-вторых — кто-то разговаривает. Правда, о чем — не разобрать. Далековато…

Мы посмотрели друг на друга.

— Как думаешь, — спросила я у Ригана, — их там много?

— Смотря что охраняют. — Он вгляделся попристальней. — Если только дворец — то мало. Если самого Рашид-Балдея — то больше. Надо просто пойти и посмотреть. Что толку под окнами топтаться?..

— То есть…

— Мордобой! — уверенно сказал Мыш. Рыцарь широко улыбнулся и кивнул.

— Да?! — заинтересовался Андрюха, боком сползая с лошади.

— Что, слово знакомое услышал?.. — подковырнул крыс. Омоновец подошел к нам походкой кастрированного кавалериста с протезами вместо ног. М-да, верховая езда не всем, откровенно говоря, на пользу!.. Я заулыбалась.

— Ничего смешного, — проворчал мой сосед. Риган ухмыльнулся:

— Привыкай, привыкай…

— Морду разобью!.. — ощетинился Андрей.

— А ну, попробуй!

— Ребята! — вмешалась я. — Перестаньте, ну?! Сколько можно?!

— А чего он?! — воскликнули они одновременно.

— Короче! — Моя светлость взобралась ногами на обломок рухнувшей колонны. — Ближе к телу… то есть к делу! Ваше Величество, не дуйтесь. Идите сюда!..

— Ну?.. — сурово спросил Кирий, спрыгивая с лошади. Вид у него был всё еще насупленный, но любопытство разбирало государя еще как, поэтому он сменил гнев на милость и всё-таки подошел. Воины столпились вокруг.

— Парни! На нашей стороне — эффект неожиданности. Те, кто засел внутри, по всей видимости, ничего не подозревают. Если мы сейчас ударим прямо в лоб…

— То половина сбежит, — заметил Таврус. — Много окон.

— Блин… А если пошуметь и выманить их оттуда?!

— Так они тебе и вышли! — нахмурил брови царь. — Еще, чего доброго, у них тут в соседнем бору заградотряд стоит… Только хуже сделаем.

— Можно потихоньку… — предложил Спиртус.

— Всей-то ратью?!

— Ну зачем?.. Человек шесть…

— А если их там сотен пять?.. — шагнул вперед омоновец. — Не выйдет. Есть предложение.

— Какое?..

— Штурм! — Он окинул дворец профессиональным взглядом. — Здание — оцепить. На выходах и входах — по пятнадцать человек в броне. Внутрь — группа захвата. Шуганем хорошенько — и они наши!..

— А если не испугаются?.. — предположила я.

— Не испугаются они только в том случае, — проговорил рыцарь, — если у них козыри на руках…

— То есть — Рашид-Балдей?

— Да. Это нужно выяснить.

— Дык пойдем и глянем! — с энтузиазмом заявил Спиртус.

— Я тебе «пойду»! — ухватил его за жилет полковник. — Спугнем!

— Надо заслать шпиона, — решило мое командирство. — Риган…

— Учуют, Стася, — покачал головой тот. — И любого из вас учуют. Даже Иллана, потому что он не чистый пес. Их специально натаскивают.

— Так почему же они нас еще не засекли?..

— Верхний этаж. Связь с землей нарушена. А нас они не ждали, поэтому и не догадались выставить часовых…

— Замечательно! — фыркнул крыс. — Так и что, до потопа здесь теперь стоять?..

— Ну почему же?.. — расплываясь в довольной улыбке, проговорила я. — Есть у меня кое-кто на примете…

— И не мечтай! — взвизгнул хвостатый, пытаясь удрать. — Я тебе на Джеймс Бонд! А вдруг они меня тапкой прибьют?!

— А ты не попадайся! — Я поймала его за длинный хвост. — Это ты умеешь!

— Не умею! Я зверь видный!!

— Как печенье у меня из-под носа воровать — так это мы можем!.. И сыр из холодильника, и кактус на шкафу в закрытой комнате… ты мне сказки-то не рассказывай! Ты если захочешь, даже ультразвуковые датчики заблокируешь!.. Именем закона — пошел на дело!!

— Именем овоща — хрен тебе!

— Ах, так?! Иллан, откуси ему хвост!

— Фу, гадость… — сморщился брезгливый пес.

— Откуси, я тебя за это поцелую!..

— Давайте я откушу! — воодушевился Андрюха. — Ради тебя, Стася…

— Попридержи метлу, зеленый! — подскочил рыцарь. — А то я тебя сейчас сам так «поцелую» — всю жизнь будешь новые зубы выращивать! Дайте-ка мне крысу, так управлюсь…

— Да вы че, озверели?! — взвыл Мышель, выпучив глаза. — Делать больше нечего?!

— Ты же по-людски не понимаешь… где мой меч?..

— Ладно! — забился в судорогах хвостатый. — Пойду я, пойду! Гады… какие же вы всё-таки га-ады…

Он плюхнулся в высокую траву и исчез. Я потерла руки и повернулась к царю:

— Ваше Величество, а пока прикажите своим бойцам окружить дворец. Конница пусть остается в лесу, она слишком заметна… впрочем, вы и сами со всем этим прекрасно разберетесь!

Он кивнул и отошел.

— Ребята, слушай сюда! Внутрь пойду я…

— Нет!!! — в один голос воскликнули Риган, Андрюха, Иллан и, само собой, полковник.

— Пошли на фиг! — огрызнулось мое командирство. — Еще раз повторяю: внутрь пойду я… ТИХО! А со мной — вы четверо… Что я, совсем без башки, одна-то?.. И так не много, еще, оборони Создатель, какая вражина мне ногу откусит… Спирт, Гронус — вы с нами!

— Так точно!

— Есть!

— Вот, учитесь, как надо воспринимать приказы начальства! — умилилась я, поворачиваясь к нахохлившейся четверке друзей. — А еще лучше — молча кивать…

— Ну, погоди, вот женюсь… — прищурился Риган. — И будешь дома под замком сидеть!

— Спасибо, что предупредил! Андрюшенька, тебе супруга, часом, не нужна?..

— А то?!

— Ну и змея ты, Стася!.. — с чувством промолвил оскорбленный рыцарь.

— Правильно говоришь! — не утерпела я. — А был бы ты генералом — генеральшей бы была!

— Будет вам ссориться, — наконец улыбнулся полковник. — Вместе так вместе… А ты, рыцарь, запомни: запирать ее не стоит. Бесполезно… Если б помогало, сам бы давно запер! Чтоб не лезла, куда не надо…

— Полковник, под трибунал захотел? Устрою!..

— А меня Его Величество от… отмажет!

Н-да, вот вам наглядный результат долгого общения с Мышом… Я топнула ногой:

— Будете наглеть — одна пойду! И пусть меня там съедят без соли! Вот!!

Они переглянулись… и пожали плечами:

— Иди!..

— Тьфу на вас! Два раза!! А на тебя, Ил, три с половиной!..

— Почему?! — изумился пес.

— А то я не видела, как ты Ригану подмигнул, такса лохматая?!

— Тебе показалось…

— Хамы!! — Я сунула было в зубы трубку, но передумала: еще унюхают нечестивцы с верхнего этажа, так хлопот не оберемся… Пришлось ограничиться обиженным сопением и демонстративным показом спины. Они, видите ли, запрут, а их, понимаете ли, отмажут!.. Никакого уважения к любимому предводителю.

В траве зашуршало, и послышался знакомый фальцет:

— Братаны! Я вернулся!

— Уже?.. — Мое командирство наклонилось и подхватило хвостатого разведчика на руки. — Ну, как?..

— Да чтоб я понял…

— Мыш!

— Ага, чуть что — сразу «Мыш»! Их там куча целая! Весь этаж заняли… И, главное, не спит ни один! Козлы рогатые!..

— Черти, что ли?

— Они, они, — кивнул крыс. — Причем кучеряво устроились! Валяются на бархатных диванах и водяру хлещут. Картишки там, туда-сюда… А пятеро какую-то дверь стерегут. Ты уж извини, я туда не пролез, и так чуть не застукали…

— Ага! Значит, Рашид-Балдей всё-таки там!.. Парни, я вас временно прощаю… Ваше Величество?..

— Всё готово. Дворец окружен… А можно я с вами?!

— Ни в коем разе! Будете ловить на выходе… — увидев скисшее лицо правителя, я поспешно добавила: — Но пытать и допрашивать — только после вас! Идет?

— Ладно уж…

Я накинула куртку и зашнуровала ботинки. Мышель без разговоров юркнул в родной карман.

— Ребята, оружие на изготовку!

— Есть!

— Вот всегда бы так…

Наша «группа захвата» короткими перебежками двинулась к парадным дверям. Иллан проскочил вперед, бесшумными прыжками взлетев по мраморным ступеням. Сверху доносился хохот и похрюкивание. Жируем, значит?.. Ну-ну… Красиво жить не запретишь, но помешать — можно!.. Через раскуроченные двери мы одним духом взлетели по лестнице. А здесь красиво!.. Только эти козлы такой свинарник развели — без слез не взглянешь! Всё равно, что группу бомжей на постой в Эрмитаж запустить…

Последний лестничный пролет остался позади. В нос ударил душный запах немытой шерсти. Я поморщилась — вот так у людей начинается аллергия!.. Мы залегли за горой перевернутой и поломанной мебели. Риган осторожно выглянул, оценил обстановку и прошептал:

— Их не больше двухсот. Точнее сказать не могу.

— Справимся?.. — Таврус любовно погладил широкое лезвие верной секиры. Иллан потянулся, разминая мышцы:

— По тридцать на человека… Стася, вперед не лезь, следи за лестницей.

— Почему?!

— Укушу.

— Злыдень!.. Ладно, уговорили… — Я высунула нос из-за спинки кресла. — Ого! Какие здоровые!

— Это еще не самые лучшие, — «обнадежил» рыцарь, вынимая из ножен меч. — Так, солдатня. Уложим!

— Не сомневаюсь, — переглянулся Гронус с полковником.

Спиртус, деловито булькающий коньяком из фляжки, вытер усы и крякнул:

— Ну?.. Они уже вон принюхиваться начинают…

— Приготовились… — начал Таврус. Я заметила, как один из чертил, с черной повязкой на волосатом копыте, отложил карты и встал, настороженно поводя пятачком. Так, пока бородатый будет до десяти считать, нас всенепременно попалят!..

— Мужики, — повернулась я к товарищам, — помните: я морально с вами…

— В смысле?..

— В смысле… АТАС!! — заорала моя светлость, от всей души пиная перевернутый столик и вскакивая во весь рост. Черти аж с диванов попадали… «Правило шампанского» — быстро, неожиданно, и пробкой в глаз!.. — Трепещите, негодяи! — замогильно взвыла я, вздымая в руках секиру. — Ибо пришел ваш час «ХЭ»!..

Парни внизу схватились за головы…

— Бешеная! — дрогнули мародеры и потянулись к копьям. Вот, гляди-ка, эти узнали… не то что забывчивые гринморские склерозники!

Грохоча, следом за мной из-за «баррикады» выскочили мои друзья. Я приободрилась и обнаглела окончательно.

— Что, страшно?! Это еще только начало! Пока я добрая, предлагаю всем присутствующим сложить оружие правильной кучкой и сдаться! Дом окружен, и сопротивление…

— Они блефуют! — крикнул черт с повязкой. — Их всего шестеро! Собака не в счет…

Иллан зарычал. Риган, с улыбкой доброго гестаповца, покрутил в пальцах меч:

— А я бы на пса сто к одному поставил…

— Деймер! — ужаснулись враги, сбиваясь в плотную массу и выразительно поглядывая на темные окна.

— Он теперь никто! — пренебрежительно хрюкнул главный черт. — Он не бессмертный… Взять их!!

Рогатой толпой захватчики бросились на нас. Ах, вот как?!

— Мужики! — завопила я, выпрыгивая вперед. — Вали эсэсовцев!.. На просьбы о пощаде не реагировать, расчленять медленно и со вкусом, кусками по три кило! Головы — мне, рожки отпилю и в гостиной повешу!!

Кто-то из чертиков после моих уточнений слегка передумал драться и полез в окно. Совершенно напрасно, там народу еще больше… и Кирий, опять же, сильно не в духе!..

Мы схлестнулись стенка на стенку, молотя направо и налево. Гм!.. И это еще «не самые лучшие»?! Да меня уже два раза за последние пять минут чуть было копьем не продырявили!.. Так, ладно, меняем тактику… Я быстро съездила по мордасам особо наседающему товарищу из стана врага, убедилась, что он благополучно отъехал в светлую даль, и, перепрыгивая через валяющихся чертей, дернула к небольшой дверце в самом дальнем углу зала. В общей неразберихе мой обходной маневр прошел удачно. Не заметили… Мальчики пускай бошки рубят, а я сейчас втихомолку спасу своими командирскими ручками Рашид-Балдея, и все лавры достанутся мне!..

— Мындер, выгляни на пять сек!

— Ась?.. — Из-под полы высунулась острая серая мордочка.

— Эта дверка?..

— Эта, эта! — Он оглянулся на моих боевых товарищей. — Давай, Стаська, в темпе вальса, что-то жарковато становится!..

— Уно моменто… Ай!

Дорогу мне преградил уже знакомый рогоносец с черной повязкой на копыте. Сержант, что ли?..

— Попалась, дрянь?!

Э, нет, максимум — прапор. Никакого культурного воспитания…

— Как вы разговариваете с дамой?! — возмутилась моя светлость, не забыв, однако, отразить секирой удар тяжелого кистеня. Знакомая вещица, у меня когда-то такая была… только размером поменьше.

— Повелитель много даст за твою шкуру! — рыкнул черт, вновь замахиваясь.

— Да неужто?! И сколько же, если не секрет?.. — Секира просвистела в воздухе. Лязгнуло железо.

— Не твоих куриных мозгов дело, стерва рыжая!

— Мосье, вы хам!.. — Тяжелый металлический шар пролетел в сантиметре от моего носа. — Эй, аккуратнее, у меня денег на ринопластику нету!..

— Я тебя с навозом смешаю… — хрипел черт. — Если бы не ты, Пещеры стояли бы вечно! Мы бы не скитались по всему миру, как отбросы!.. Убью, гадина!!

— Извольте объясниться! — высокопарно заявила я, выбрасывая вперед секиру и норовя лягнуть злодея по колену. — Я ваши подвалы и пальцем не трогала… Вы первые начали!.. И вообще, приятель, потрудитесь отойти от двери, пока я вас по ней не размазала…

— Чтоб ты сдохла! — взревел озлобленный чертила, наступая на меня. — Подлая! Гадюка подколодная, мерзавка патлатая…

— Спасибо, вы мне тоже с первого взгляда понравились… — Я, размахнувшись, снесла ему левый рог. Маленькие глазки черта налились кровью. С утробным рычанием он перехватил кистень двумя лапами и швырнул им в меня, как молотом. Вовремя подставленное лезвие секиры спасло меня от проломленного черепа, но толчок был настолько силен, что на ногах я не удержалась…

— Я убью тебя, Бешеная! Убью!.. — шипел подлец, занося надо мной копыто. Я взвизгнула и, выпустив из рук оружие, шмыгнула у него под брюхом, с наскоку пробив лбом злополучную дверцу.

— Не уйдешь! — ринулся он следом. Далась я ему, как диабетику торт со сливками… Мое командирство, тряся головой, встало на четвереньки и огляделось. Зря, мать честная, спорила! Здесь же нет никого!..

Посреди маленькой каморки возвышалась гигантская гора золота. Монеты, слитки, всяческая утварь типа кубков и подносов, браслеты, ожерелья, статуэтки… Тьфу ты, вон они что охраняли!

— Тебе конец! — радостно возвестил однорогий, вламываясь в чулан. Я опрокинулась спиной на бесполезное золото, молотя ногами в воздухе.

— Двигай лесом, мутант копытный, пока по храпелке не получил!.. — как ветром сдуло мою учтивость. — Носок недовязанный!..

— Убью…

— А рискни!.. — Я лихорадочно шарила рукой по куче драгоценного барахла. — Чего пасть раззявил, помесь свиньи с козлом?! Убери грабли!

Черт, рыча, навалился всей массой, настойчиво пытаясь свернуть мне шею…

— Лапы прочь от советской власти! — заверещало мое командирство, внезапно почувствовав острый интерес к жизни. — Оглох?! Горло… горло отпусти, ты, вибрационный сучколовитель!! А-а-а, ребята-а!..

Из зала доносился шум неутихающей драки. Моего придушенного писка было не слышно даже в двух метрах. Всё. Доигралась…

Торжествующая морда черта начала расплываться перед глазами. Я скрюченными пальцами наконец нащупала сбоку что-то с длинной ручкой…

— Тебе конец, Бешеная!.. — заезженной пластинкой хохотал однорогий, сжимая когти.

— Я умру, но и ты, гад, погибнешь! — просипела моя светлость, вскидывая руку.

Слуга Властителя Подземелий взвыл дурным голосом и отпустил мое горло. Я проморгалась, тяжело дыша, и села. Мой несостоявшийся душитель прыгал по чулану, натыкаясь на стены и держась обеими лапами за физиономию. Из круглого пятачка торчала рукоять острой двузубой вилки! Как она удачно мне под руку-то подвернулась…

Вскочив на ноги, я выдернула из кучи добра большой тяжелый поднос и с воплем «Ки-я!» запустила им прямо в зубы обидчику… он рухнул, как подпиленный баобаб!.. Но, сами понимаете, на этом я не успокоилась… Подобрав упавшее блюдо, мое командирство принялось охаживать черта столовым прибором и в хвост, и в гриву:

— Чтоб ты последнего рога лишился!.. Чтоб тебя в открытый космос без скафандра отправили!..

— Стаська, убьешь ведь!.. — донеслось из кармана.

— Убью — и буду счастлива! — Я отбросила поднос в сторону, и в ход пошли тяжелые подошвы ботинок. — Чтоб у тебя, сволочь, табак на боевом посту кончился! Чтоб у тебя за стенкой жила семья потомственных барабанщиков! Чтоб…

— Мать, он уже не шевелится…

— Еще бы он тут мне хоть ухом моргнул!.. У, вражья харя…

— Спокойно! — Крыс взобрался ко мне на плечо и задумчиво посмотрел вниз, на распростертое тело негодяя. — В раж вошла!.. Он не окочурился, а?..

— Сейчас отдохну — и уж тогда у тебя никаких сомнений не будет…

— Стоп! — остановил хвостатый уже занесенную над головой рогоносца мою ногу. — Он нам еще понадобится!

— Зачем?!

— А пытать?! Больше ведь некого, ты прислушайся… — Я выпрямилась. Из зала не доносилось ни звука.

— Ребята?! — Мы с крысом, забыв о поверженном злодее, выскочили из каморки.

— У-у, кровищи по бородище… — протянул Мышель.

— Стася! — Из-за кучи волосатых тел выбирались мои друзья. Перемазанные, побитые, в синяках и порезах, но живые и довольные до неприличия.

— Всё в порядке? — Риган, сунув меч в ножны, с тревогой провел пальцами по красным пятнам на моей шее. — Что это?..

— Попытка суицида… — фыркнул Мыш. — Да шучу, шучу!.. Не фиг болтаться незнамо где! Нас там чуть не удавили!

— Кто?! — взревели мои драгоценные, хватаясь за оружие. Я огромным волевым усилием подавила жгучее желание показать пальцем… убьют же и копыт не оставят! А он тут не просто рядовой «подай-принеси», он много знать должен.

— Забудем, — проговорила я, вздыхая, потому как душа требовала кровавой мести. — Всякое бывает… Парни, Рашид-Балдея во дворце нет.

— Как? А там?..

— Там, — махнула я рукой в сторону развороченной двери, — королевское золотишко.

— А где главнокомандующий?

— Откуда я знаю?.. Зато мы взяли языка! Вот у него, кстати, и спросим… у скотины этой распоследней, чтоб ему селедку молоком запивать!..

— Стаська, да ладно тебе!..

— Уф!.. — я перевела дух. — Ну хорошо, утихаю… Займитесь пленным, ребята. А я за царем схожу. Я ему допрос обещала…


Утра мы решили дожидаться во дворце. Оно, как известно, вечера мудренее, к тому же кому охота ночью по джунглям плутать?.. Мы, между прочим, и без того уставши… Перекусим, передохнем и уж с рассветом дальше потопаем. Надо всё-таки найти Рашид-Балдея Четвертого (чтобы его царское Величество успокоилось наконец!) и, как следствие — умерить пыл Властителя Подземелий, пока он весь Южный Материк не распатронил. Кстати, с допросом у нас некоторая заминка, потому что сволочной черт молчит, как партизан!.. Чем его только ни пугали — как об стенку горох, молчит, зараза. Выдохшийся Кирий хотел ему даже денег предложить, да Риган отсоветовал, сказал, что взять возьмет, а всё одно ничего путного не скажет. Вот и думай тут, как поступить. Королевство Трех Приливов занимает обширную территорию, и если искать наобум, мы тут не один месяц проваландаемся…

Мы с Мышелем валялись на огромной королевской кровати (ей-ей, не вру — площадь четыре на пять, мечта молодоженов), треская бананы. Это ребята мне на ужин натаскали. Спиртус, конечно, чего-то там наготовил, но, пока я по дворцу лазила, мне, естественно, ничего не осталось…

— Вот это я понимаю!.. — Моя светлость развалилась на шелковых подушках и раскурила трубку. — Нормальный отдых!

— Что правда, то правда… — проговорил крыс, давясь сыром. Вот ведь обжора — и не лезет уже, так нет, надо доесть!..

— А как тебе кроватка? Чистый сексодром!..

— Зато просторно… Как со всем этим разберемся, надо будет у Рашид-Балдея ее выпросить.

— И куда ты ее поставишь?

— Было бы что, а куда — это уже вопрос непринципиальный… А где народ-то? Они, ненароком, без нас не ушли?..

Где-то хлопнула дверь, и сердитый голос Кирия рявкнул:

— Повесить!

— Это он про кого?! — перепугался хвостатый, на всякий случай придвигаясь ко мне поближе.

— Да про чертяку, наверное! — Я выпустила струйку дыма в золоченый потолок. — Государь уж третий час с ним бьется, а толку — чуть…

— Может, Ила на него натравить?

— Я предлагала. Только песик его кусать наотрез отказывается!.. Можно, конечно, понять: такую-то мерзость… хотя — как остальных рогатых на куски рвать, это он не брезговал! Мог бы уж, ради правого дела!..

— Эгоист.

— Есть немного… — приподнялась я. — И тем не менее где все?!

— Ой, да успокойся, пьют, наверное! — отмахнулся Мындер. — Им же, сама знаешь, только дай минутку свободную. Трупы в саду зарыли и банкет в зале устроили. Спирт, кажись, до королевского продуктового склада добрался.

— Хм… — Не выпуская из зубов трубку, мое командирство сползло с кровати и направилось в сторону зала. Мыш с трудом втиснулся в карман и зевнул:

— Будет чего интересное — разбуди…

— Договорились. — Я перешагнула через обломки мебели. Ну естественно, кто бы сомневался!.. Весь отряд, сидя прямо на полу, старательно уничтожал запас королевских вин. Их же лечить надо! И так уже налицо общее нарушение регенеративной функции печени!.. А с утра будут зеленые ползать и за головы держаться…

— Стася? — поднял голову Андрюха, которому уже явно было оч-чень хорошо. — А мы думали, ты спишь!

— Присоединяйся! — разулыбался Спиртус.

— Нет уж, спасибо!.. Завтра по жаре весь день пехать… Ваше Величество, — я повернулась к сидящему в стороне хмурому государю, — ну как, раскололи?..

— Куда там! — откликнулся Кирий. — Молчит, враг! Только ухмыляется… Может, ты попробуешь?

— Ну, не знаю… — Я с опаской посмотрела на дверь чуланчика, наскоро переоборудованного в следственный изолятор. — Только если ему еще раз подносом в бубен двинуть?..

— А ты двинь!

— Боюсь увлечься, — честно призналась моя светлость, выколачивая трубку о подоконник. — А где Риган?

— Там. Стращает.

— Успешно?..

— По всей видимости, нет…

— Гм. Ну, уж если у него ничего не выходит?! Тогда действительно повесить проще.

— Такой упертый? — удивился мой сосед, отставляя кубок и поднимаясь с пола. — А ну, пойду познакомлюсь…

Омоновец открыл дверь и скрылся внутри. Я осторожно приложила ухо к тонкой стенке.

— Да бесполезно! — говорил рыцарь. — Он же из старшего командного состава, они все преданы отцу до последнего вздоха…

— И не такие орешки щелкали! — уверенно ответил Андрюша. Раздался скрип стула и хриплый голос пленного черта:

— Ничего у вас не выйдет! Повелитель всесилен! Он отомстит…

— За тебя, что ли?.. Нужен ты ему, как трамвай на лужайке!.. — хмыкнул Андрей. — Да вы же пушечное мясо!

— Всё равно!.. Пусть я и не доживу до того дня, когда ваши головы принесут ему на серебряном блюде, но…

— Эк куда хватил!.. Мне моя голова самому пригодится… Слушай, Риган, а бить — пробовали?

— Само собой. Говорю же, бесполезно.

— Значит, плохо старались…

— Да мы ему второй рог отшибли!

— Э! Это несерьезно… — Омоновец помолчал и неожиданно тоном доброго сказочника начал: — Вот был у меня случай…

О-о, бедный черт…

— Ходили мы как-то с командой в клуб один, типа — развеяться, кружечку-другую пропустить, ну, и братки местные возбухать начали. Мы, вообще-то, ребята не злые, но когда в лицо распальцовкой тычут — сам понимаешь, неприятно! Вот мы им коробку звездюлей и распечатали… Собрались домой — а нас у входа на двух джипах поджидают. Мы взяли что под руку подвернулось…

— Дубинку? — не удержался любопытный рыцарь.

— Не, мы же не при исполнении!.. Вот я, помню, дрын какой-то оторвал… или это перила были?.. Ну, не суть! В общем, я этим дрыном пятерых уложил, пока он не сломался. Тогда достаю я, значит, кастет…

А про кастет он врет! Я там была (а как вы думаете, кто именно нахамил одному из этих самых братков, вследствие чего пришлось вмешаться Андрюше со товарищи?). Так вот, не было у него кастета. Если мне память не изменяет, соседушка метелил бритоголовых качков выдранной из асфальта бетонной урной…

— Ну, значит, кастет через некоторое время тоже накрылся…

Это он помойку о бампер ближайшего джипа кокнул. Визгу было!.. Хозяин авто чуть паралич сердечной мышцы не схлопотал!..

— …так остальных козлов я голыми руками замочил!!

— Насмерть?

— Нет, ну ты головой-то думай!.. Если б насмерть, я б сейчас не здесь сидел… Так, уровень «реанимация» и аппарат искусственного дыхания…

— И что?.. — с деланным пренебрежением спросил притихший черт. — И в чем тут мораль?..

— А мораль, рогатый, тут такая: когда я выпью — лучше со мной не связываться!.. Утомил ты меня, родное сердце. Ригаша, будь другом…

— Кто?!

Я прыснула в кулак.

— Да ладно в позу вставать, я ж по-свойски!.. Сбегай вниз, принеси мне песку ведерко.

— Зачем?.. А ботинки ты почему снимаешь?!

— Не учи дедушку кашлять! Это исключительно результативный метод: в носок песочку набить и по почкам, по почкам!.. У меня знакомые ребята так раз районного «бригадира» прессовали…

— И?..

— Хе!.. Он всех продал, включая родного папу!.. Они в счет него еще пятнадцать «глухарей» списали!.. А мужик был, между прочим, не немочь бледная! По кличке Бык.

— Бык — это потому что здоровый?..

— Бык — это потому, что скотина… Ну чего, Махно, разговаривать будем или ты мазохист?..

— Вы от меня и слова не добьетесь! — истерично проблеял черт. Ага, судя по интонации, Андрюша произвел на него должное впечатление…

Мое командирство, подленько хихикая, отошло от стены и уселось рядом со Спиртусом.

— Есть новости? — спросил варвар, оглядываясь на распахнувшуюся дверь. Появившийся из каморки зеленоглазый рыцарь галопом ускакал вниз по лестнице, по пути цепляя из кучи временно складированного в углу зала золотого запаса плошку побольше.

— Новости будут! — уверила я, снова набивая трубку. — Причем в ближайшее время…

— А Его Величество…

— У Кирия слишком мягкие понятия по технике ведения допроса. Андрей взял дело в свои мозолистые руки!..

— О-о…

— Вот и я о том же! У него, я извиняюсь, принцип — «если в сердце дверь закрыта, надо в печень постучать!». Спорю на что угодно, к утру, если не раньше, у нас будут все нужные и ненужные сведения!..

Рыцарь промчался обратно, волоча полную миску песка. Дверь захлопнулась. Мы с ребятами переглянулись и взялись за кружки:

— За упокой!..


…Я уже спала, как младенец, зарывшись в тонкие покрывала на королевском ложе, когда рядом, отчаянно зевая, примостился Риган.

— Ну, что?.. — сквозь сон поинтересовалась моя светлость, переворачиваясь на другой бок и кладя голову на плечо рыцарю.

— Всё! Готов.

— Хоть жив?..

— Э-э… относительно. Если это можно так назвать. Теперь мы знаем, куда пошел отец. С точностью практически до метра.

Я открыла глаза, зевнула и прислушалась. Со стороны зала, под аккомпанемент молодецкого храпа кочевников, неясно доносился диалог приблизительно такого содержания: «Давайте отрежем Сусанину ногу… — Не надо, не надо, я вспомнил дорогу!..». Нужно Андрюхе благодарность выписать. Талант!..

— Он что, еще не закончил?..

— Пытается выяснить, где находится главнокомандующий. Но это… виртуоз, Стася! Я такого мастерства даже в наших пыточных не видел!

— М-да, профессию не пропьешь!.. Дорогой, а что это у тебя глазки так заблестели?.. Понравилось, как Андрюша работает?

— Хочу в ОМОН!!

— Э-э?!

— Нет, ты просто этого не видела! — взбудоражился рыцарь. — Он его как!.. а потом так!.. а тот, значит…

— Спокойно, радость моя… У тебя потрясение. И не надо брать пример с Андрея, пожалуйста, ты еще прошлые грехи не замолил. Какой ОМОН?! Ты же всю преступность в Питере на корню изведешь!..

— Разве это плохо?

— Милиции тоже кушать надо! Если не с кем будет бороться, куда они пойдут? Айкидо преподавать?..

— Странно у вас там, — пожал плечами Риган и завистливо вздохнул. — А всё-таки как он его!..

— Опять у тебя вторая сторона натуры вылезает! Нельзя же быть таким злым!

— Да я не злой.

— Ага, вижу…

— Нет, правда, — улыбнулся он, обнимая меня, — я, вообще-то, добрый. И иногда даже ласковый… во мне, честно говоря, столько нерастраченной любви!..

— О?..

— Потратим немного, пока не рассвело?!

— Иди в баню, здесь же двери не закрываются!.. Еще услышит кто, придет посмотреть, а тут красочная иллюстрация из книги «В постели с драконом»!..

— Да ведь спят все.

— А если проснутся?.. Риган! — зашипела я. — Прекрати сейчас же!

— Ни за что…

— Риган! Ты с ума сошел?..

— Сошел, определенно, — ухмыльнулся он, пропуская мое возмущенное фырканье мимо ушей. — И, заметь, я в этом совершенно не виноват!..

— Ну что ты… ну… и прекрати меня целовать!.. Это не по-рыцарски!..

— А я не рыцарь. Ты разве не знаешь?..

— Знаю…


Изнуряющий зной окутывал нас горячим влажным покрывалом. Под копытами лошадей сухо шелестела трава. Мерная поступь Кошмара убаюкивала. Хочу спать… И жара эта одуряющая просто душит. А куда денешься? Идти-то надо. Вопрос только в том, куда в первую очередь… Как ни бился Андрюша, где Рашид-Балдей, несчастный черт так и не сказал. Я думаю, не из вредности, а из простого незнания. Выяснилось, что, когда враги напали на столицу и взяли в клещи дворец, ни короля, ни придворных там уже не было. Судя по беспорядку, уходили в спешке… Значит, главнокомандующий решил, как Кутузов, пожертвовать городом. А еще это значит, что он, точно, жив и здоров! О чем мы и поторопились доложить Кирию… Государь слегка успокоился и перестал трепать нервы окружающим, правда — ненадолго. Потому что через часок ему приспичило принести высочайшие извинения за опоздание, причем — лично! И в результате мы ни свет ни заря снова выступили в поход. Когда же это кончится?! Хочу спать с девяти до трех, загорать, есть бананы и ничего не делать!.. А вместо этого — трясись тут в седле, мокрая, как мышь, и ищи непонятно где, понятно, кого!.. Это же надо было так спрятаться: весь день ползем — и ни души! Еще и угроза нападения армии Властителя Подземелий висит над нами, как дамоклов меч… Уж не знаю, что делал с чертилой мой добрый сосед, но карту тот нарисовал — любо-дорого глянуть! Иди и бери. И мы бы обязательно пошли, если бы не Кирий!.. Так ведь нет, ему подай друга дорогого, а уж потом — саблю в руки и на передовую… Тьфу, порой просто связать его хочется и в мешок сунуть, чтобы не мешал!.. Нельзя. Царь… Блин!

Одно радует: мы хоть не гоним что есть мочи и через каждые три-четыре часа — обязательный привал. А то совсем бы плохо было. Особенно кочевникам, после вчерашних возлияний… Единственное исключение составляет Андрей, который, свесившись с лошади, спит мертвым сном. Умаялся бедолага в борьбе за правду. Его нашли поутру возле двери в чулан, спящего в обнимку с диваном. Он даже на волшебное слово «завтрак» не откликнулся! Укатали сивку крутые горки… А куда наши черта дели — вообще непонятно! Убить не убили (там, в принципе, и убивать-то уже нечего), это я знаю. Скорее всего, связали да во дворце оставили, в назидание потомкам… если они у него теперь будут! Жестоко, конечно, но что поделаешь — суровые законы военного времени… Тем более, что черт — сволочь, сволочь и еще раз сволочь!..

На ночевку, так никого и не отыскав (оно, может, и к лучшему), мы остановились прямо в лесу. Полянку мы не нашли, поэтому палатки не ставили. Натянули между толстыми стволами пальм тенты и устроились под ними, несмотря на недовольное брюзжание Кирия… Вот ведь энерджайзер предпенсионный, ни минуты покоя! Уж не знаю, как кто, но я лично в разведку бы с ним не пошла. Продать не продаст, но задолбает — однозначно!..

Набив пузо вяленым мясом (Спиртусу сегодня не до кулинарии), я, пыхтя трубкой, слонялась по лагерю. Делать было нечего. Его Величество в сто пятый раз с картой сверяется, Риган достает выспавшегося омоновца дурацкими вопросами на тему службы в милиции, Иллан куда-то исчез — наверное, с часовыми местность прочесывает… Скукотища.

— Полковник, а полковник!.. — подкатилась моя мающаяся от безделья светлость к увлеченно начищающему боевой топор бородачу. — Давай, что ли, в картишки перекинемся?..

— Попроси Спиртуса…

— Да у него похмельный синдром! Ну, Таврус!..

— Шла бы ты спать, Стася.

— Не хочу! — заныла я. — Что ты брыкаешься?!

— Я не брыкаюсь, я занят.

— Секира и так уже на зеркало похожа! Бородатый, ну будь человеком…

— Брось, Стаська! — отозвался с моего плеча Мышель. — Давай на пару.

— Я с тобой играть не буду! Ты даже в «крестики-нолики» жульничаешь!..

— Я?! Да я сама честность!

— Как же! Опять полколоды под пузо сныкаешь, и скажешь, что так и было!..

— Напраслину возводишь… Ну, давай тогда хоть в «Морской бой»! Полковник всё равно в отказе…

— А, черт с тобой! — махнула я рукой. — Давай. Мы повернулись друг к другу спиной и расчертили землю под тетрадный лист. С бумагой, сами понимаете, напряженка.

— Е-один. — начал крыс.

— Мимо! Е-пять.

— Ранен.

— Хе-хе!.. Е-четыре.

— Мимо. Е-шесть.

— Убит. Ты подглядываешь!..

— Ни фига подобного! Е-два.

— Мимо. Е-восемь.

— Ранен.

— Е-восемь.

— Ранен!..

— Е-восемь…

— Стаська, ты что, садист?!

— Ой, извини, задумалась…

— Заметно… Кстати, на что играем?

— Не знаю.

— На сыр?!

— Раскатал губу. Я сыр не люблю…

— Я люблю! Заметано?..

— Нет! — Я почесала кончик носа. — Вот. Проигравший лезет на дерево!

— Зачем?!

— А мне так хочется!

— Мало ли, чего тебе там хочется!.. Я не скалолаз!

— Ничего не знаю…

— Что вы ругаетесь? — отозвался Таврус. — Надо так: проигравший ест сыр, выигравший — лезет…

— И в чем тут логика?!

— Ну… — задумался он.

— Ладно! — сказала я. — Мышель! Если тебе повезет, сыр — твой. Если повезет мне, твое — дерево!

— По рукам. Давай заново!.. Е-семь.

— Ранен…


…И вот кто меня за язык тянул?! Мышель же за сыр удавится! Хвостатый мошенник… Злая, как сто чертей и одна ведьма, моя светлость, проклиная всё на свете, третий раз пыталась вскарабкаться на какую-то секвойю, сдирая ногти. Снизу под ободряющее улюлюканье кочевников издевался крыс:

— Давай-давай, мать! Эх, раз, еще раз…

— Заткнись, лохотронщик!..

— Умолкни, всё было по-честному!.. Сама предложила, вот и молчи теперь громче!

— Вот как спущусь…

— Ты заберись туда сначала! Смотри не грохнись, еще придавишь, не дай бог…

— Свободному лазанью — свободное паданье! — огрызнулась я, хватаясь за ветку и подтягиваясь на руках. — А тебе я это еще припомню!..

— Ой, напугала, вы посмотрите… Мужики, все сюда! Реалити-шоу «Покорение Эвереста», прямое включение!

Мое командирство взобралось повыше, прячась в густой листве, и оседлало толстый сук.

— Вперед, к звездам! — подначивал серый паршивец. Я стянула с ноги ботинок и, прицелившись, запустила им вниз. Там кто-то взвыл, и счастливый голос вероломного крыса возвестил:

— Мимо! Глазомерчик у тебя того… А-а-а!.. Отвали, дурак, я же не виноват, что она слепая, как крот?!

Судя по всему, опять ни за что ни про что досталось моему зеленоглазенькому… Гм. Так я же не нарочно!.. Зато Мындеру всыпали! Утешает. А слезу — еще и я навтыкаю! Чтоб неповадно было над предводителем хохмы строить. Я поудобнее устроилась на широкой ветке. А что, недурственно!.. И ствол прохладный. Может, тут и заночевать? По крайней мере, длиннохвостый меня здесь точно не достанет. Ленивый слишком.

Листва зашелестела. В джунглях что, белки водятся?..

— Стася! — крикнули с земли. — Спускайся!

— Сейчас… уп!

Чья-то рука схватила меня за шиворот и сдернула с ветки. Ничего себе белки! Вот черт!..

— Спасите! — заголосила я, вырываясь из цепких объятий непонятно кого. — Воруют! Ребя…

Мне проворно заткнули рот каким-то экзотическим орехом и, кинув, по всей видимости, на плечо, куда-то поволокли.

— Стася?!

— М-м-м!!

Мои похитители, лопоча что-то невразумительное и перепрыгивая с ветки на ветку, устремились куда-то в глубь леса. Елки-палки, да что же это такое?! Ни сна ни отдыха измученной душе… Еще и не видно ни зги. Кто хоть меня украл-то?.. Что люди — это понятно. Непонятно — зачем?! Неужели подлый чертила обвел нас вокруг пальца и заманил прямо в лапы Властителя Подземелий?! Хотя… они бы на земле напали, по деревьям лазить — не их стихия. Ничего не понимаю!

Голоса моих товарищей постепенно затихали вдали. Н-да, называется поиграли в «Морской бой»…


Вы будете смеяться, но меня опять собрались съесть! Уму непостижимо, я, наверное, в прошлой жизни была молочным поросенком!.. Пока меня куда-то тащили, я еще смутно надеялась на благоприятный исход, но при виде неслабого котла с весело булькающей водичкой мои надежды на лучшее тихо загнулись, едва успев родиться… На маленьком утоптанном пятачке, со всех сторон окруженном бамбуковыми хижинами, многообещающе пылал костер. Вокруг толпились низкорослые аборигены с приплюснутыми носами и в набедренных повязках. Батюшки, ну и физиономии! Кстати, все черномазые и с косточками в носу, как каннибалы из комиксов. Не чета Рашид-Балдею и его подданным, что и говорить… Я огляделась — и откуда их столько?! Человек шестьдесят, если не больше. Им виднее, конечно, но меня одной на всех не хватит, я не Спиртус! Тем более они, судя по глазам, очень голодные… Вот же угораздило!..

— Послушайте! — взывало мое командирство, пока ушлые плебеи несли меня к огню. — Не надо меня есть! Я невкусная!. И костлявая!..

— Твоя — молчать! — велел один из похитителей, демонстрируя недюжинный интеллект. — Твоя — ужин!!

— Моя — вождь! Моя нельзя кушать! Моя вредно для здоровья!

— Мясо! — взвыли остальные, облизываясь. Кто-то самый нетерпеливый цапнул меня за рукав жадными пальчиками и тут же получил от соседа тычок в спину. Не питаю никаких иллюзий — за меня заступились исключительно из-за боязни остаться некормленым…

Светлое будущее в образе неумолимо приближающегося котла совершенно меня не вдохновило. Я запиралась в жилистых руках погубителей и принялась вопить на все джунгли:

— Не сметь! Отставить!.. У вас что, совсем мозги поехали?! Есть человеков запрещено Организацией Объединенных Наций!!

— Белое мясо, — сказал всё тот же абориген-интеллектуал. — Вкусно!

— Зато полнит!..

— Твоя — молчать!

— Да пошел ты в … к … и на …!

— Твоя много кричать, — заскрипел зубами понятливый каннибал. — Надо быстро есть…

— Пустите, гады, вам же хуже будет! — надрывалась я, упираясь руками и ногами. — Не сметь жрать мое сиятельство! Это уголовно наказуемо по статье… А-а-а, не надо меня вари-ить!!

— Суп…

Я завизжала, как толпа первокурсниц, которым в торт жабу сунули, и обеими ногами пнула котел. У страха глаза велики, и сил он прибавляет — немеряно!.. Здоровый чан перевернулся, как пластмассовое ведерко, разбрызгивая во все стороны кипяток…

— У-у-у!!! — взвизгнуло мое командирство, потому как ботинок у меня был только один… КАК я обожглась!..

Все, кто меня держал, полетели в стороны. Я, завывая, скакала по земле на одной ноге, вопя от боли. Ну, всё… Шутки закончились! Сейчас я тут всех разбурундучу!..

Проголодавшиеся дикари залопотали что-то на своем тарабарском наречии и скопом принялись меня ловить… фига лысого! Жуйте траву!.. Я заехала кулаком в челюсть первому подвернувшемуся под горячую руку и, отобрав у него копье, встала в охотничью стойку:

— Идите в пень, имбецилы! Я вам не суповой набор!..

Озверевшие от недоедания аборигены, корча свирепые рожи, обступили меня. И первые же сунувшиеся шарахнулись обратно, получив по сусалам.

— Будет вам «ужин»! — бесновалось мое командирство, с жестом заправского втыкателя пыряя копьем настырно наседающих каннибалов. — И первое… и второе… и компот!!

Ворча, плебеи потихоньку зажимали меня в глухой простенок между хижинами. Я с удвоенной энергией замахала копьем, смутно соображая, что, кажется, моя песенка спета… Из-за голов низкорослых людоедов было видно, как один из них, тот, самый продвинутый, отвязывает от деревянного столба каких-то животных, на первый взгляд — нечто среднее между шакалом и гиеной. Собачки… Ой, блин, теперь точно сожрут. Вон как скалятся, тоже небось неделю не жрамши!.. Песики, роняя на землю слюну из распахнутых пастей, сорвались с веревок и неровными скачками кинулись на меня. Каннибалы расступились. Я, отбросив копье и вопя благим матом, полезла на стену хижины, понимая, что не успею…

Плотоядное тявканье сзади внезапно стихло. Я, вися на одной руке, обернулась. Шакалы, поджав хвосты, сбились дрожащей стайкой и явно передумали нападать. Меня испугались, что ли?! Это что-то новенькое…

Раскатистый рык быстро расставил точки над «i». Большой лохматый пес, одним прыжком перемахнув через бревенчатую изгородь, замер посреди двора. Шакалы, скуля, дружно полезли в щель под забором. Аборигены притормозили. Очень вовремя появившийся Страж Тени, вздыбив шерсть на загривке, зарычал так, что у коренного населения негостеприимных джунглей начисто пропал аппетит…

— Иллан!.. — простонала я, плюхаясь на землю. — Как ты меня нашел?..

— Глупый вопрос. — Пес снова зарычал, заметив, как кто-то из плебеев неосторожно сделал шаг в мою сторону. — Кто это?..

— Голодающие с Поволжья… Человечинку потребляют. Вот и меня хотели, в этом смысле…

— Тебя кто-нибудь из них обидел? — так спокойно поинтересовался Ил, что аборигены ритмично затряслись, роняя копья.

— Ну…

— Кто?

Я поднялась и, вытащив из замершей толпы бледного «полиглота», впилась пальцами ему в ухо:

— Вот этот гад хотел меня сварить!.. В супе!!

— Да?.. — Пес угрожающе оскалил клыки и наклонил голову.

— Моя не хотеть!.. — пропищал абориген.

— Врешь, кривоногий! Это ты-то не хотел?! Да ты меня своими потными лапками собственноручно в кастрюлю запихивал!..

— Моя твоя не понимай! — залепетал тот, силясь упасть в обморок.

— Ах, «не понимай»?! Иллан!

— Понял…

— Не надо-о!!! — завыл людоед, падая ниц. — Мы… не знать! Мы голодать!..

— А мне до фени ваши проблемы! — ярилась моя светлость. — Бананы жрите, а не честных людей! Или ловите… белок!

— Весь зверь — уйти! — рыдал абориген. — Мы умирать!.. Мы хотеть есть!..

— Себе подобных?!

— Ты не есть… подобна! Король не велеть есть только своих…

— Какой король? — насторожилась я.

— Наш большой король!

— Рашид-Балдей?!

— Ты знать короля?..

— Мне ли его не знать! Так, значит, этот старый поролон…

— Бешеная?! — раздалось слева. Я подпрыгнула от неожиданности, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов: часть деревянного частокола рухнула, и за ней обнаружился пропавший главнокомандующий в сопровождении своих подданных.

— Ваше высоко…

— Старый поролон?!

— Ой, простите… стройный Аполлон!!

— Да?!

— Ей-богу, вам послышалось!.. — с улыбкой кота Гарфилда нагло соврала моя светлость и, видя, что Рашид-Балдей заколебался, перешла в наступление. — А вы, собственно, где пропадаете?! Мы по вашей милости чего только не натерпелись! От жары пухнем, не высыпаемся и даже едим через раз!.. Царь мне лично из-за вас уже плешь проел!.. Это я еще про вот этих чумазых беженцев не говорю…

— Здравствуй, Рашид! — улыбаясь, проговорил Иллан, незаметно для всех успевший принять человеческий облик.

— Здравствуй, дружище! — Они обнялись. — Уж не думал и тебя здесь увидеть!..

— Мы пришли по твоему зову, — ответил блондин. — Его Величество получил послание… — Темнокожий король опустил плечи:

— Они напали внезапно. Никто даже не предполагал!.. Мой город пал под пятой Властителя Подземелий, мой дворец…

— Дворец мы отбили! — вмешалась я, для спокойствия придвигаясь поближе к Иллану. Король королем, а аборигены всё одно голодные!.. — Так что на этот счет не переживайте. И еще — мы знаем, где искать Властителя!..

— А что толку?.. — вздохнул Рашид-Балдей Четвертый. — У меня осталось не более двух тысяч человек, из тех, кто способен драться. Остальные полегли, защищая столицу. Я помню битву у Пещер, так вот — в этот раз врага еще больше!

— Ничего себе… — притихла я, мысленно возвращаясь в прошлое. Еще больше? Да это просто невозможно! Мы и тех не смогли одолеть!.. А было нас тогда ни много ни мало, а почти десять тысяч! Сейчас — две у главнокомандующего, да пять — у Кирия. И нас… гм!.. тридцать человек. И Риган простой смертный, он нас уже не спасет… По-моему, это и называют всеобъемлющим словом «каюк»!..

— Что же мы делать будем, Ваше Величество? — спросила я тихо. Рашид-Балдей покачал головой:

— Не знаю, Бешеная. Одно могу сказать: Королевство Трех Приливов — моя родина! И я скорее сам под меч голову подставлю, чем позволю Властителю топтать мою землю и угонять в рабство моих людей!.. Да, я сдал город, но сам я никогда не сдамся. Это моя страна, и защищать ее, кроме меня, больше некому…

Иллан молча посмотрел мне в глаза. Я кивнула:

— Есть кому. Вы не один, Ваше Величество.

— Я ведь понимаю, что всё напрасно, Бешеная, — невозмутимо продолжал Рашид-Балдей. — Ни к чему было впутывать сюда Мелиор. Это будет бессмысленная жертва. Не нужно.

— А вот нужно или не нужно — это уже, извините, не вам решать! — твердо сказала я, кладя руку на плечо Стража Тени. — Мы же пришли. Да, Ил?..

— Мы своих не бросаем, — поднял голову блондин. Ил всегда так говорит. И это — правда.

— Что ж… — медленно выговорил главнокомандующий. — Дело решенное, да так тому и быть. Значит, Кирий здесь?..

— Они шли следом за мной, — кивнул Иллан. — Скоро будут. Их Мыш приведет, у него нюх тонкий. Я спешил за Стасей.

— Угу… Спасибо, кстати! — спохватилось мое командирство. — Иначе бы непременно слопали… Ваше Величество, до чего ж вы электорат распустили?! Людей едят!

— Голодно, — развел могучими руками Рашид-Балдей. — После нашествия Подземелий вся дичь повывелась!.. Народ потерял голову…

— И не то б еще потеряли, кабы с ее головы хоть волос упал! — сердито рыкнул Страж Тени. — Ты уж прости меня за эти слова, Рашид, но ты мою природу знаешь!..

— Знаю, — улыбнулся африканец, оборачиваясь к застывшим в одной позе соплеменникам. Под суровым монаршим взглядом каннибалы снова задрожали и все как один повалились на колени, лопоча что-то малопонятное. Прощения просили, по всей видимости… Ладно, что уж! Пес с ними. Главное — мы нашли без вести пропавшего вождя… и Кирий, слава тебе господи, наконец-то от меня отвяжется!!


…Приближалось утро. Самый глухой час, где-то приблизительно около четырех. Костер на маленькой площади догорал, сонно потрескивали ветки. Аборигены, накормленные сердобольным Спиртусом, с раздувшимися животами расползлись по своим хибарам. Войско Мелиора отсыпалось в лесу, окружив селение плотным кольцом. Мой отряд, мирно пыхтя трубками, кружком расположился у огня (а вы небось уже подумали, что я тут только одна курю?.. Напрасно! А кто меня, по-вашему, табаком снабжает?). Полковник, отполировав секиру до ослепительности, возился с лошадьми, Спиртус меланхолически раскладывал пасьянс, переволновавшийся за мою светлость крыс тихонько посапывал в кармане. Гронус, как всегда, стоял на карауле… Мир был такой уютный!.. Мой мир.

— О чем думаешь? — спросил Риган. Он лежал на земле, положив голову мне на колени.

— Да так…

— А что лицо унылое?..

— Тебе кажется, — пожала я плечами.

— Нет. — Рыцарь взял меня за руку. — Уж мне-то лапшу на уши вешать не надо. Что случилось?..

— Жизнь не получилась!.. Да не пугайся, это я так… Если черт не соврал, — я покосилась в сторону хижины, где расположился мой сосед в обществе обоих правителей, — в чем я не сомневаюсь, то армия твоего отца передислоцировалась к подножию Спящего Вулкана. Я говорила с Рашид-Балдеем, он сказал, что это всего в двух днях пути.

— Я слышал. И что?

— И всё. Всего несколько дней и осталось. Если нам повезет, что, честно говоря, вряд ли, мы их разобьем. А потом…

— Я понял, — Риган помрачнел, — тебе придется уйти.

— Да.

Мы помолчали.

— Нет! — Он резко сел. — Никуда ты не уйдешь! Хватит!..

— Но…

— Послушай, любимая… У меня в этой жизни не так много радости. Я всё потерял. Я потерял семью, потерял дом, потерял корону, принадлежащую мне по праву рода… осталась только ты. И я лучше себя, чем тебя, потеряю!..

— В тот раз…

— Это был ТОТ раз! Тогда мне казалось, что всё кончено. Сейчас не тот случай… — Зеленые глаза слабо зафосфорецировали. — Будь там хоть бог, хоть дьявол! Мне всё равно, но сейчас никто — ни честь, ни закон, ни прошлое — тебя у меня не отнимет!

— Думаешь, нас кто-то будет спрашивать? — невесело усмехнулась я.

— Им придется спросить. И я — отвечу…

Огонь в костре вспыхнул, рассыпаясь золотым снопом искр, и в пламени возник уже, мягко говоря, знакомый лик:

— И что же ты мне ответишь?!

Та-ак. Явление четвертое: те же и Арес… А я уж было решила, что он тут ни при чем. Ошибочное суждение…

Кочевники, вытаращив глаза, замерли. Иллан, дремавший где-то за нашими спинами, вскочил и оскалил белые клыки.

— То и отвечу, — в упор глядя в пылающие багровые глаза бога, четко выговорил рыцарь. — Нет!

— И ты считаешь, что этого достаточно? — захохотал Арес. — Одного жалкого слова «нет»?! Глупец!.. Существуют определенные временные законы…

— У меня свои законы. И я от своего не отступлюсь!

— Ты ничего не можешь решать, Черный Воин! — прогрохотало божество. — Нельзя нарушать пространственное деление! Она из другого мира, и она туда вернется, хочет она этого или нет! Такова моя воля, и таков Порядок! Если нарушить равновесие между двумя реальностями, обе рухнут!.. Даже я не в силах вечно держать Вход открытым!

— Меня это не волнует.

— Да кто ты такой?! — возмутился Арес. — Другие молчат, склоняясь перед моей волей, а ты…

— Не говори за всех, — раздалось сзади, и в оранжевый круг света, мягко пружиня на сильных лапах, шагнул лохматый пес. — Может, ты всесилен, и, может быть, слово твое — закон, но только не для него… и не для меня!

— Ха! — Бог с пренебрежением оглядел Стража Тени и нахмурившегося рыцаря. — Перевертыш-одиночка и опальный принц Тьмы!.. Что мне ваши протесты? — Огненный бог обратил свой взор к молчащим варварам: — Дети мои! Вы служили мне всю свою жизнь, поколение за поколением! Вы славили мое имя! Вы… так и будете сидеть?! Прокляну!

Кочевники хмуро опустили глаза, но так и не проронили ни слова. Вперед, сжав добела кулаки, вышел бородатый полковник:

— Смилуйся, повелитель!.. Мы чтим тебя и верны своей клятве, мы послушны тебе, как овцы пастырю, и любую жертву положим к твоему престолу. Любую… но только не эту!

— Что-о?.. — опешил сиятельный сгусток пламени. — Да вы… вы… да как вы смеете?!

— Прости, повелитель, — Таврус склонил голову. — Не знаю, как другие, но таково мое решение.

— И мое! — решительно бухнул бледный Спиртус. — Ты уж как хочешь, пресветлый, да только нельзя отряду без предводителя…

— Наша она! — сурово отчеканил одноглазый Гронус. — Не отдадим!

— Вы… вы… — заикался бог. — Вы… осмелитесь… сказать мне — «нет»?!

Кочевники встали. Оглянулись на мою «группу поддержки». На свирепеющего Ареса. На меня. Потом — друг на друга…

— Нет!!! — громко и уверенно взлетело над площадью. Пораженный бог обвел нас мутным взглядом и взревел:

— Да ну и пропадите вы все пропадом!.. — Огненный столб взвился в воздух метра на три, и лицо исчезло… С минуту на маленьком земляном пятачке было тихо, а потом весь отряд, до последнего человека, радостно вопя, принялся обниматься.

— Мы сделали это! — подпрыгивал Спиртус. — Сделали!..

— Да-а!.. — хором ответствовали воины. Иллан широко улыбался во все свои устрашающие зубы. Из хижины выглянули ничего не понимающие их величества вместе с Андрюхой.

— Что здесь происходит?! Бешеная?..

— Стася, ты что?.. — встревожился омоновец.

— Всё в порядке, — негромко сказал Страж Тени, дружески ткнув меня в плечо мокрым носом, — Бывает…

— Это пройдет, — добродушно улыбнулся полковник.

Моя светлость позорно ревела, уткнувшись лицом в плечо рыцаря.


Где-то на середине второго дня пути по направлению к месту будущих разборок перед нами встала проблема. Большая такая проблема. Очень. И не одна, а целых…

— Восемнадцать! — заявила я, приглядываясь к пасущемуся на широкой прогалине стаду слонов. — Я два раза пересчитала. Ваше Величество, а они ручные?..

— Да ты что, Бешеная? — изумился Рашид-Балдей. — Дикие, конечно! Что ни на есть. Обходить придется…

— Как, интересно? — Мое командирство повертело головой. Слева — мутная коричневая река, шириной чуть ли не в пол-Днепра, справа — крутой горный склон, поросший тропическим репейником. Положим, мы с царской конницей и вплавь переберемся, а вот о тяжеловооруженных и закованных в латы пехотинцах я бы этого не сказала… Видимо, поняв, что я думаю по поводу его предложения, темнокожий вождь задумчиво вздохнул и полез с лошади.

— Вы куда это, вашество? — удивился Мышель.

— Привал! — объявил тот. Воины остановились. Я спрыгнула со спины Кошмара:

— Так мы же вроде торопились?..

— Придется подождать, когда слоны уйдут, — пояснил Рашид-Балдей. — Если попробуем напрямик — затопчут!

— А добрых слов они не понимают? — Я достала трубку.

— Каких слов?! Это же животные! — выпалил главнокомандующий. Мындер с Илом одновременно негодующе фыркнули. Кошмар смерил вождя оскорбленным взглядом. Сообразив, что переборщил с выводами, тот развел руками:

— Это же слоны. Только и знают, как есть, спать и стадо защищать…

— Как Спирт, что ли?! — не поверил крыс. Толстый варвар надулся:

— Я умнее, чем слон! Я хотя бы из лужи носом не пью!!

— Да?.. — припомнил хвостатый. — А кто давеча мордой в тазу с пивом отмокал?..

— Ты… ты… дурак ты, серый! — обиделся кочевник, доставая из сумки хлеб и полкруга сыра. Мыш, унюхав вкусненькое, облизнулся и резво спрыгнул в траву:

— Отрежь-ка мне граммов триста!..

— Фигу! — мстительно заявил Спиртус, поворачиваюсь спиной к оторопевшему от такой несправедливости Мышелю. — И так поперёк себя шире. Худей!

— Чем шире наши морды, тем теснее наши ряды! — нашелся длиннохвостый. — Не жмись!.. Ты сам всё не съешь!

— Съем… чавк-чавк… из принципу!..

— Сволочь ты, Спирт!.. Среднестатистическая!

— Ничего не знаю… — Кочевник медленно и демонстративно нарезал сыр толстыми ломтиками. У крыса потекли слюнки… Вот где реальная наркомания-то!.. Я, ухмыляясь, подошла к остальным.

— Мужики, можете не торопиться. Будем ждать, когда мамонты травы налопаются до позеленения…

— А если их шугануть? — высказался Андрюха, протягивая мне кусок вяленого мяса на косточке.

— Ага, попробуй. И человечество в нашем лице станет плоским, как фаршированный оладушек… — Я протянула кость Иллану и впилась зубами в мясо. — Это тебе не зоопарк…

Омоновец посмотрел на пасущееся стадо:

— А если они и ночевать тут останутся?!

— Тогда и мы останемся, — ответил за меня рыцарь, развалившись на траве. — Я, кстати, ничего не имею против. Отдохнем перед боем.

— Не напоминай! — попросила моя светлость, поежившись. — Бр-р! Они, эти ваши подземные, такие страшные!..

— Так ведь нечисть. Чего же ты хотела?..

— Ну… — Я оценивающе посмотрела на зеленоглазого. — Положим, и среди нечисти очень недурственные экземпляры попадаются…

— Я — это счастливое исключение! — фыркнул Риган. — И то не всегда, если ты помнишь…

— Мужики, хотите анекдот? — предложил мой сосед. Я закашлялась:

— Андрюх, может, не надо?!

— А чего?..

— Они ж у тебя все сплошь чернушные! Перед коллективом неудобно!..

— Не бойся, — он похлопал меня по спине, — этот приличный. Хотите?..

— Ну?..

— Короче, был один кадр в джунглях. Гербарии собирал…

— Андрюха, опять про коноплю?!

— Да как можно?! Про животных!

— Гм!..

— Да не в том смысле!.. И вообще, не мешай, а?..

— Молчу… — Я, пожав плечами, снова принялась за мясо.

— Так вот, — продолжил мой сосед, — идет он, значит, пестики-тычинки считает, природой любуется… и вдруг слышит страшный рев! Он идет на звук и видит: стоит посреди поляны слон, а в ноге у него копье. Ну, мужик не испугался, подбежал и выдернул железяку. Спас, короче!.. И потом вернулся домой. Проходит какое-то время, и идет этот самый мужик в цирк. А там дрессировщики со слонами выступают. И один слон всё время, понимаешь, на этого мужика оглядывается, смотрит так, вроде как узнает… Ну, мужик после окончания номера срывается с кресла, бежит к слону, улыбается, радуется!.. А слон разворачивается, поднимает ногу… и топчет его в лепешку! — Мы затихли.

— Н-да… — протянула я. — Хороший анекдотик. Главное — добрый! А смеяться где, после слова лепешка? В чем прикол-то?!

— Не тот оказался слон!!

Кочевники захохотали. Я почесала в затылке… ну, тонкое чувство юмора моего соседушки всегда находит своеобразный выход!.. Главное, у нас под боком этих самых слоников два десятка почти, а он байки травит подобного содержания! Нашел время. Я и так себя не очень комфортно чувствую… Еще и сон какой-то дурацкий под утро приснился, будто стою я посреди поля, а передо мной — армия Властителя Подземелий. И я понимаю, что мне — кирдык!.. А они почему-то разворачиваются и уходят… Я уж было радоваться начинаю, а тут троемордый оборачивается, ухмыляется подлюче и ручкой мне этак с намеком машет… К чему бы это?! Может, драки не будет?..

Мое командирство покосилось на черное кольцо и тихонько вздохнуло. Это я с Аресом пообщалась, вот и лезет в голову всякая ерунда. Чего он там плел про временные законы?.. Я посмотрела на ребят. Андрюха как раз принялся за второй анекдот (судя по физиономии — точно, про коноплю!). Прогневили мы бога. Обиделся. Интересно, напакостить может?.. Как бы то ни было, по крайней мере, на сей раз он ничего не предсказал. И то хорошо! А что послал куда подальше… так это неудивительно. Здорово кочевники его умыли!..

Не то что бог, я сама от них такого не ожидала. Как же я их всех люблю!..

— А-а! — заорал позади нас Спиртус. — Отдай! Отдай фляжку, крысятина!..

— А ты мне сыру дал?!

Я оглянулась: Мышель, крепко зажав в зубах ремешок Спиртусовой «походной аптечки», стремительными кругами носился между деревьев. Следом за ним с визгом тормозящего паровоза бегал толстопузый варвар, пытаясь вернуть похищенную ценность. Воины хохотали, расступаясь. Эге, да Мындера разве догонишь?! Особенно, когда он зол и голоден!..

— Что это они? — поднял голову рыцарь.

— Отношения выясняют.

— Ставлю на серого. Вон как улепетывает…

— Присоединяюсь! — кивнула я. — А всё-таки без хвоста наш дружок когда-нибудь останется!.. У меня у самой иногда руки чешутся на эту тему…

— Зачем уж так? — усмехнулся Риган. — Он балбес, конечно, но…

— Да трепло он последнее.

— Богат наш язык, — глубокомысленно проронил Андрюха, — за одно слово и надавать могут!.. Вот, помню, был у меня случай…

— Андрей!!!

— Да ладно тебе…

— Нет уж! Сейчас опять начнешь людей пугать!

— Да я вкратце расскажу!

— Тогда условие: сцены жестокости и весь мат — опустить!..

— Э-э… — задумался он. Я снова посмотрела на двух сходящих с ума приятелей. Спирт уже второй раз лбом в дерево въехал… Говорю же: напрасный труд! Хвостатого фиг поймаешь.

— Давай-давай, жиртрест! — изгалялся крыс, снуя в высокой траве скоростными зигзагами. — Колени выше, дыхание равномернее… ать-два, ать-два!..

— Зараза!..

— На себя посмотри!

— Вот доберусь я до тебя…

— Попробуй!.. Это тебе не пивко дуть!

— У-у!! — Варвар сделал отчаянный рывок и почти схватил взвизгнувшего Мышеля за розовый хвост. Крыс подпрыгнул и во весь дух припустил к поляне, вопя:

— Худей, чемпион!

— Убью-ю…

— Да, щас! Ну-ка, рожа, громче тресни!..

— Вот ты как?!

Наши цвай камараден, шумя, как распоясавшийся полтергейст, вылетели на прогалину, прямо под ноги ничего не подозревавшему слоновьему стаду. Серые гиганты на секунду остолбенели… Я вскочила с земли:

— Спирт! Мыш! Назад!!

Крутой бесполезняк. Эти обалдуи в пылу борьбы не то что меня, они и слонов-то не заметили…

— Кошмар, ко мне!.. — Моя светлость прыгнула в седло подбежавшего тяжеловоза.

— Куда?! — взвыли мои парни. — Стася! Затопчут!!

— Я быстренько…

Кошмар взял в галоп. Самый крупный слон, по-видимому вожак, затрубил и угрожающе нагнул голову, украшенную спереди внушительными бивнями. Только тут горе-драчуны осознали, где они находятся… С диким воплем в две луженые глотки, варвар и крыс ломанулись обратно. Да не тут-то было! Слон — это не только большой рост и маленький мозг!.. Это еще и пять-шесть тонн живого веса… плюсуем общую нецивилизованность, отнимаем добродушие, умножаем на здоровое раздражение от прерванного обеда — и получаем всемирный катаклизм!..

Пока я неслась к поляне, за мной — мой отряд, за ним — оба монарха, а за монархами — их подданные, перепуганные балбесы нарезали круги по прогалине, не замолкая ни на секунду. Малоприятной неожиданностью для Спиртуса стал чудесным образом встреченный баобаб… Гулко приложившись головой о ствол, варвар красиво сполз на землю и отключился. Теперь орал уже один Мышель:

— Помогите! Кто-нибу-удь!.. Спирт! Спирт, вставай, гад! Вставай, подлые твои глаза!.. Я жить хочу-у…

Вожак слоновьего табуна поравнялся с нашими бедолагами и замахнулся длинным хоботом.

— А-а-а!! — заверещал хвостатый. — Пошел на фиг, противогаз ты списанный!.. Отвали-и, ты же травоядное-е!!

Серая туша горой закрыла от нас обоих.

— Кошмар! Быстрее!

— Стася! — Со мной поравнялся рыцарь. — Мы не успеем!..

Слон снова затрубил и внезапно шарахнулся в сторону. Я успела увидеть, что на основании его хобота, намертво вцепившись зубами и когтями, висит мой крыс. Спиртус, благополучно очнувшийся, отползал в кусты. Вожак, тряся головой и моргая обезумевшими глазами, рванул напролом сквозь джунгли. Остальные помчались за ним.

— Шташька-а!.. — вопил хвостатый. — Шпашите меня-я!.. В фобу я видел этот шы-ыр…

— И что теперь?! — проорал мне Таврус. Я ударила пятками в бока Кошмара:

— Спирта — на лошадь, и за ними! Там Мыш!..

На всем скаку мы врубились в зеленые заросли. От топота бегущего стада дрожала земля. Слоны, оставляя за собой широкую колею, бежали, не разбирая дороги. Елки-палки, они что, совсем того?! Или… черт! Они же мышей боятся! И пока хвостатый будет висеть на морде вожака…

— Мы-ыш! Спрыгивай!

— Да ты фто?! — донеслось издалека. — Ш ума шошла, фто ли?! Прямо им под ноги?!

— Прыгай на дерево!

— Ага?! Он шлишком быштро шкачет! Разобьюшь, на фиг…

— Вот черт!..

Положение было безвыходное. Спрыгнет — затопчут, не спрыгнет — так они и бежать не перестанут!.. Остается только одно — скакать за стадом след в след, благо, двадцать слонов не потеряешь даже в джунглях, и надеяться, что либо они сами устанут, либо лес когда-нибудь кончится и Мыш найдет другое место для посадки…

Тем не менее день уже клонится к вечеру, за мелькающими по сторонам деревьями залегли синие сумерки, измученные кони хрипят, роняя изо рта хлопья пены, а слонопотамы даже ни разу темп не снизили!.. Осточертел мне этот марафон! Было бы у меня ружье — и всё, прости, Гринпис, я тебя всегда уважала!.. А так… мы уже начали ощутимо отставать.

— Мыш! — приподнялась я на стременах. — Линяй, черт тебя побери!.. У лошадей уже подковы плавятся!

— Да я… У-у-у!! Штойте, швиньи ношатые!! Куда прете?! Шташька-а! Тут…

— Что?!

— О-о… у-у… э-э?!

Стадо, сотрясая окрестности, преодолело незначительное препятствие в виде рощи толстостволых пальм, и джунгли остались позади. Прямо перед нами лежала пустынная равнина, окруженная со всех сторон крутыми каменистыми склонами. Такое ощущение, что кто-то неровно залил грязным цементом огромный плац. Впереди возвышалась конусом гора без растительности. — Спящий Вулкан! — крикнул Рашид-Балдей. Как, уже?! Я, скакавшая первой, чуть придержала взмыленного Кошмара. Ого…

Мы удачно нарвались на стан вражеской армии!.. По всей равнине беспорядочно горели костры, а вокруг них толпилась разнокалиберная нечисть, которая, прямо скажу, увидев нас, красивых, не сильно обрадовалась… Но ОСОБЕННО она не обрадовалась очаровательной дюжине потерявших контроль слоников!.. Визжа и трусливо рыча, слуги Властителя Подземелий сыпанули в разные стороны, спасаясь бегством от несущихся на них животных. Да только — поздно!.. Вы когда-нибудь толкли в кастрюле вареную картошку для пюре?.. Если да, значит сможете себе представить, во что превратили равнину мирные травоядные… Безволосые мамонты размазали почти всех (кстати, Рашид-Балдей, по-моему, сильно преувеличил их численность)! Ну почему, почему вождь не озаботился разведением боевых слонов?! Сюда б таких штук хотя бы пятьдесят — и мы бы очистили от заразы всё королевство в течение часа…

— Кошмарик, золотко! — наклонилась я к уху коня. — Поднажми, родной, в последний раз! Мышеля надо поймать, а то эти гиппопотамы ушастые бог знает куда его завезут!..

Он согласно фыркнул, прижал уши и, уворачиваясь от мелькающих по сторонам кожистых тумбообразных ног, ринулся вдогонку слоновьему вожаку.

— Мындер! Я здесь! — Мое командирство задрало голову.

— Я шлышу…

— Так прыгай!!

— Боюшь…

— Прыгай, дурень! Без хозяйки останешься!..

— Я… эх! А-а-а!..

Упитанная тушка крыса шмякнулась мне в руки. Слон на минуту замер, сведя глаза к оцарапанной переносице. Пользуясь паузой, тяжеловоз круто развернулся и помчался обратно к лесу. Слоны затрубили — на этот раз уже радостно — и умчались в неизвестном направлении… слава Создателю, что не обратно в джунгли! А то остались бы мы без армии. Попробуйте выковырять из побывавшей под асфальтовым катком банки с килькой хоть одну рыбешку — и вы поймете, что я имею в виду!..

Жалкие остатки неприятеля сиротливыми кучками жались по периметру равнины. Тэ-экс! А вот теперь во мне проснулся боевой дух…

— Ага-а-а?! — взревели мои товарищи, пришпоривая лошадей. Нечисть испустила дружный тоскливый вопль и бросилась врассыпную. Ну, щас!.. А подраться?!

Сунув Мыша в карман, мое командирство спрыгнуло с тяжело дышащего Кошмара (пускай отдохнет) и, потрясая секирой, кинулосъ догонять нечестивцев. Тех, что покрупнее, я, само собой, оставила на скорую расправу кочевникам (Мелиорское ополчение вместе с подданными Рашид-Балдея отстало от нас еще в лесу, причем порядочно), а себе облюбовала небольшую группку криволапых мымриков — что-то среднее между гномами и обезьянами… Как раз моя весовая категория, и из оружия — только кривые сабли. Численность — четверо. Уложу и не запачкаюсь, как говаривал мой дедушка, собираясь бить морду мужикам из соседней деревни, когда они сперли у него из сарая пять мешков картошки!..

Увидев, что намерения у меня серьезные (то бишь буду бить!), нечисти полезли в гору, цепляясь за сухие кусты.

— Стоя-ять! — велело мое командирство, целеустремленно нагоняя их широкими прыжками. — Куда?!

— Отстань, Бешеная! — отозвались беглецы, с альпинистским упорством карабкаясь по склону.

— А чего это вдруг сразу «отстань»?! Нет уж, я в настроении!.. Слазьте, рахитики, разговаривать будем…

— Знаю я эти разговоры! — воскликнул один из криволапых, удваивая усилия. — Топором под дых!.. Ну тебя в…

— Куда?! — задохнулась моя светлость, размахивая секирой, и сцапала за ногу самого крайнего.

Он заверещал, будто ему что-то в дверях прищемили… Остальные, не оглядываясь, дали деру. Ишь какие быстрые!.. Фигушки! Один — это не трофей, один — это так, разминка… Выбив из лап пойманного монстрика саблю, я ухватила его за шкирятник и поволокла за собой.

— Помогите! — вопил тот, извиваясь.

— Сам разбирайся!

— Мужики, ну вы и свиньи! — поразилась я, прыгая с камня на камень и ломая колючие ветки. — Он же ваш друг! Брат, можно сказать…

— Мы за него отомстим…

— …потом!

— У-у… — заскулил мой пленник.

— Молчи, грусть! — одернула его я. — Пока их не догоню, убивать не буду.

— Благодарю…

— Ой, да не за что!.. — отмахнулась моя добрая светлость. Между тем гномики с генетическими отклонениями уже взобрались на вершину скалистого склона.

Уйдут ведь!.. Поднажмем… и-эх! Последний рывок — и я таки их настигла!..

— Попались, сладкие?!

— Отвяжись!!

— Ну, зачем же так?.. — Я пнула своего «задержанного до выяснения» заложника, и он шаром для боулинга сбил с ног трех вероломных дружков. Я встала над копошащейся кучкой, победно хохоча:

— От меня не убежи-ишь!..

Мое командирство подняло над головой секиру и остолбенело: с другой стороны хребта шевелилась безразмерная толпа нечисти. Мама родная, вот что значит «много»!.. Грязной волной армия Властителя прихлынула к подножию склона и, яростно ворча, полезла наверх.

К нам…

— Е-е-е!!! — обмерла я.

— А-а-а?! — обернулись мымрики, и принялись потихоньку отползать в сторону. Я им не мешала. На фиг мне теперь это надо?! Вот оно, настоящее войско Властителя!.. И сейчас, кажется, кто-то здесь огребет… в частности — мы!

Я мячиком скатилась с холма, прямо в руки удивленным варварам.

— Мы их перебили! — доложил сияющий Спиртус.

— Ам… эть… дык…

— Ты чего, Стась?..

— Там… это… тьфу!

— Убежали? Ну и ладно…

— Да нет! — Я отдышалась. — Армия! Там! За хребтом!

— Чья армия?! — Рыцарь нахмурил брови и развернул лошадь.

— Твоего папули!

— Подождите, а это тогда что было?! — опешил Андрей.

— Ловушка, — глухо ответил Риган, берясь за меч.

— Где Кирий? — Я оседлала Кошмара. — Где вождь?..

— Еще не подошли… — Полковник придержал гарцующую лошадь. — Придется самим. Надеюсь, они поторопятся, мы одни против всех не устоим…

Сбившись в кучу, мы наблюдали, как со всех сторон из-за каменных уступов полезли подданные Властителя Подземелий. Окружили. Ждали. И мы попались, как идиоты!..

— Нужно сообщить их величествам! — быстро сказала я. — Андрюха…

— Даже и не думай! А вдруг что?!

— Спиртус, тогда ты.

— Вот еще! — мотнул головой пузан. — Тут драка, а я — в тыл?!

— Да вы обалдели?! Нас тридцать пять человек! Их — тысячи!.. Без царской дружины мы в своей же крови захлебнемся, бараны упертые!.. Короче, так: если добровольцев не будет, мне придется их назвать!

Отряд молчал, как телефон с перерезанным проводом.

— Иллан, пойдешь ты! И не смей трепать мне нервы словом…

— Нет.

— Черт побери! — взвилась я. — Ил, прекрати меня злить! Я — командир!!

— Мне ты не командир, — посмотрел мне в лицо пес.

— Че-эго?!

— Ты их командир, — с непробиваемым спокойствием сказал он. — А я — Страж Тени. Твоей тени. И никуда я отсюда не уйду.

— Что за чушь?!

— Это не чушь, Стася, — проговорил Таврус. — Это инстинкт.

— Основной?.. — раздалось из моего кармана. А, Мышель, похоже, от шока отошел…

— Практически, — кивнул полковник. — У них так принято. У каждого Стража есть своя Тень. Это, как правило, первый человек, которого они защитили в своей жизни. Так уж положено: у Стража может быть семья, родня, друзья, дом, но Тень — это первое и последнее, за что он отдаст свою жизнь…

— Тьфу ты, блин! Как меня задолбали ваши традиции!.. Что мне, самой идти?!

— Иди! — радостно закивали парни. — В самом деле!..

— Щаз-з! — я натянула повод. — Разохотились… Помирать, так вместе!

— Но…

— Цыц!! Командир сказал «хорек»! Значит, никаких «сусликов»!.. Спирт, дай фляжку…

— Ты ж коньяк не пьешь?!

— Еще как пьет! — прокомментировал крыс. — Особенно после шампанского!..

— Рот закрой!.. — Я взяла флягу. — Коньяк притупляет страх и обостряет наглость! Авось шарахнет в нужную извилину, и я тут пару сотен завалю на раз… Бульк! Уф-ф, ну и гадость!.. Мужики, все приняли?

— Так точно!

— Тогда — занять круговую оборону! Спуску гадам не давать, патроны экономить и тянуть время до подхода главных сил!.. Ил, ешь кого хочешь, разрешаю…

— Спасибо, — оскалился в ухмылке пес.

Мы повернулись спинами друг к другу, выставив угрожающе поблескивающие в лучах закатного солнца острия секир. Фигура называется: «Дикобраз хвостом в розетке». Жесткая вещь, мне Андрюха рассказывал…

Нас захлестнуло ревущей волной. Первый круг, напоровшись на мечи и топоры, с рычанием отпрянул, но наседающие сзади заставили их снова двигаться вперед. Монстры, размахивая копьями, принялись целить по ногам наших лошадей… Первым эту уловку просек Кошмар и, захрапев, с силой забил тяжелыми копытами, подминая под себя зазевавшихся уродцев. Остальные кони по его примеру вскинулись на дыбы.

— Держать строй! — прогремел Таврус. — Не рассыпаться!

Сдерживая рвущихся лошадей, отряд отмахивался топорами от всё прибывающего врага. Нечисть уже заполонила практически всю равнину. Пока нас атаковал достаточно слабый противник, но за ним я разглядела строй краснокожих товарищей с бугристыми головами, бараньими рогами и серьезными кожаными плетьми шириной в мою руку. За их спинами грозно вышагивали квадратноголовые громилы весьма основательных размеров. Слегка напоминают моего светлой памяти давнишнего грабителя, земля ему битым стеклом… Правда тот был помельче, за счет мозгов, видимо! А у этих экземпляров, я так думаю, извилина только одна, да и та прямая, как путь коммунизма. Предназначение на лице написано — увидел, убил, употребил… Где Кирий?! Что можно так долго в лесу делать?!

Снизу доносилось свирепое рычание Иллана — те из нападающих, кто ловчился протиснуться под брюха лошадей, падали с разорванными глотками. Пока Страж Тени там, нечисть не проскочит… И враг это, кажется, понял. Один из рогатых страшил, взобравшись на плечи остальных, с воплем перекувыркнулся, пролетел над нашими головами, приземлившись на крупы лошадей. Те дернулись и с оглушительным ржанием разорвали круг… В ту же секунду диверсанту пришел конец от оскаленных зубов прыгнувшего слева пса, но нас это не спасло. Они добились чего хотели, разбив отряд на части.

Воины, сыпя проклятиями, врубились в гущу неприятельской армии, кроша черепа. Полковник, орудуя секирой, зажатой в правой руке, ловко пришлепнул рогатого копьеносца и, выхватив у него его оружие, валил врага на обе стороны. Неплохо! А с копьем как управляется — Георгий Победоносец, ни дать ни взять!.. Иллан затерялся в толпе, но, судя по диким воплям, времени даром не терял, вершил свое черное дело…

— Стася, назад! — крикнул мне рыцарь, продираясь сквозь плотный заслон нечисти. — Берегись!..

— А?.. — Я оглянулась. Прямо на меня надвигалась габаритная четырехглазая туша с каменной дубиной в лапах. Оп-па… Не нравится мне эта улыбочка!.. Как скажешь, любовь моя, назад — так назад…

Кошмар попятился. Я нервно отмахнулась секирой от попытавшегося вцепиться мне в ногу чешуйчаторылого монстра, соображая, куда бы слинять… И тут за спиной что-то тоненько свистнуло. Мою руку захлестнул прочный кожаный ремень. Рывок — и я вылетела из седла, чудом не приземлившись на торчащие штыки… Тяжеловоз поднялся на дыбы, топча злобных тварей в лепешку. Чертыхаясь, я вцепилась пальцами в удавку и взглянула наверх. Красномордый рогоносец, ухмыляясь, дернул хлыст на себя. Меня швырнуло в сторону, прямо ему под ноги. Враг замахнулся.

— Эх!.. — раздалось рядом.

Подоспевший Спиртус обрубил топором смертоносную плетку, заодно оставив «красна молодца» без лапы.

— Прыгай ко мне! — проорал варвар, протягивая руку. Кто-то из слуг Властителя, воспользовавшись моментом, вонзил острие копья в бок его лошади. Кочевника тряхнуло в седле.

— Спирт, забудь! Я сама!..

Мое командирство поднялось на ноги и подобрало упавшую секиру. Со всех сторон меня окружила беснующаяся кодла подземных захватчиков. До чего ж хари-то мерзкие!.. Я сплюнула на землю:

— Чего уставились?!

— Бе-эшеная… — прошелестели уроды, наступая. — Убьем…

— Ага, конечно!.. Размечтались, покойнички! — Мой топор, мелькнув в воздухе, врезался в самый вражеский центр. Визжа, порождения тьмы полетели в стороны. Секира со свистом рубила направо и налево, попеременно отражая удары кривых зазубренных сабель.

— Ты одна! — зашипел гадостный субчик с игольчатым хвостом. — А нас много!.. Всё равно убьем!..

— Не говори «лох», пока не убедишься! — Я размахнулась, и он остался без своего главного украшения… Гм! Я имею в виду хвост, а не вторичные половые признаки!.. Хотя сия идея тоже не лишена привлекательности…

Кто-то очень злой и нехороший удачно пырнул меня грязным копьем. Удачно — в его понимании… Глядя на торчащий в боку стальной наконечник, я поняла, что пришло время повальных репрессий!…

— Под хохлому распишу! — взревела моя светлость, резким движением выдирая из-под ребер инородное тело. Нечисть попятилась, хотя их свиные рыла уже затрепетали от запаха крови. — Всех урою!! Выходи по одному, я вам тут сейчас наглядно продемонстрирую… вакуумно-эмульсионный способ посолки с пряностями!!

— А я тебе помогу! — Из лохматой толпы вынырнул омоновец — страшный, как смертный грех, и в разодранном на лоскуты камуфляже. — Эх-ма, давно я никому харизму не правил!..

— Как там наши?..

— Огурцом!

— Это хорошо… Дави рогатых, мужики! — зычно выкрикнула я, поднимая секиру. Мне ответил воинственный клич варваров. — Андрюша, впере-ед!..

— От винта! — отозвался сосед, становясь в боевую стойку. В четыре руки (и ноги, что тоже немаловажно!..) мы обрушились на врага. Я — одна, говорите?.. Ну-ну! Тогда каждому желаю быть в таком «одиночестве»!

Знакомый свистящий звук заставил меня пригнуться. Возле уха черной молнией мелькнула змейка плетеного хлыста.

— Андрюха, отползай! Они меткие, сволочи…

— Сам вижу!.. Стася, ходу!!

На ходу пиная копошащуюся нечисть, мы ударились в бега. Мордобой — он везде мордобой, а шея у меня тоненькая и только одна… Всё равно, куда ни плюнь — кругом рога и копыта, так лучше уж синицей по рукам, чем журавлем по морде!..

Кстати, о журавлях… когда несешься, не разбирая дороги, иногда смотри перед собой! Замечательное правило, только я о нем вспомнила, уже вписавшись лбом в живот квадратноголовому монстру с дубиной…

— А-а-а!! — завопила я.

— У-угр… — оскалился он, размахиваясь. Я присела, и каменный брусок снес пятерых чертей, которые только что гнались за моей светлостью. Та-ак… Виват «Кавказской пленнице»! «Кто нам мешает — тот нам поможет»!.. Мы с Андреем переглянулись и пошли скакать вприсядку. Взбешенный дуболом собственнолапно положил половину своих же собратьев!.. Одно «но» — на его обиженный рев не замедлили явиться его близнецы… Ай-яй, надо утекать, пришибут в запале!..

Я юркнула за спину рычащего чудовища, а вот Андрюха, слегка увлекшийся «нижним брэйком», подмогу квадратноголовому проморгал. То есть как — он их, конечно, заметил… когда мускулистые ручищи одного из монстров уже вздернули его за шкирку кверху!..

— Ах, тыкдым-тыкдым!.. — ругался омоновец, безуспешно пытаясь хотя бы лягнуть эту гору мышц. По сзади стоящим он не попал, но зато дотянулся до того, за которым пряталась я… По-моему, сосед отбил себе ногу! А толку? По всем неутешительным признакам, они и боли не чувствуют! «Мой» страшила поднял дубинку. Ой, плохо дело, в этот раз не промажет… С воплем «Сарынь на кичку!» я с разбегу вскочила ему на спину, выкручивая уши. Больно не больно, но дубинку-то он выронил!.. Себе на ногу… Взревев, громила покачнулся, целя ведерным кулаком в Андрюху.

— На-ка! — Тот не растерялся, и ткнул пальцами прямо в маленькие тупые глазки. Разом ослепший, монстр машинально махнул каменным брусом…

— Андрюха, пригнись!

— Уже!..

Дубина щедро прошлась по физиономиям державших моего соседа чудовищ. Убить их не убило, конечно, но контузило — как пить дать!.. Андрей, глядя на меня, тоже вспрыгнул на спину одному из качающихся уродов и вцепился ему в уши. А ведь пальчики у омоновца посильнее моих будут! Оба наших «скакуна», сшибая всё на своем пути, принялись с воем носиться по равнине… Ух! С ветерком!.. Вот это мне уже больше нравится! Как там — «добрый, ласковый гамадрил скрасит ваше и свое одиночество»?!

С высоты мне был виден весь плац, запруженный неприятелем. Туча просто!… Уж, кажется, сколько на тот свет отправили, а ведь всё не убавляется и не убавляется!.. Мои парни — вроде все, но этот бабуин так скачет, что и не пересчитаешь толком… — выкладывались на полную катушку, несмотря на то что большая половина уже осталась без лошадей. М-да, тут, я погляжу, прыгай сколько хочешь, а только они нас элементарно количеством возьмут!.. Черт бы их побрал!

— Мать, чего так трясет-то?! — из кармана вылез Мышель. — Кошмар взбесился?.. Ой, бли-ин! Это что, типа — родео?!

— Это — типа крандец! Ты видишь, их сколько?!

— Не слепой… О-о-о?! — вдруг заголосил хвостатый. — Стаська! Наши!!

Я обернулась в сторону джунглей: из леса серебристыми потоками хлынула припозднившаяся армия Мелиора. Впереди, обнажив мечи, летела царская конница. Опытные темнокожие воины заходили с правого и левого флангов, отрезая нечисти пути к отступлению… Наконец-то! Сколько же их можно ждать?!


Силами подоспевшей армии войска Властителя Подземелий были сломлены!.. Не буду врать, что и мы легко отделались: почти половина царской пехоты полегла в бою, самого Кирия ранили, слава богу, не смертельно, наш отряд потерял пятерых человек, а Гронус едва не остался без единственного глаза… Но мы победили! И над притихшей равниной в свете луны взвился алый флаг Мелиора…

— Ай-й-й!!

— Не вопи, мать, перед людьми же стыдно! Щас палатка рухнет!..

— Иди на фиг, больно мне! — вырывалась я из рук Тавруса, пока Андрюха со знанием дела промывал мою рану спиртом. Крыс, сидящий на перевернутом седле, покачал головой:

— Не жалуйся на жизнь, могло не быть и этого! Давай, Андреич…

— А-а-а!

— Терпи! Между прочим, Спиртус свой личный паек ради тебя от сердца оторвал!

— У-у-у…

— Кость не задета. — Омоновец наложил повязку и поднялся с колен. — Так что всё в порядке. Если, конечно, ты заражение крови не подцепила…

— Андрюха, блин!!

— Да шучу я, Стась! Таврус, отпускай. — Полковник разжал руки. Моя светлость, жалобно подвывая, плюхнулась на шкуры, держась руками за бок. Блин, лекари несчастные, оно же щиплет! И но-оет!..

Я посмотрела на сидящего в углу в позе лотоса Рашид-Балдея. Так, отсюда сочувствия тоже можно не ждать… Темнокожий вождь, закрыв глаза, что-то бормотал себе под нос.

— Чего это с ним? — тихо спросила я у перебинтованного Кирия.

— Молится.

— Понятно… — Я потянулась за трубкой. Кожаный полог шатра откинулся, и внутрь шагнул бледный рыцарь. Вид у него был странный.

— Что-то не так? — привстал Андрюха.

— Да, — коротко бросил Риган. — Я прочесал вдоль и поперек все окрестности. Отца здесь нет.

— Сбежал?! — подскочил Кирий. Рашид-Балдей открыл глаза.

— Он не мог сбежать, — глядя в пустоту, выговорил рыцарь. — Он не мог сбежать ПРОСТО ТАК.

— И что это значит?.. — Я отложила зажигалку.

— Все здесь? — Зеленые глаза пробежали по нашим лицам. — А где Гронус? Спиртус?.. Ах да, я же их у входа видел… Дьявол! Не понимаю!..

— Может, он на дно залег? — предположила я. Рыцарь покачал головой.

— Только не отец, Стася. Он идет напролом, особенно — сейчас. Он должен быть здесь! Это были основные силы Темницы!..

— А есть еще другие? — нарушил молчание Рашид-Балдей. Высокий лоб вождя прорезала глубокая морщина.

— Есть.

— И где они?..

— Не знаю! — Риган скрипнул зубами и, круто развернувшись, вышел.

— Думаете, он правду говорит?.. — осторожно поинтересовался Андрей.

— Думаю, да… — Я встала. — Сейчас вернусь.

— Я с тобой, — поднялся на лапы Страж Тени.

— Иллан!..

— Не спорь со мной! Мне всё это не нравится.

— Ты опять…

— Да верю я ему, Стася, верю! — с досадой фыркнул пес. — Не в том дело. Просто, сдается мне, эта битва была далеко не последняя…

Я полжала плечами и откинула полог. Стоящий у костра с ложкой в руках Спиртус улыбнулся:

— Живая?.. Сейчас ужин будет!

— Угу, — я огляделась в поисках рыцаря. — Ригана не видел?

— А как же?.. — Кочевник махнул рукой. — Туда ушел. За шатры…

— Спасибо. — Я зашагала в указанном направлении. Рыцарь стоял в тени палаток, заложив руки за спину, и смотрел на луну.

— Эй! — позвала я, приближаясь. — Слушай, что с тобой?..

— Ничего.

— Я вижу…

— Всё идет не так, — глухо ответил он, помолчав. — Куда он мог деться?! Он ведь был здесь, я чувствую…

— Очередная ловушка?

— Да. Вопрос — какая?..

— Знаешь, — задумчиво пробормотала я, — сдается мне, дорогой, что у тебя в этой войне свои интересы…

— Стася.

— Только не начинай всё заново!.. Ты же опять врешь!

— В чем? — поднял темную бровь рыцарь.

— Тебе нужен отец, чтобы его… убрать?

— Да. — Он повернулся и посмотрел мне в глаза. Я сделала шаг назад.

— А мы тебе нужны для того, чтобы это было проще сделать?..

— Вы здесь ни при чем, — дернул плечом Риган. — У вас своя правда, у меня — своя…

— Правда — одна!

— Цели разные. Когда Иллан пришел к тебе в отряд, ему было наплевать на Мелиор. Ему нужен был я. Его ты не осуждаешь!

— У него были… серьезные причины…

— А у меня — несерьезные?! — взорвался он. — Разумеется, я же — Зло, да?! Если Страж Тени хочет отомстить — он прав, а я — нет!.. Если Рашид-Балдей хочет вернуть свое Королевство, он прав, а я — нет?..

— Риган…

— Это мой трон, любимая. И это моя корона. И я… — Он вдруг оборвал фразу на полуслове и резко повернул голову:

— Тихо. Здесь кто-то есть.

— Это Ил.

— Нет, его я сразу заметил… Это кто-то другой!

— Согласен, — рыкнули из-под палатки, и лохматый пес, молниеносно скакнув в сторону, лязгнул зубами. — Так я и думал! Шпион…

До наших ушей донеслась суматошная возня, чьи-то проклятия, и Страж Тени выволок из-за шатра упирающегося… безрогого черта!

— Кокосом мне по черепку! — присвистнула моя светлость. — Кого я вижу?! Опять ты? Понравилось?..

— Чтоб вы все в аду горели! — шипел черт. — Убийцы!

— Поправочка! — сказала я. — Мы — миротворцы!.. То есть что хотим, то и творим… А ты чего здесь вынюхиваешь, окаянная твоя душа?!

— Вам всем конец! — надрывался тот, трепыхаясь. — Всем! Вы попались!..

— Да? — Я обернулась на усеянную трупами нечисти равнину. — А ты ничего не путаешь, дружок?.. Или у тебя от горя разум помутился? Победа — за нами!

— Рано радуетесь… — злобно захихикал чертила. — Повелитель предусмотрел…

Риган шагнул вперед.

— Где он?!

— Тебе я ни слова не скажу, предатель!

— Где отец?! — просвистел зеленоглазый. Лицо его ожесточилось. — Ты мне ответишь, падаль!..

— Там, где вас нет! — презрительно сплюнул лазутчик.

— Мне повторить? — ровным голосом спросил Риган. Зрачки его глаз вертикально вытянулись. Левая рука легла на рукоять меча. Черт расхохотался ему в лицо:

— Ты умрешь, Деймер! Всех вас вздернут на виселице!.. Всех! А перед этим вы будете умолять о помиловании… на коленях!

Стальное лезвие серебристым бликом сверкнуло под луной, и лохматая голова слуги Властителя откатилась в сторону…

— Риган!.. — отшатнулась я.

Пес угрюмо качнул тяжелой головой:

— Не Риган, Стася, Деймер.

По лицу рыцаря метались тени. Оно то принимало прежнее выражение, то снова становилось холодно-яростной маской убийцы. Господи, ну вот все люди как люди, а я?! Влюбиться в человека с таким явным раздвоением личности!.. Хотя… кто знает, что скрывается в глубине твоего собственного альтер эго?

— Уйди, Ил.

— Ты в своем уме?!

— Уйди, — отчеканило мое командирство, делая шаг вперед. Страж Тени понял, что спорить бесполезно.

— Я буду рядом, — предупредил он и, косясь на длинный меч, скрылся за кожаной стенкой палатки.

Я положила руки на плечи рыцарю:

— Риган, очнись.

— Я не Риган, — бесцветным голосом ответил он.

— А кто ты?

— Я… не знаю.

— Зато я знаю, — погладила я его по щеке. — Успокойся. Мы с тобой… Я — с тобой. И я люблю тебя такого, какой ты есть, слышишь?..

— Слышу… — тихо пробормотал мой рыцарь, уткнувшись лицом мне в волосы. — Прости, Стася. Это… случается всё чаще и чаще… Иногда я боюсь сам себя, потому что не знаю, что еще могу сделать…

— Тссс, не думай об этом. Мы же справимся, да? — Грустные зеленые глаза посмотрели на меня:

— А если нет? Если я не выдержу?..

— Выдержишь. Ты сильный.

— Вот это меня и настораживает…

Я улыбнулась:

— Забудь! Что-нибудь придумаем!.. Лучше поцелуй меня, пока Ил не видит…

— Зато слышит! — Мертвенная бледность ушла с лица Ригана, и он ухмыльнулся.

— Ну и пускай завидует! — подмигнуло мое командирство. — Аюна-то в Гринморе…

Мы потянулись друг к другу и замерли.

— В Гринморе, — сказал он.

— В столице, — сказала я.

— В Мелиоре… — тоскливо провыл пес, выскакивая из-за шатра.

Мы все сжали зубы:

— Мелиор!.. Там, где нас нет…

Наша троица, распугивая удивленных солдат, вихрем пронеслась по лагерю и ворвалась в мою палатку. Увидев наши перекошенные физиономии, все, кто там находился, пороняли на пол плошки с похлебкой…

— Ваше Величество! — гаркнул бледный Страж Тени, успевший уже стать человеком. — Снимаемся! Срочно!

— Что случилось?! — Кирий схватился за сердце.

— Властитель Подземелий! — Я рассовывала по карманам свои причиндалы. — Он нас перехитрил!..

— Он… здесь?! — вскочил Рашид-Балдей, хватаясь за меч.

— Нет! Он в Мелиоре!

— Где?.. — закачался государь.

— Пока мы «чистили» Королевство Трех Приливов, эта сволочь пошла вокруг нас!..

— Он знал, что мы клюнем на живца, — сказал рыцарь. — И поэтому бросил у Вулкана большую часть армии. Пока мы дрались здесь, отец беспрепятственно перешел границы страны.

— Боже всемогущий… — царя пробил озноб. — А я ведь все войска сюда стянул! Столицу только один гарнизон охраняет… люди… город… дочь?..

— Свернуть лагерь! — взревела я, цепляя к поясу секиру. — Седлать лошадей! Выступаем немедленно!

— Стаська. — По моим штанам вскарабкался крыс — Если морем, так это только вплавь неделю добираться! Не успеем!.. Ну, скотина троемордая, ну, маньяк серийный…

Я остановилась, судорожно соображая. Остальные затихли. По морщинистому лицу Кирия катились слезы…

— Ага! — вскричала моя светлость, срывая с шеи амулет. — Вот оно!.. По коням! Если будем гнать во весь дух, мы за пару суток успеем до берега, а Поднебесные — до Материка! И я буду не я, если на этот раз Властитель сумеет от нас уйти!!


Двое суток прошли в безумной, непрекращающейся гонке. Останавливались только затем, чтобы напоить сбивших ноги в кровь лошадей… Пехотинцы поснимали доспехи, оставив при себе только самое необходимое, но всё равно отстали от нас уже к середине следующего дня. Было решено не ждать — пусть идут как могут, а мы потом за ними вернемся, уже на Поднебесных. Крылатые союзники размерами не уступают трем лошадям сразу, и на спину каждого из них можно посадить до четырех человек… только бы Марика вовремя засекла мой сигнал! Ее подопечные — наша единственная и последняя надежда. Их много, и если прилетят все — поместится и армия Кирия, и мой отряд, и даже Рашид-Балдей со своими воинами. Темнокожий вождь одним взмахом руки пресек наши предложения остаться на родине. Око за око, зуб за зуб… Круговая порука, без этого не выжить. Честно говоря, про себя я даже обрадовалась: пусть подданных главнокомандующего и немного, но сейчас каждый боец для нас бесценен!.. Не имею представления, сколько нечисти осталось в запасе у коварного Властителя. Возможно, вполне достаточно для того, чтобы стереть нас в порошок и взять Гринмор… Риган не знает, я спрашивала. Эта неизвестность, черт бы ее подрал!.. Но если вдуматься — страшно даже предположить, на что способен озлобленный Властитель Подземелий в своей неуемной жажде власти… Господи ты боже мой, как же я устала. И дело даже не столько в том, что мы все не спим уже два дня и ели последний раз еще у подножия Спящего Вулкана!.. Сильнее всего давит сжимающая сердце тревога. Что мы застанем в Мелиоре?.. И… застанем ли вообще?..

Я потерла слипающиеся глаза. Светает. И легкий ветерок доносит до нас соленый прохладный запах моря. Недолго осталось… Кошмар совсем из сил выбился. Я свесилась с седла и погладила влажную шею коня:

— Потерпи, друг. Почти добрались.

Он прижал уши и закусил удила. Понимает, что так надо… Я автоматически сжала в ладони амулет, который всё это время не выпускала из рук. Пожалуйста, будьте там! Если не вы, то кто же?..

Невдалеке раздался шум — будто какой-то хулиган согнал с прибрежной скалы стаю диких чаек. И сразу же наших ушей коснулся протяжный, полуптичий-полузвериный крик… Я прижала к груди медальон. Они здесь! Они нас услышали…

— Поднебесные?! — встрепенулся ставший похожим на восковую фигуру Кирий.

— Да, — с облегчением ответило мое командирство, прислушиваясь. Крик повторился. Воины пришпорили полумертвых лошадей, и наш отряд, как всегда шедший первым, уже через полчаса с радостными воплями вылетел на мелкий золотистый песок.

— Ух ты, японский городовой!.. — восторженно округлил глаза омоновец. Вылезший из моего кармана крыс приосанился:

— Что, впечатляет?! А мы на таких ездим!

Весь берег, куда ни кинь взгляд, был заполнен Поднебесными. Крылатые создания, курлыкая, выгибали мощные шеи. Марики среди них я не заметила. Значит, сами добирались… Я спрыгнула со спины Кошмара и прислонилась лбом к его морде:

— Спасибо.

— Фр-р..

— Тебе придется остаться здесь, — сказала я. Тяжеловоз сердито раздул ноздри и топнул передним копытом. — Ну не злись!.. Вас погрузят на корабли, и вы двинетесь за нами морем. Сам же понимаешь?..

Конь покорно вздохнул и ткнулся бархатными губами мне в висок. Думаете, мне самой хочется бросать его вот так?.. Вовсе нет. Но Поднебесные еще и лошадей уж точно не осилят! Придется выбирать из двух зол меньшее.

— Пересаживаемся?.. — спросил у меня Таврус. Я обвела взглядом всех остальных и покачала головой:

— Лететь долго. Люди устали и очень голодные. Прикажи развести костры… Я знаю! Знаю, что время уходит!.. Но ты сам видишь, в каком все состоянии?!

— Хорошо. — Таврус махнул рукой, подзывая Спиртуса. Я повесила амулет на шею и, отыскав в стае старого знакомого Крылата, подошла к нему:

— Привет!

Зверь мурлыкнул. Круглые желтые глаза моргнули в ответ.

— Всех увезете?..

Он подумал и мурлыкнул снова.

— Хорошо. У нас там в лесу еще до кучи народа, за ними надо сгонять, и, по возможности, быстро… Сделаете?.. Они вас узнают, стрелять никто не будет.

Крылат согласно заурчал и взмахнул широкими крыльями, издав повелительный горловой рык. Еще с полсотни Поднебесных вслед за ним взмыли в воздух.

— Свои в доску! — одобрил Мышель. — И пунктуальные — аж до изумления!.. Я, если по правде, подумал, что не успеют, так скоро-то!..

— Они молодцы, — кивнула я, набивая трубку и щелкая зажигалкой. — Значит, до Мелиора не больше двух суток пути…

Моя светлость с наслаждением затянулась:

— Хорошо-то как!.. С этим дуркиным домом вкус табака напрочь забудешь…

— Поела бы лучше! Спирт там шустрит, аки пчела!..

— Не хочу я есть.

— Что значит «не хочу»?.. — возмутился хвостатый. — У тебя желудок скоро к позвоночнику прилипнет!.. А там и до язвы недалеко, знаешь ли! Где мы тебе здесь гастроэнтерологов возьмем?.. И так куришь, как паровоз…

— Не бухти. Правда, не лезет.

— Надо! — отрубил крыс. — Давай, давай, двигай к кухне. Солдатики не такие щепетильные, мигом всё сметелят!..

— Ну ладно, уломал, — сдалась я, поворачивая в сторону костра, и приостановилась. — Гронус!

— Да, предводительница?..

— Сбегай, договорись с царскими кормчими, пускай загонят лошадей в трюмы и готовятся к отплытию. Вообще-то, конечно, этим Его Величество должен распоряжаться, но он…

— Не в себе. — Варвар посмотрел на понуро сидящего у воды на камушке Кирия. — Тяжело правителю… Я всё понял, сию минуту исполню!..

— Ага, будь добр… — Я сняла с плеча Мыша. — Дуй к Спирту, попроси, чтобы мне пожевать оставили.

— А ты?

— К царю. Совсем он расклеился.

— Усек!.. — Он умчался, хищно поводя розовым носом. Я приблизилась к государю:

— Ваше Величество, вы бы перекусили со всеми.

— Не могу я, Бешеная, — тихо отозвался он. — И думать ни о чем другом не могу. Так и стоит перед глазами столица, сожженная дотла.

— Мы же еще ничего не знаем.

— А чего тут знать-то?.. Сама видела, что этот изверг после себя оставляет…

По щеке царя скатилась большая слеза. Я присела перед ним на корточки:

— Не надо, Ваше Величество!.. Если уж вы плакать начнете, что же тогда нам остается?.. Руки на себя наложить?

— Я должен был догадаться!

— Вы же не экстрасенс. Что случилось, то случилось… И сейчас нужно постараться взять себя в руки, чтобы… — я собралась с духом и закончила: — Чтобы по крайней мере не оставить это зло безнаказанным!

Он помолчал, глядя в небо, и расправил плечи:

— Да. Ты дело говоришь. Какой я государь, коли нюни распустил, словно дите малое?!

Ну вот, кажется, кризис немного отступил… Я улыбнулась:

— Так держать, Ваше Величество!..

Кирий встал с камня и твердым шагом направился к кострам. Даже его спина выражала полную боеготовность. Кремень!.. Мне бы такую решительность…

Я уселась на еще прохладный после ночи песок, задумчиво рисуя узоры на его сыпучей поверхности. Гринмор — хорошо защищенный город, он видел много войн. Его взять — дело не одного дня. А все возможные ходы и шахты уже засыпали, я проявила уместное любопытство, поинтересовалась у царя. Значит, по поводу столицы можно пока быть в относительном спокойствии…

Сзади ко мне подошел лохматый пес, неся в зубах деревянную плошку.

— Остынет, — сказал он. — Ешь.

— Спасибо. — Я без аппетита зачерпнула ложкой похлебку. Он сел рядом, внимательно следя, чтобы я съела всё. Таков уж Иллан. Наверное, если бы он родился в моем мире, он был бы моим старшим братом… Впрочем, с таким-то другом мне и братья не нужны, а в мирах я вообще запуталась — который из них всё-таки мой?..

— Всё будет хорошо, а, Стася?.. — неуверенно спросил Страж Тени. Я отставила пустую миску:

— Будет! Мы же — сила!..

— Мы — да…

Я потрепала его по загривку:

— Не переживай. Аюна себя в обиду не даст. Она же дочь царя!.. Кровь — сильная штука, знаешь ли! Помяни мое слово, твоя супруга и самому Властителю по мордасам нахлестать не побоится! Уж будь уверен!

— Не был бы уверен, не оставил бы одну, — улыбнулся пес.

К нам подбежал Мындер, передней лапой что-то прижимая к боку:

— Вот! Тебе нес…

— Мыш, ты не заболел?! Это же сыр!

— Ну и что?.. — Хвостатый взобрался мне на колено. — Я ж не скупердяй какой-нибудь!.. Кушай, кушай, а то тощая, как стропилина…

Мое командирство взяло в руки желтый ломтик. Он был порядком обслюнявленный, весь в песке и кое-где — в серых шерстинках… Н-да, угостил, называется!.. Но обижать-то нельзя, он же от всей души. Сроду мой крыс ни с кем сыром не делился!..

— Знаешь, — проговорила я, украдкой показав кулак хихикающему Илу, — я уже объелась, честно говоря!..

— Ну, потом съешь!

— А вдруг испортится?.. Жарко всё-таки…

— Ладно, — развел лапами совершенно неогорчившийся питомец, — я свое дело сделал, поделился… а теперь ты со мной поделись обратно!!

— Держи… — расхохоталась я. В небе захлопали крылья, и мы задрали головы: это вернулись Поднебесные с пехотинцами. Краем глаза я заметила застывшего у костра Андрюху, который с открытым ртом пялился наверх. Вид у него был как у трехлетнего пацана, впервые увидевшего Деда Мороза…

— Пора собираться, — поднялась я. — Иллан, напомни мне, если забуду: надо раздать пополнению сухие пайки. Они же не завтракали.

— И не обедали, — кивнул Страж Тени. — Хорошо. Напомню. Эй, серый, хватит трескать, всё пропустишь!

— Не пропуфю, — с полным ртом отмахнулся Мыш. — Фего там пропуфкать?.. Дело ифвестное, ф борьбе бобра с ослом ифвечно побефдает бобро!..

— Кто-кто?..

— Ой, ну не придирайфя! Фидишь, ем я… Фтафька, подофди!.. — Он влез ко мне на плечо и быстро проглотил последний кусочек. — А то забудете, чего доброго, на этом курорте, я ж со скуки подохну…


Раздав последние указания и распределив, кто где чего, мое командирство влезло на шерстистую спину Крылата. Рядом присоседились зевающие Риган с Андреем и Иллан. Их Величества летели бизнес-классом, то бишь вдвоем, полковник с Гронусом и Спиртусом — втроем (из-за порядочного веса последнего еще одного человека зверь взять не смог). Остальных распихали по четыре и по пять, по пять — это особо стройных.

— Все на местах? — крикнула я.

— Все!

— Ну, тогда — ни пуха ни пера!..

— К черту!! — прогремело ополчение. Я тронула ухо Поднебесного:

— Рванули!..

Он курлыкнул и взлетел. Хлопая огромными крыльями и взметая песок, следом в воздух поднялись остальные.

— Надо было в летчики-истребители идти!.. — в полном экстазе проорал счастливый до ушей омоновец.

— Уважаемые пассажиры! — хорошо поставленным голосом автоответчика прогудел Мындер, высунув голову из моего кармана. — Наш самолет успешно преодолел взлетно-посадочную полосу! Можете отстегнуть ремни безопасности и привести кресла… то есть тела в горизонтальное положение! Температура за бортом…

Я облокотилась спиной о рыцаря и зевнула в кулак:

— Как думаешь, командир тоже имеет право на краткий отдых?

— Спи, — улыбнулся Риган, крепко обнимая меня. — Будем падать — разбужу…

— Не каркай, дурак!

— И кто из нас шуток не понимает?..

— Ой, ну тебя… Просто мозг взял временную академку… Глаза закрываются…

— Спи, любимая.

— Угу… — Я поудобнее устроилась в его руках и снова зевнула. Из кармана доносилось:

— …и экипаж нашего корабля желает вам приятного полета!.. Эй, меня кто-нибудь вообще слушает?! Не, ну я офигеваю… Ударим крепким сном по мукам совести?.. Эгей, полундр-ра!! Хм… ну и фиг с вами, ну и не больно хотелось… самого срубает… на-а-ачисто!..


…Мы продрыхли, как убитые, почти весь перелет! Даже если Поднебесные и останавливались где-то на отдых, я лично этого не заметила… Разбудил меня, как всегда, неугомонный крыс, причем самым изуверским способом — диким воплем в ухо:

— Стаська-а!!

— А?! — подскочила я. Сидящий позади меня и тоже дремлющий рыцарь рявкнул:

— Чего орешь?! Холера!..

— На себя оборотись, поганка бледнючая!

— Кто бы говорил, серость карманная!

— А ты… а ты… а у тебя нос на лице, уши по бокам и вся спина — сзади!!

— Ребята, ну забодали уже, ей-богу!.. — сердито фыркнула моя светлость, потягиваясь. — Сколько можно собачиться?.. Мышель, что ты там кричал?

— Так ведь подлетаем уже! А этот чудак на букву «м»…

— Кто?!

— Блин! Ну я же попросила!.. Риган, не обращай ты на него внимания, я тебя умоляю! Его переспорить — это всё равно, что акулу перекусить… вставной челюстью!.. А ты, Мындер, запомни: будешь тише — дольше будешь!

— Ой-ой-ой, как страшно…

— Мыш!

— Ладно, ладно…

Я посмотрела вниз. Под нами всё еще голубела шелковая поверхность моря, но на горизонте уже начала проступать сквозь утренний туман темная полоска суши. Земля стремительно приближалась. Я оглянулась назад: Поднебесные ровно махали крыльями, воины потихоньку просыпались.

— «Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе…» — пропел крыс и посмотрел на меня. — Слушай, мать, а мы сразу — в Гринмор или в целях профилактики пешее патрулирование района забабахаем?..

— Не знаю даже. Ребята, вы как считаете?

— В Гринмор! — выпалил блондин.

— Осмотримся, — предложил Риган.

— А мне без разницы, — отозвался мой сосед, — я б еще полетал…

— Тебе, Андрюха, в Хранители прямая дорога, — сказала я. — Да только они мужчин не берут.

— Типа — матриархат?.. — влез хвостатый. — Как у амазонок, что ли?

— Примерно…

— Дискриминация… — грустно вздохнул омоновец.

— А ты пол поменяй! — закатился Мышель. — Девица из тебя, конечно, страшненькая получится, зато налетаешься-я…

— Иди ты!..

— Только после вас…

Внизу промелькнул каменистый берег, и темная тень Поднебесного заскользила по зеленому ковру древесных верхушек.

— В столицу! — решила моя светлость. — Может, враг до нее еще не добрался. Крылат, смысл пожелания уловил?..

Зверь курлыкнул. Сообразительный. Я задымила трубкой. Остальные, позевывая, от нечего делать изучали проплывающий под нами ландшафт. Мышель опять что-то жевал. Подозреваю, что в моем собственном кармане запасливый питомец устроил импровизированные Бадаевские закрома. А я потом удивляюсь: откуда у меня на куртке жирные пятна?.. Не иначе, как сыр прячет, обормот. Надо это дело пресечь, я всё-таки не масло-молочный комбинат…

— Смотри-смотри! — вдруг подпрыгнул Мыш, едва не подавившись. — Пещеры!

Я выглянула из-за широкого крыла Поднебесного. Точно! Прямо под нами — знаменитые Южные Пещеры! Точнее, то, что от них осталось… Пересохшая земля, вывороченные каменные глыбы, длинная серая кишка ущелья. Никого, а тишина такая, будто все вымерли… красотища! И чего Властителя тогда булыжником не придавило?! Вместе с его прихлебателями. Ни забот, ни хлопот… и сидела бы я сейчас на очередной нудной лекции в институте?.. М-да, ученье — свет, а неученье — армия! Мой случай… Ущелье осталось позади. Мы увидели поле с вытоптанной пожухлой травой — место всеобщей драки полуторагодичной давности. Помню я эту мясорубку. До сих пор дрожь берет!.. Я прищурилась:

— А это что?..

— Где? — отвлекся Мышель, в деталях живописующий моему соседу кровавые подробности достопамятной битвы у Пещер.

— Здесь был лес.

— Был… — Он пригляделся. — Одни головешки остались!.. Я так понимаю, Риган, помимо прочих милых шалостей твоему папаше еще и три года условно запишут, за уничтожение зеленой зоны!..

— Крылат, спустись пониже, — попросила я, перегибаясь через шею зверя и напряженно вглядываясь вперед.

Выжженный под корень лес неровными разводами чернел уже где-то под правым крылом. Слева блеснуло озеро. А за озером…

— Мать моя, крыса декоративная!.. — охнул Мындер, вцепившись когтями мне в руку. — Да что же это делается?!

Города, где мы когда-то праздновали победу над гидрами, больше не существовало. На его месте обугленным пятном темнело пепелище. Ветер подул в нашу сторону, и смрадная вонь разлагающейся человеческой плоти ударила в лицо. Судя по всему, для затравки Властитель уничтожил безобидный городок, что находился ближе всех к Пещерам. Отсюда он, стало быть, и начал… Стоп! А почему именно отсюда?! Ведь Темница рухнула!.. Если только обвалом засыпало не все лабиринты, и хотя бы один из них не вел к морю… Стало быть, трехликий, оставив нас с носом, погрузился на корабли, добрался до внешних границ Мелиора, перемахнул через прибрежные скалы и, пройдя ущельем, смел с лица земли первый попавшийся на пути город. И, если принять во внимание широкую вытоптанную колею, ведущую от Заозерного в глубь леса, почти не тронутого огнем, сам собой напрашивается вывод: мерзавец остался доволен удачным началом и решил больше здесь не задерживаться…

— Идем на посадку! — скомандовала я.

— Зачем? — удивился Иллан. — Нечисть ушла дальше!

— Может быть, кто-то из местных остался в живых.

— Думаешь?.. — криво усмехнулся Риган. — Стася, отец пленных не берет и свидетелей не оставляет.

— Всё равно, — упрямо сказала я, — а вдруг кому из горожан повезло?.. Как бы то ни было, лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал! И вообще, Поднебесные — это не «Боинг-747», им отдыхать иногда всё-таки надо. Присядем на полчасика, и тогда уж — без остановок до самой столицы!..

Крылат приземлился на пригорке, метрах в сорока от бывшего города, и мы спрыгнули на желтую траву. Запах смерти усилился. Тишина настораживала. Чувствительный Мыш, зажав нос обеими лапами, прогундосил:

— Ф-фу, Стаська, нашла местечко для пикника!.. Дас ист вонизмус!.. Аж глаза слезятся…

— Послезятся и перестанут! — Я махнула рукой их величествам, чтобы спускались, и зашагала к городу. — Я помню, когда папа из Франции тот мерзкий сыр привозил, так ты и не поморщился, слопал в один присест полупаковки…

— Ты камамбер с тухлыми жмуриками-то не сравнивай! — искренне возмутился крыс. — Фу, блин, травят, как французов в Первую мировую… слушай, да нет здесь никого, тебе же красавчик популярно объяснил! Фашисты всех перебили… У-у, тут же сплошные конечности, мать! Пошли обратно, или меня сейчас вырвет… прямо на тебя!

— Подожди… Эй, есть здесь кто?! — Ответом мне была полнейшая тишина.

— Стася, зря всё это, — проговорил вынырнувший из-под очередного завала пес. — Они уже не встанут.

Страж Тени хмуро кивнул на лежащий в нескольких шагах от нас лицом вниз труп женщины.

— Они все мертвы уже несколько дней. Видишь вон там стаю стервятников?.. Так вот, эти твари не приближаются к добыче, покуда она не начнет гнить…

— Слышь, лохматый! — взорвался отчаянно зажимающий лапами пасть несчастный крыс. — Давай без таких подробностей?! Мы вроде как сами с глазами!.. Разделали бедолаг на запчасти, ни один хирург обратно не соберет…

— Убедили… — Я уже повернулась уходить, как неожиданно пришедшая в голову страшная мысль заставила меня вздрогнуть. — Хирург… Академик?!

— Он тут ничем не поможет, — покачал головой пес.

— Да я не о том! Что, если… если его тоже… Крыла-ат!!

Мое командирство сломя голову бросилось навстречу приподнявшемуся с земли Поднебесному.

— Стася! Ты куда?! — Иллан припустил следом за мной. Я прыгнула на спину зверя-птицы:

— Полетели! Здесь недалеко, я покажу. — Крылат послушно взмыл в небо.

— Стася, стой! — крикнул снизу Страж Тени. — Хоть меня возьми!..

— Ждите здесь! — прокричала я переполошившимся товарищам. — Без нас не улетайте-е!..

— Мать, ты свихнулась, нет?! — обалдело потряс головой хвостатый. — Опять в одиночку к черту на рога?.. А если там засада?!

— Хижина академика Попретинского — не бог весть какой стратегический пункт. Утихни, паникер…

— Это вот как раз не ко мне, а к тебе относится!.. с чего ты вдруг сорвалась, как ошпаренная? Если это… не пункт?..

— У меня плохое предчувствие.

— Нет, вы посмотрите на нее! — завелся Мышель. — У нее предчувствие, видите ли! И поэтому ей непременно надо в очередной раз кой-куда влезть по самые локти!.. Трудно было кого-нить из мужиков прихватить?

— Мыш… дорогой, родной, золотой ты мой… заткнись, а?! Меня и так в штопор уводит! Будешь на уши присаживаться — летать научу!!

— Да понял я, понял… Зачем сразу так орать, вот ведь неуравновешенная!..

— Та-а-а-ак…

— Меня здесь нет! — поспешно пискнул крыс, исчезая в кармане куртки. Я посмотрела вниз. Где же это место?.. Там еще должна быть небольшая полянка и раздвоенная сосна… Ага!

— Крылат, вон в той рощице сесть сможешь? — Поднебесный согласно замурлыкал, резко пикируя прямо в гущу деревьев. Я вцепилась ему в шерсть, чтобы не свалиться. Круто заложил!.. Посильнее, чем американские горки… Будет другое настроение — попрошу повторить на бис, уж больно здорово! И Андрюху захвачу, он-то оценит, как никто… Крылатый зверь удачно опустился в траву меж толстых кривых стволов, даже не задев ни одной ветки. Я спрыгнула с его спины:

— Побудь здесь, хорошо?.. Мы скоро. Или ты с ним останешься, Мындер?..

— Ну, щас! — донеслось из кармана. Я ухмыльнулась и, отыскав в высокой траве едва заметную просеку, потопала в глубь леса. Зарубки на деревьях подсказали, что направление выбрано правильно. И если я ничего не напутала, то скоро покажется маленькая деревянная хижина…

Миновав густые заросли, я вышла на знакомую опушку и остановилась как вкопанная. На меня смотрели обгорелые стены лесной избушки. Провалившиеся черные балки торчали в стороны покореженным скелетным остовом. Земля на поляне была вытоптана, кругом виднелись следы раздвоенных копыт. Гробовая тишина, только откуда-то доносится тихое равномерное поскрипывание…

— Я его убью.

— Чего там, Стаська? — выбрался крыс из кармана. — Ы-ы-ы…

— Своими руками убью, вот этими вот… Ублюдок! Скотина! Я еще могу понять — город, но что им сделал одинокий старик?!

Крыс потрясенно молчал. Мое командирство до боли сжало кулаки:

— Он у меня кровавыми слезами умоется! На куски порву и по всей стране разбросаю!.. Душу из живого выну и на костях сальсу спляшу!.. Ненавижу-у…

— Ты слышишь, мать?..

— Что?

— Скрипит. Где-то за теми деревьями… — Длиннохвостый спрыгнул вниз. — Стой тут. Сам проверю.

Он исчез в траве. Я закрыла глаза и, стараясь успокоиться, принялась считать до десяти. Вот теперь Властитель меня довел. Сам напросился. И он мне за каждую сорванную травинку на этой поляне ответит!..

Вернулся Мыш.

— Уходим, — коротко сказал он, глядя в землю.

— Ты что-нибудь нашел?

— Нет. Просто ветки скрипят.

Я внимательно посмотрела на непривычно суровую серую мордочку и качнула головой:

— Врешь.

— Вру, — он поднял глаза. — Не ходи туда, Стась. Не надо.

— Теперь уже — надо… — На негнущихся ногах я направилась туда, откуда он только что пришел. Деревья расступились. На толстом суку старого дуба, в черной кожаной петле слегка покачивалось то, что некогда было академиком. Плетеная змейка удавки негромко поскрипывала, врезаясь в морщинистую кору. Солнечное утро померкло…

— Говорил же, не ходи, — пискнул Мышель, отворачиваясь от ужасного зрелища. Я моргнула и потрясла головой, разгоняя клубящийся перед глазами красный туман.

— Его надо снять. — Собственный голос казался чужим. — Я не дотянусь. Сможешь перегрызть веревку?

Хвостатый молча кивнул и полез на дерево. В ход пошли острые крысиные зубы, и через несколько минут безвольное тело Попретинского упало мне в руки. Почти ничего не весит… Я осторожно положила академика в траву у корней дуба и опустилась на колени:

— Простите нас, Юрий Семенович…

Позади раздался громкий хруст веток и чье-то тяжелое дыхание.

— Стася! — взволнованно позвал голос Стража Тени. — Ты здесь? Куда вы…

Он осекся.

— Они его повесили, Ил. Просто так, ни за что…

Пес подошел ко мне и посмотрел на лежащее на земле тело. Голубые глаза превратились в две острые льдинки.

— Они за это заплатят.

— Да. Только вот его уже не вернешь…

Пес шумно задышал и, не ответив, принялся с остервенением скрести лапами землю. Я обернулась:

— Ты что делаешь?..

— Нужно похоронить по-божески. Негоже так бросать, на радость воронью…

— Пойду доску какую-нибудь поищу, — приподнялась я, — лопаты, наверное, у него не было…

— Сиди, — бросил он. — Я сам…

Я отстраненно наблюдала, как пес вырыл яму и, перекинувшись в человека, бережно уложил старика на его смертное ложе. Закрыл академику лицо сорванной веткой с широкими листьями и забросал могилу влажной землей. Молча постоял у черного холмика и, отвернувшись, протянул мне руку:

— Пойдем. Здесь мы ничего больше не можем сделать.

Я кивнула, поднимаясь на ноги.

— К ночи мы должны быть в Гринморе. — Иллан широкими шагами устремился с обезображенной полянки. — И горе Властителю, если я увижу хоть одну царапину даже на крепостной стене! Тогда ему не жить.

— Это — в любом случае, — твердо сказала я, уже завидев впереди точащего когти о корявые стволы деревьев Крылата. — Смерть. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит…

Трава у наших ног качнулась, зашелестела, и из нее поднялось гибкое змеиное туловище. Я остановилась. Пресмыкающееся посмотрело на нас в упор черными глазами без зрачков.

— Обойдем, — сказал блондин. — Она может быть ядовитой.

— Нет, погоди. — Поколебавшись, я приблизилась к змее. — Ты из Колодца?.. С Нагирой всё в порядке?!

— Не бес-спокойся, — ответил знакомый голос, и из-за дерева, покачиваясь на хвосте, выступила королева, — нас-с он не тронул!.. Его головорезы с-слишком боятс-ся змеиного жала…

— Это кто?! — обмер Страж Тени.

— Нагира, — поклонилась женщина. — А ты, верно, Иллан?..

— Откуда вы меня знаете?!

— Я много что знаю… С-стася, мой с-сын с вами?..

— С нами. Они нас ждут у Заозерного. Академик…

— Да, — печально склонила голову королева. — Его душа теперь на небесах, и грязь этого мира больше не потревожит его покой… Вам нужно спеш-шить. Повелитель Подземелий у ворот ваш-шей столицы.

Иллан побледнел.

— Но он не тронет ее, — негромко, задумчиво проговорила женщина. — Пока что… Пос-спешите!

— А вы?..

— Когда будет нужно, мы встретимс-ся, — слегка улыбнулась она. — Обещаю!.. Идите! И помните: ключ к победе — единство и доверие…

— В смысле? — приостановилась я. — Вы снова говорите загадками!

— Отнюдь, — покачала головой королева. — Вы должны быть вместе и верить друг другу, вот и всё. И не отвергай слова Пророка.

— Это того, который…

— Хранитель Пещер. Он не есть ни зло, ни добро, он — Созидатель. Боги решают, Пророк — предсказывает!..

— А я здесь при чем?

— Слушай и пытайся понять! — Нагира мягко улыбнулась и легонько взмахнула тонкой рукой. — Идите же!.. Вас ждут.

— Ригану передать что-нибудь? — вспомнила я.

— Пожалуй… Скажи, пусть не пачкает рук!.. Он поймет. Надеюсь… Прощайте!..

Мы с Илом непонимающе переглянулись, а когда снова повернули головы к королеве, ее уже не было.

— Ничего не понял, — честно признался блондин. Я пожала плечами и забралась на спину Крылата:

— Я тоже. Она всегда так. Любит загадки… Погнали, Ил! Времени в обрез. Мужики там заждались уже, наверное.

— Она… правду сказала, насчет Гринмора?

— Думаю, да. Нагира слов на ветер не бросает… Вперед, Крылат! Кое-кто нам сильно задолжал…

— И пришло время платить по счетам! — воинственно высунулся из моего кармана крыс. — Полетели, братаны!.. Я этому выродку первый в глаза плюну!

— У него их шесть… — Мы поднялись в воздух.

— Не боись, мать! Пусть хоть двадцать шесть, у меня не заржавеет!!

— Если что, я помогу, — заверил Страж Тени.

Мышель раскрыл рот:

— Ты плеваться умеешь?!

— Нет. Кусаться.

— Тоже неплохо…

Я усмехнулась. Поднебесный сделал широкий круг над лесом и издал призывный клич. Издалека донесся ответный. Значит, они нас догонят. Что же, разумно. Я сунула в зубы черенок трубки. Лететь весь день, значит, есть время подумать. Например, над тем, почему Властитель до сих пор не напал на столицу? Опять какая-нибудь очередная подлость?.. Он на них мастер. Или… он уже не настолько силен?.. Не буду скрывать, сейчас это было бы очень кстати!


Стемнело окончательно. Поднебесные, выстроившись правильным треугольником, беззвучно несли нас вперед. Внизу мелькали деревья, вытоптанные луга, пару раз мы миновали разрушенные поселки, от которых еще поднимался черный дым. Та же участь постигла и селение амазонок — их деревню просто сровняли с землей… Спускаться на этот раз мы не стали. Нет уж! Хватит с меня!.. И так не могу до сих пор отойти от увиденного в лесу… Совсем распоясался троемордый, мы за весь день ни одного живого существа не встретили!.. Даже во времена печально известного нашествия Деймера такого не было. Здесь же еще лет пять ничего расти не будет! Лют Властитель. Совсем с цепи сорвался. Надо поводочек укоротить…

Лес кончился, и равнина Волчьей земли взбугрилась зелеными холмами. Прямо по курсу вдалеке начали смутно проступать очертания сторожевых башен города. Иллан, сидящий за моей спиной, подался вперед:

— Гринмор!

— Цел?

— Кажется, да, — он втянул носом воздух, — гарью не пахнет…

Я хлопнула по карману:

— Мындер! Харэ балдеть!

— А… чего такое?.. — заспанный питомец, зевая, высунулся наружу. — Место назначения? Уже?..

— Уже. — Мое командирство склонилось к шерстяному уху Поднебесного.

— Крылат, подгреби-ка к нашим величествам. И просигналь, будь добр, своим сородичам, чтобы скорость снизили…

Зверь плавно развернулся, сдал чуть-чуть назад и поравнялся с другим таким же, на спине которого сидели Кирий с Рашид-Балдеем.

— Мы почти приехали. — сказала я. — Есть предложение подобраться к неприятелю с тыла и потихоньку разведать, что к чему.

— Согласен, — кивнул темнокожий вождь. Царь беспокойно заерзал:

— А столица?!

— Не нервничайте, Ваше Величество, ей в данный конкретный момент ничего не угрожает. Но для полной уверенности надо подойти поближе.

— Действуй! — согласился государь.

— Стася! — раздался справа голос рыцаря. — Мы снижаемся?

— Да…

— Что?..

— Не ори ты, блин, за километр же слышно! — рассердился хвостатый. — Труба иерихонская!..

— Мыш, утихни, — попросила я, — сам не лучше… Крылат, как до главной дороги доберемся, увидишь перелесок. Опускайся там.

Он заклекотал, прорычал что-то летящему рядом собрату и, медленно взмахивая крыльями, понесся к приближающемуся городу.

Мы благополучно приземлились в темной гуще деревьев и послезали с Поднебесных.

— Ребята! — позвала я. — Все ко мне, совет держать будем!..

Друзья и мой отряд собрались вокруг.

— Прежде всего, — начало мое командирство, — мне нужно несколько человек в разведгруппу… Эй, эй, я сказала НЕСКОЛЬКО!.. Вы все, извиняюсь, на Крылате не поместитесь…

— Зачем? — поинтересовался рыцарь. — Стася, разве не проще напасть сразу?

— А если их больше?

— Какая разница…

— Огромная! Если жертв можно избежать — лучше избежать!.. Тем более, в столице есть еще один наш гарнизон, это всё-таки дополнительная поддержка.

— Так перелетим через стену — и всего-то делов! — высказался Андрюша.

— Если попрем всей кучей — заметут, как школьников в учительской курилке! — разъяснил Мышель. — А вообще, если кого интересует мое скромное мнение, в войне главное — не побеждать, а не участвовать…

— В пацифисты записался? — подколол омоновец.

— Видел бы ты то, что видел я…

— Мыш! — оборвала его на полуслове моя светлость. — Об этом — не надо!..

— О чем? — поднял бровь рыцарь.

— Академик убит, — коротко ответил Страж Тени. Таврус нервно дернул щекой, лица воинов стали хмуро-сосредоточенными.

— Парни, — я взяла себя в руки, решительно отогнав гнетущие воспоминания, — гражданскую панихиду отложим на потом. Сейчас важно знать две вещи: что Гринмор в безопасности и что Властитель действительно здесь!.. В этот раз ошибки быть не должно.

— Хорошо, — наклонил голову полковник. — Какие у тебя идеи?

— Армия остается тут. Их величества — тоже. Вы, ребята, — я посмотрела на кочевников, — под командованием Тавруса стоите у кромки леса на стреме. Если что — на Поднебесных и ходу до столицы. Мы с Риганом, Илом и Андрюхой…

— А я?!

— Спирт, ты останешься.

— Почему это?!

— Потому что я так сказала! Не спорь с генералом, в рядовые разжалую!..

— Вот всегда ты так… — забубнил он, прикладываясь к фляжке.

После беглого осмотра с воздуха стало окончательно ясно: Гринмор в осаде. Со всех сторон высокую крепостную стену окружали войска Властителя Подземелий. Красными маячками горели костры. Вокруг палаток прохаживались бдительные часовые. Судя по количеству, подданных у трехликого уже не так много. Чуток побольше, чем у нас. Не может не радовать. Однако, если присмотреться, на сей раз Властитель подготовился тщательней: стенобитные орудия, пушки, да и контингент не из последних — здоровые, как лоси, и все до рогов оружием увешаны… Он вполне мог взять Гринмор! Почему он этого не сделал?..

— Отец здесь, — удовлетворенно проговорил Риган, указывая стоящую на возвышении черную палатку. — Его шатер. И его охрана.

— Почему они до сих пор не напали? — спросила я.

— Не знаю. Это вообще-то странно…

— Может, утра дожидаются?.. — Андрюха окинул взглядом ряды неприятельских войск.

— Возможно… Только зачем? — Рыцарь нахмурился. — Ночь — лучшее время для атаки.

— Может, передумал?..

— А зачем тогда пришел? — Иллан прищурился. — Не нравится мне всё это. Нужно во дворец.

— Да, — бросила я последний взгляд на вражескую армию. — Давайте так: сейчас летим к царской резиденции, я вас там скину, а сама сгоняю за остальными…

— А можно мне?!

— Андрюха, это уже болезнь!..

— Ну, Стась!

— Ладно… Крылат, ко дворцу!..

Мы полетели над городом. Так. На улицах огни, то тут, то там — кучки народа. Руками размахивают, обсуждают что-то… Значит, население не дремлет. И врасплох нас не застанут, это точно. Только вот смущает меня эта суета! Подозрительно… Впрочем, ладно, для начала нужно повидаться с царевной. Она-то по-любому в курсе происходящего!..


…Итак, у меня для вас, граждане, две новости — плохая и… еще хуже! Первая — ко дворцу Кирия мы смогли подобраться только сверху, потому как на площади перед замком толпилось полстолицы, причем их физиономии внушали самые серьезные опасения. Нас они узнали и не обрадовались… А вторая новость — народ восстал! И, как всегда, в самый «нужный» момент…

Царевна Аюна, в серебряной кольчуге и с кругами под глазами, мерившая шагами тронный зал, повисла на всех на нас скопом, обливаясь слезами:

— Наконец-то!.. Я уже не знала, что думать! Никаких вестей, ничего… Где папа? С ним всё в порядке?!

— Да, — Иллан обнял жену, — за ними Андрей улетел, сейчас все здесь будут.

— Андрей? Кто это?..

— Потом расскажу. — Я насилу оторвала красавицу от счастливого супруга. — Аюна, что тут у вас тут происходит? Мы видели, на площади…

— Горожане подняли бунт! — Девушка сердито отбросила за спину длинную черную косу. — Кричат «долой царя»! Вот уже второй день, как мы стали заложниками собственного дворца! Я попыталась с ними говорить, но меня… освистали!

Возмущению дочери Кирия не было предела. Она снова принялась метаться из угла в угол.

— Что я скажу папе? Какая из меня будет царица, если я не смогла справиться с собственными подданными?! Я правда пыталась!.. Но они ничего не слушают! Не хотят слышать!..

— И давно у горожан подобные настроения? — спросил Риган.

— Да с тех пор, как Гринмор окружен войсками Темницы!.. Господи, — царевна воздела руки к небу, — неужто они сами не понимают, что себе же хуже делают?!

— Они — нет, — проговорил Риган. — А вот отцу это очень на руку… Известная манипуляция толпой.

— В смысле?.. — не поняли мы.

— Лазутчики. Как правило, несколько. Они либо забрасываются в осажденный город, либо вербуются из сочувствующих. Там кому-то шепнул пару слов, дескать, правительство уже не то, тут в кабаке народец подпоил да и провел нужную линию… Здесь даже особенного ума не надо, главное — втереться в доверие. Простой люд в основной своей массе невежествен и легко идет на провокацию. В результате — подрыв основ государственности, очернение действующей власти и, как прямое следствие, вооруженное восстание…

— И в кого ты такой умный, а? — недовольно чихнул крыс.

Рыцарь криво усмехнулся:

— Учителя хорошие были.

— Папаша твой, что ли?..

— Не только. Это — принцип Темницы, властители всегда брали трон силой низших. Так сказать, по головам — и в дамки.

— А-а, — понимающе протянул крыс. — У теоретиков — чистые руки, у исполнителей — чистая совесть?.. Ловко!..

— И не говори.

— Надо же что-то делать! — заметалась я не хуже царевны, которая, после всего вышеизложенного, едва не грохнулась в спасительный обморок. — Еще нам тут водворения социалистической демократии не хватало!.. Блин, куда ни кинь, везде клин…

Двери тронного зала растворились, и Его Величество царь Кирий, вернувшийся в родные пенаты, был с ходу чуть не задушен в радостных дочерних объятиях… Выслушав наш сбивчивый рассказ о неутешительной обстановке в столице, правитель Мелиора схватился обеими руками за седую голову:

— Что же это за напасть такая?! Сколько деды да прадеды властвовали — и ничего, а на меня всё так и сыплется, так и сыплется!… С чего бы вдруг народ поддался этакой погани?..

— Я виноват, — спокойно сказал рыцарь. — Зря вы меня тогда помиловали, Ваше Величество…

— Молчи уж теперь! — с горечью отмахнулся царь. — Не до самоедства нонче!..

— Быть может, если я сам сдамся…

— Ты думай, чего болтаешь-то! — поперхнулся Мышель. — За тобой же Стаська попрется, за ней — Ил, потому как Страж, за ним — царевна, потому как жена, за ней — Его Величество, потому как отец, за ним — Рашид-Балдей… и нас тут всех дружно перекоцают!..

— А ты что предлагаешь?!

— Думать!

— Вот и думай… с закрытым ртом!!

— Ребята, спокойно, — встряла я и повернулась к Кирию: — Ваше Величество, поговорите с людьми! Может, вас они выслушают. Вы всё-таки царь…

— А ежели не поможет? Тогда что же — гражданская война?!

Я не нашлась с ответом… Владыка постоял с минуту молча, потом поправил корону, выпрямил спину и зашагал к дверям на балкон. Все двинулись было за ним, но царь только коротко махнул рукой:

— Не нужно. Сам.

Мы остались в зале, с замиранием сердца прислушиваясь к происходящему снаружи. Увы!.. Не успел правитель и слова сказать, как с улицы раздался рев толпы:

— Долой!

— Долой царя!..

— Подстрекатель! Продался дьяволу и души наши ему в залог оставил!..

— Черного Воина в соратники взял!

— Доло-ой!!

По стенам дворца застучали летящие камни. Риган сжал зубы. Балконные двери с треском распахнулись, и бледный государь, прижимая руку к лицу, кубарем вкатился обратно. На лбу у него темнел синяк. Тихо свирепея, я дернулась было в сторону балкона, откуда доносились яростные выкрики и свист, но меня перехватил полковник:

— Стой, Стася. Забьют насмерть!..

— Плевать… — упиралась моя светлость. — Они что, совсем рехнулись?!

— Ты им это так вот и скажешь?

— Я еще и не так скажу… пусти!

— Не стоит…

— …метать бисер перед свиньями! — сурово закончил за бородатого Мышель. — Кажись, влопались мы, мать, как фея в коровью лепешку!..

— Без лишней конкретики, — подытожил Андрюха, — нам всем ханурик приходит…

Я посмотрела на полулежащего на троне Кирия, вокруг которого, едва сдерживая слезы, хлопотала царевна.

Да уж. Точно подмечено. Мы летели на помощь… мы спешили, мы… а ради чего?! Ради вот этого?! Одно дело — враг! Но ведь не пойдешь же с мечом против своего же народа?.. Тут царь прав…

— А ты куда собрался?.. — Таврус второй рукой ухватил за воротник незаметно ото всех пятящегося к дверям рыцаря.

— Отпусти меня! — зашипел тот, вырываясь.

— И не подумаю. Ладно, предводительница — у ней порой не все дома бывают, но уж ты-то…

— Хамло вы, полковник!!

— Не брыкайся, Станислава… И ты, рыцарь, тоже остынь. Нечего тебе там делать.

— Отпусти, идиот! Ты не понимаешь…

— Нет.

— Отпусти, — в последний раз попросил Риган. — Всё равно уйду, лучше сам отпусти!..

— Нет, сказал.

— Как хочешь… — Рыцарь сделал какое-то неуловимое движение и легко вывернулся из рук кочевника. Зеленые глаза горели решимостью.

— Риган!..

— Стой, где стоишь, Стася. И вы все — тоже. — Положив ладонь на рукоять меча, он сделал шаг назад. — С меня всё это началось, так пусть мной и закончится!..

Он дернул на себя ручку двери.

— Красиво сказано, сын мой! — раздался из открывшегося нам коридора холодный голос. — И, главное, так верно!..

Риган отступил, выдергивая из ножен меч:

— Отец?!

— Не ожидал?.. — мерзко захохотал трехликий, вплывая в тронный зал. За его спиной копошилась ухмыляющаяся нечисть. Руки кочевников потянулись к поясам.

— А вот это напрасно… — вкрадчиво протянул Властитель Подземелий. — Там, на площади, так много людей… Как думаете, долго они проживут, если вы сейчас за топоры возьметесь?..

— Подонок! — прошипела царевна. Иллан кувыркнулся в воздухе, и на красную ковровую дорожку у трона встал, закрыв собой замершего государя, рычащий лохматый пес. Варвары бессильно ругались сквозь зубы.

— Всё предусмотрел, козлятина… — с ненавистью пробормотал крыс. Усы его встали дыбом.

— Знаешь, Риган, — не сводя глаз с Властителя, присвистнул омоновец, — я вот как-то твоего батю себе по-другому представлял… Помажористей!

— Кто это тут такой разговорчивый? — повернул голову трехликий. Андрей пренебрежительно хмыкнул:

— Чего, поближе хочешь познакомиться?.. Червеобразное мордопробоище!.. Я с такой рожей в подвале под рогожкой сидел бы…

— Насидишься! — рыкнул оскорбленный Властитель. — Взять его!..

Меч рыцаря преградил дорогу двум кинувшимся вперед страшилам. Те приостановились.

— Не горячись, сынок, — недобро прищурил красные глаза Властитель Подземелий. — Убьешь этих — придут другие. И твоему дружку будет только больнее…

— Плюнь ты ему в харю, Ригаша! — бесшабашно выкрикнул мой сосед, прыгая навстречу удивленным слугам Повелителя. — Нашел, тоже мне, кого пугать своими мартышками, пугало огородное!..

С наскоку Андрюшенька от души отоварил верной дубинкой оторопевших монстров.

— Кто пугало?! — в ярости закудахтал трехликий. — Я — пугало?!

— Ты, глазастенький! — перешагнув через одного поверженного чудика, омоновец взялся за второго. — Да еще и такое жуткое, что если тебя в поле выставить — вороны бы за прошлый год урожай вернули!..

— Схвати-ить!! — взвизгнул Властитель. — В кандалы его!

Нечисть, навалившись вдесятером, скрутила парня в бараний рог и куда-то уволокла. Я, вне себя от злости, сорвала с пояса секиру:

— Ты, ушлепок троемордый! Верни Андрюху!..

— Бешеная?.. — подленько заулыбался тот, сделав вид, что только меня заметил. — Надо было ожидать… Опусти топорик, детка, неужели тебе не жалко мирных жителей?..

— Не жалко! — рявкнула я. — Они такие же мирные, как ты — добрый! Хоть всех перебей, а…

— И твоего храброго друга тоже? — сладким голосом поинтересовался злодей. — Ну, как хочешь… Эй, там!..

— Нет!! — Я швырнула на пол топор, разворотив кубометр дубового паркета. — Чтоб ты подох, гад! Ненавижу!

— О, какие страсти… Я смотрю, мой сын тебе уже не так нравится?.. Что же, понимаю, понимаю. Действительно, дорогуша, зачем он тебе? Легкий романчик и никакого будущего… А этот солдат, что ни говори, полноценный человек…

— Андрюха — мой друг!

— Не смеши меня, душенька, дружбы между мужчиной и женщиной не бывает!.. — снисходительно улыбнулся Властитель. — Кроме того, он же влюблен в тебя, милочка, это просто в глаза бросается… Ха-ха-ха, дружба!..

— Да ты-то что в этом понимаешь, колобок-гермафродит на ножках?! — взъерепенился с моего плеча Мышель. — У тебя ж, кошмаридзе, отродясь друзей не было! Кому ты такой нужен?!

— А ты считаешь, что вы все так уж друг другу нужны?.. — расхохотался трехликий. — Наивные! Перед лицом смерти каждый — за себя!..

— Это ты, что ли, смертью записался?.. — ухмыльнулась я. — Тоже еще, нашелся каратель!

— Золотко, твои пламенные речи ни к чему не приведут…

— У меня есть имя! — разозлилось мое командирство. — И если ты, вражина, еще раз меня «золотком» обзовешь — я тебе уши на коленки натяну и сверху бантиком украшу!!

— Какая патетика, какая экспрессия! — Властитель Подземелий издевательски зааплодировал. — А в тебе определенно что-то есть, Бешеная… мы бы сработались! У Нагиры всегда были слишком твердые принципы. Не хочешь стать моей королевой?..

Риган зарычал.

— Спокойно, любимый! — Я быстро повернулась к рыцарю. — Не слушай! Он же намеренно тебе на психику давит!..

— Ну, отчего же? — улыбнулся черными зубами трехликий. — Это вполне серьезное предложение…

Меня чуть не стошнило.

— Да я лучше унитаз поцелую!!

— Не зарекайся, милочка… — пожал он плечами. — Об этом мы еще побеседуем. В более располагающей обстановке… А вы что молчите, Ваше бывшее Величество?..

— Он не «бывшее»! — выпалила Аюна. — Да как ты смеешь, ты… ты…

— Не поднимай пыль, царевна!.. Бывшее! И очень даже!.. Думаете, как я здесь оказался?.. А очень просто: ваши нежно любимые подданные сами открыли мне ворота!

— Ты лжешь, исчадье Ада!.. — выпрямился Кирий, вцепившись в подлокотники резного трона.

— Отнюдь! Мне даже не пришлось прибегать к крайним мерам. Горожане сдали столицу. Сдали — мне!.. Славный городок… — Он огляделся. — И дворец ничего, хоть и слишком светлый… Пожалуй, стоит здесь подзадержаться. Ты сглупил, сынок. Если бы не твое упрямство, глядишь, был бы сейчас моим наместником в Мелиоре…

— Мне не нужен Мелиор.

— Ах, да! Припоминаю… тебе нужна корона Подземелий? Умерь амбиции, мальчик мой! Для тебя уже всё кончено!..

— Темница будет моей, — поднял голову Риган. — И корона — тоже! Ты должен был уступить их мне еще несколько лет назад! Это закон!

— Ну… у нас ведь свои законы?..

— Я свое возьму!..

— Любой ценой?..

Рыцарь не ответил. Властитель посмотрел на меня:

— Видишь ли, дорогуша, Деймер с виду, может быть, и хорош, но — увы и ах! — больше всего на свете он хочет власти!.. Это у нас семейное. Не спорю, когда-то он питал к тебе что-то похожее на привязанность и наломал из-за этого немало дров, но… всё проходит! Задумайся, куколка, оно тебе надо?..

— Это уже мое дело! — отрезала я. — А ты не суйся, провокатор!.. Можно подумать, сам чем-то лучше!..

— Ну, лучше, не лучше, но, если нет разницы, зачем собой жертвовать, прелесть моя?! Оставайся со мной, не пожалеешь…

— … и …, рыло протокольное! — гордая и неприступная, как танкист, задрала голову кверху моя светлость. Там, где точки — лучше не расшифровывать, всё равно вырежут, как откровенно непечатное… Риган усмехнулся, глядя, как бледное лицо папаши наливается багровой краской.

— Ничего, одумаешься… А ты, Деймер, слаб! Как бы ни хорохорился!.. А слабый никогда не сможет управлять Темницей!.. Его сожрут при первой же оплошности… Впрочем, хватит об этом. Ты хотел сдаться воле народа — я тебе это с удовольствием устрою. Как последнее желание… Увести!.. И имей в виду, сын, будешь сопротивляться — в счет каждого из моих слуг пойдут — они!

Он ткнул пальцем в нашу сторону.

— Не слушай его! — крикнул Таврус. — Отобьемся!

— Всё равно помирать!.. — поддержал его Спиртус, берясь за секиру. — Так уж…

— Умрем достойно, — глухо рыкнул Иллан, оскалив клыки.

Риган оглянулся на нас и медленно выпустил из рук меч. Рыцаря обступили рогатые монстры…

— Все эти разговоры ни о чем меня несколько утомили. — Властитель перестал улыбаться и кивнул своим подручным. — Увести!.. Всех, кроме Бешеной. Запереть по подвалам, с ними разберемся утром… И не скалься, Страж! Не то и без жены, и без Тени останешься. Я шутить не люблю…

Он хлопнул в ладоши:

— Принесите Пророка!.. Все остальные — вон!!

Моих друзей увели, и тронный зал опустел. Стоя в напряженной позе между двух волосатых громил, я наблюдала, как в помещение вереницей входят согнувшиеся в три погибели слуги Властителя, неся на горбах (и в прямом, и в переносном смысле) странные приспособления. Гм! И это — Пророк, тот самый, о котором я столько слышала?.. Никогда бы не подумала!.. Ладно бы, как положено, был бы это какой-нибудь седой старик с посохом… или, наоборот, этакий жутик в клетке. Но — это?.. Каменный постамент, жаровня с алыми углями, черная бархатная простыня (это уж вообще извращение, ну право слово) и подозрительный лакированный ящик без дверцы, непонятно каким образом открывающийся. Вот тебе и все премудрости! А понтов!.. «Пророк сказал», «Пророк предупредил»… Фи.

— Эй, мать, — Мышель, высунув голову из кармана моей куртки, пошевелил правым ухом. — Это что за параллелепипед?..

— Типа — Пророк… интересно, как оно работает?

— Может, что-то навроде радио? Из юрского периода!

— Вообще-то, похоже…

— Замолчите! — рявкнул на нас трехликий, раздувая угли и задвигая жаровню под постамент.

— «Тишина в студии!»… — передразнивая, захихикал Мышель. — Тебе, три в одном, надо на ОРТ, вести передачу «Запредельное», для тех, кому за двести…

— Договоришься!.. — зашипел тот, накрывая постамент бархатом и водружая сверху «черный ящик». — Пророк любит тишину!

— Ну и пусть себе любит! — не унимался хвостатый. — Это не взаимно… Эй, папик, скатерку не спалишь?.. Смотри, ткань — она, знаешь ли, легко воспламеняется, особенно вблизи открытого огня! Помнишь, Стаська, как ты в рукав окурок уронила?..

— Конечно! От свитера только телогрейка осталась!.. В укороченном варианте…

— Заткните им рот! — психанул Властитель, топая ногой. — Всю церемонию сорвут!

— Рады стараться, Ваше Страхолюдие!! — хором гаркнули мы с крысом.

Трехликий аж позеленел от злости и так глянул на своих слуг, что те мигом сграбастали хохочущих нас в охапку и закрыли нам рты когтистыми лапами…

— Тьфу! — дергался Мышель. — Руки-то мыли, бобики?! Это ж негигиенично!..

— Зато дешево, надежно и практично… — прошепелявила я, раздумывая, укусить ли мне волосатую ладонь или подождать, пока в Мелиоре изобретут «Блендамед». Победила брезгливость. Ладно… потом просто так, ногами отпинаю, чего зубы портить?..

— Ключ! — велел Властитель Подземелий, с довольной улыбкой глядя на установленную конструкцию. Один из громил содрал у меня с пальца черное кольцо и передал хозяину. Тот надел его на мизинец, отставил руку в сторону, полюбовался и с удовлетворенной улыбочкой прижал выступ кольца к еле заметной впадинке на стенке полированного ящика. Там внутри что-то щелкнуло, и ящик плавно распался на части. Теперь на постаменте стояла каменная фигурка. В памяти всплыли строчки: «…когда Жалящим Ключом откроется Алтарь…». Эта трансформирующаяся коробка — Алтарь?.. А вон тот кусок плохо обработанного эбонита — Пророк?! Туши свет, бросай гранату…

— Мне нужна ее кровь! — провозгласил трехликий, закатывая рукава. В пальцах его словно из ниоткуда оказался узкий нож. Здравствуйте, я ваш родственник!..

Еще чего не хватало!.. Я вам не рождественская индейка, блин!..

Властитель сделал тонким лезвием надрез на своей руке, сцедил пару капель в золоченую мензурку и, не отвлекаясь на наши вопли, добавил туда же мою. Ну, надеюсь, скальпель свой он всё-таки изредка моет!.. Потому что если у меня порез этот потом хоть зачешется… задушу собственным шнурком!..

Наш Главный Инквизитор тем временем приблизился к идолу, пробормотал несколько непонятных слов и вылил содержимое мензурки на голову Пророка. Я даже верещать перестала — интересно же! Он чего, сейчас оживет?!

Угли в жаровне затрещали, из-под бархатного полога повалил дым, и изнутри неподвижной фигурки прозвучало:

— Кто звал меня?

Голос был бесстрастный, почти что механический. Э-э, да он только разговаривает!.. Ну, это скучно…

— Властитель Подземелий, — ответил трехликий. Подобострастно ответил. Боится, что ли?.. Надо же…

— Чувствую. Кто еще звал меня?

— Предводитель кочевников.

Я, презрев все соображения гигиены полости рта, всё-таки тяпнула за лапу моего охранника и выкрикнула во весь голос:

— Не звала я тебя! Пошел наф…

Мне быстренько заткнули рот, теперь уже основательно.

— Чувствую, — вымолвил истукан. — Спрашивайте.

— Предскажи будущее, о великий Пророк!.. Что ждет Подземелья?

— Возрождение.

— Скоро?!

— Очень скоро. С рассветом нового дня свершится объединение Тьмы и Света. Пещеры поднимутся из праха, и Властитель Подземелий обретет былое величие от рук того, кто его ниспроверг.

Я вытаращила глаза. На что эта жалкая копия древнего божества инков мне здесь намекает?!

— Что для этого нужно, о Пророк?.. — нетерпеливо потирая ручонки, поинтересовался троемордый.

— Чтобы Предводитель кочевников по своей воле пошел за Властителем Подземелий и сам надел ему на голову упавшую корону. Так будет. Слияние добра и зла — есть наивысшая сила, и плод этого слияния сможет двигать горы.

Властитель явно не врубился, к чему клонит каменный идол. Я, в общем-то, тоже. Правда, мне сейчас не до раздумий на философские темы, меня и без этого по самые брови загрузили подробной раскадровкой моего собственного ближайшего будущего…

— Тебе я всё сказал, Властитель Подземелий, — закончил Пророк. — Пусть говорит Предводитель.

— Не стоит, о великий…

— Не гневи предков! — заскрежетал голос.

— Хорошо, хорошо, — пришибленный злодей неохотно кивнул своему слуге.

Тот убрал руку.

— Ну, дела… — забормотала я, — ну, даже и не знаю теперь… я и так до сих пор под впечатлением.

— Спрашивай.

— Э… о… блин! — вырвалось у меня. — Ненавижу предсказания!.. Ладно бы еще, как принято, погибель какую героическую или другое что, в том же роде… но своих же предавать?! Ни за что! Даже под страхом этой… смертельной казни!

— Предводитель не умрет. Предводитель выполнит волю Судьбы.

— Разбежалась!.. Ты меня на подлянки не подписывай, Буратино эпохи неолита!.. Мне в этом смысле и Ареса хватает за глаза и за уши! Один проклинает, второй толкает на скользкую дорожку… а мне что делать?!

— Откажись от отражения.

— То есть?.. — не поняла я.

— Я всё сказал.

— Эй, погоди-ка! — — подпрыгнула моя светлость. — Ты что имеешь в виду?!

Идол молчал. Ба-алин, кажется, на сегодня сеанс окончен. И провалиться мне на этом месте, если я поняла все эти тонкие намеки на толстые обстоятельства!.. Конечно, как злыдню, так всё по полочкам разложили, а мне опять голову ломать!.. Тьфу…

— Слыхала, дорогуша? — с торжеством в голосе спросил Властитель. — Отныне мы с тобой связаны. Навек и воедино!

— И не надейся, ископаемое!

— Пророк всегда прав!

— Да видала я твоего Пророка в гробу, в белых тапках на босу ногу! Тоже мне, бабушка Ванга! Чтобы я тебя сама на трон посадила?! Не бывать этому!

— Ты поступишь согласно пророчеству! — вызверился трехликий. — — Иначе — смерть!!

— Ну и наплевать! — вздернула я подбородок.

— Смело, — ухмыльнулся Властитель Подземелий. — Ты сама решила… только один маленький нюанс — не ты умрешь, золотко!.. Умрут твои друзья, медленной, мучительной смертью прямо на твоих глазах… Ты этого хочешь?..

— Ах, ты…

— Передумала, кошечка?

— Сволочь!..

— Ну вот и чудесно, лапушка моя! Тогда до завтра… Уведите!

Он кивнул своим громилам. Меня взяли под микитки и потащили к дверям. Из кармана куртки лился цветистый поток самой бульварной ругани. Это Мыш вовсю изливал свое горе… наши провожатые были ажно фиолетовые!.. Я угрюмо молчала. А что еще оставалось делать, спрашивается?.. Послушаться Пророка — ребята мне никогда этого не простят. Гордо отказаться — тогда я сама себя никогда не прощу… Хоть в петлю лезь!.. Только это навряд ли поможет…


…Чулан, в который нас заперли, был темный и пыльный. К тому же без окон и с удручающе крепкой дубовой дверью.

— Елы-палтус, ну ведь ни одной дырки в стене! — бормотал крыс, шныряя по углам. — Я бы прогрыз, да только тут стены капитальные и каменная кладка…

— Мындер, не гоношись, — я пыхтела трубкой, — из этой ситуации выход только один — на тот свет!..

— Не торопись, сестренка, до рассвета еще есть время!

— Пара часов? Очень много!

— Ну и что?.. — Он взобрался ко мне на колено. — Зато все пока живы. Шевели мозгой, Стаська! Думай!

— Не могу.

— Нет такого слова — «не могу»! И не в такие переплеты попадали!

— По-моему, этот — последний…

— Вот еще! — фыркнул хвостатый. — Соберись! Надо что-то предпринять!..

— Сидя в четырех стенах?! Тут особо не разгонишься!.. Даже сбежать не выйдет — дворец по самую крышу нечистью нашпигован, медальон у меня отобрали, за дверью охрана в пять голов, куда наших дели — вообще тайна, покрытая мраком!.. Глуши мотор, приятель, у нас просто связаны руки! Вместе с ногами!..

— А если попробовать провести террористический акт?.. Во все времена штука действующая!

— Прямо в камере? Зажигалку, что ли, об стену грохнуть?.. За неимением других боеприпасов!.. Это просто убого, Мындер…

— Да нет!.. Утром! Прикинуться зайчиками, подобраться к мордатому поближе, да и чиркнуть по горлышку…

— Он же бессмертный!

— Тьфу, черт… — расстроился сконфуженный Мыш и замолк.

Я снова щелкнула зажигалкой, раскуривая потухшую трубку. Мало того, что этот гад бессмертный, граждане! Главная проблема в том, что этот их Пророк действительно никогда не ошибается. В прошлый раз всё так и было, как он накаркал… и Риган про это говорил. Даже Нагира это признала!.. К чему она меня призывала, тогда, в лесу? Не отвергать слова Пророка?.. Так это что же выходит, я должна самолично короновать Властителя Подземелий?! Да еще и пойти за ним — по своей воле?! Да быть такого не может, несмотря на то что это предсказание… Я затянулась, выдохнула дым и… выронила из рук трубку. Предсказание?! Минуточку! Арес тоже предсказывал не совсем то, что в результате вышло, и тем не менее он остался прав. Не обязательно идти против так называемой Судьбы, можно… можно просто ее несколько — подкорректировать!

— Мыш! Ты гений!..

— Почти как ты, и такой же скромный… А по какому поводу такой восторг в голосе?..

— У меня план!

— Уже?! Мои мысли, мои скакуны… а говорила, думать не можешь!

— Меня озарило! — мое командирство прищурило левый глаз. — Значит, так. Работаем в паре…

— Дык!.. Когда по-другому было?! Излагай!.. — Я наклонилась к нему и понизила голос:

— В общем, суть такая…


Вставало солнце. На главной площади столицы, заполненной народом, возвышался сколоченный за ночь на скорую руку деревянный помост. Рядом с ним косо торчала виселица. Ее прямое назначение ни для кого секретом не было… М-да, хорошенькое начало дня!..

На помост водрузили черный трон с черепом на спинке (всё в толк не возьму — они его с собой таскают, что ли, как переходящее знамя?), по правую его сторону — деревянный табурет. Спешиал фор ми. Хоть бы на креслице какое завалящее расщедрились, крохоборы!.. Я, между прочим, их без пяти минут королева… Ладно, надеюсь, в будущем станут поумнее.

Внизу, отгороженные плотным строем слуг Властителя, со связанными за спиной руками стояли мои друзья. Встревоженные, растрепанные, явно не спавшие всю ночь. Андрюха весь в синяках — видать, долго не успокаивался. Он такой…

Мыш, сидя на моем плече, сосредоточенно чистил усы. Мое командирство, с трубкой в зубах, бесцельно слонялось по помосту, глядя куда угодно, но только не вниз. Я эти вопросительно-недоуменные взгляды просто видеть не могу… Это еще только начало, между прочим. Что они обо мне скажут, когда Властитель появится, — вот об этом лучше действительно не думать!.. А-а, вспомнишь… гм, вот и оно!.. Толпа на площади расступилась, и на помост величественно поднялся трехликий.

Примарафетился, крокодил, накидочку постирал, лысину маслом намазал. Небось, не пять минут готовился… А рожа-то довольная, аж сияет, как начищенный сапог! Триумфатор хренов… Я посторонилась, пропуская его к трону.

— Как настроение, дорогушенька? — мимоходом поинтересовался Властитель, усаживаясь.

— Цвету и пахну, сладенький! — пропела я, плюхаясь на табуретку и закидывая ногу на ногу. — А ты как почивал, колорадский жучок на моей картошке, пыль на моем белом подоконнике?.. Кошмары не мучили?

Он скосил глаза, с явным сомнением в целостности моей психики, и кивнул своей свите:

— Приведите его!

К нам наверх втащили зеленоглазого рыцаря. Толпа на площади захлебнулась счастливым ревом:

— Черный Воин!!!

— Он самый!.. — улыбнулся Повелитель. — Вы ведь хотели, чтобы священный суд свершился?..

— Да-а!!

— Да будет так! Зло должно быть и будет наказано!

Мыш отвлекся от умывания, окатил лицемера цистерной презрения, но промолчал. Я принялась пускать колечки, стараясь не смотреть на Ригана. Чувствую себя просто какой-то дрянью!.. Но выбирать не приходится. Сказал «а» — не будь «б»…

— Гринмор! — с пафосом изрек Властитель. — К тебе обращаюсь, совета твоего прошу! Где твой правитель?..

Люди начали с недоумением переглядываться. Нет, дружок, ты попроще выражайся, тут тебе не дворянское собрание…

— Нет у тебя правителя! — сам за всех ответил трехликий. — Кого на царствие звать?.. Этого ли, изменника недостойного?..

Он небрежно кивнул в сторону сникшего Кирия. Аюна сверкнула глазами, но сказать ничего не успела, потому как хитрый мерзавец тут же предложил удобненький вариант:

— Или другого, который не станет марать свои руки, якшаясь с убийцей? Который на всё готов, дабы в стране с этой минуты даже и слуха о войне не возникало?.. Который не перст гневно указующий, а первый друг и защитник своим подданным?..

— Мурзеночек, не увлекайся! — влезла я, насилу перекрыв поток его самовосхваления. — Они уже всё поняли… Эй, народ! Вам тут нового царя предлагают! Достоинств немыслимых и честности невыразимой!.. Согласны, нет?!

— Да-а!! — завопила толпа.

Дорвусь до власти — прикажу всех этих наивных идиотов выпороть на конюшне. Нет, это уже государь прикажет, а я активно поспособствую…

— Ну, вот, — моя светлость поднялась с неудобного табурета и, обойдя трон сзади, положила руки на плечи Властителю Подземелий, — правда, славно, котеночек? Твой звездный час!.. Устал небось?.. Умаялся… всё в делах, в делах… давай я тебе массажик сделаю!

— Стася! — выдохнул не верящий своим глазам рыцарь. — Что с тобой?!

— А чего не так?.. — удивилась я, с усердием разминая квадратные плечи прибалдевшего от такого крутого поворота в судьбе трехликого. — Ты же сам говорил, что из меня получится хорошая королева! Вот я тут, на досуге, и подумала… не щекотно, кролик мой плешивенький?..

— Продолжай, продолжай…

— Как скажешь, ненаглядный!.. Так о чем там я?.. А! В общем, извини, любовь моя, но у нас с тобой действительно нет будущего! Тебя всё равно казнят, а мне… надо же как-то в жизни устраиваться?! Папулик твой, может, и не Аполлон Бельведерский, но зато… тихо, пупсеночек, это ж я любя!.. но зато мужчина основательный и влиятельный…

— Стася! — Иллан сжал кулаки. — Как ты можешь?! Что же… что же ты делаешь?!

— Ой, ну не кричи ты, Ил, — отмахнулась я. — Надоел уже, ей-богу… Каждый сам кузнец своей оградки! А ты не бойся, мы с супругом посоветуемся, может, вас и помилуют… Что скажешь, золотко?

— Ну, может быть… — расслабленно ответил Повелитель. — Слева еще сильнее надави… ох, хорошо…

— Вот видишь, песик!.. Всё замечательно устроится. Так что не переживай, отделаетесь бессрочной каторгой. А жить — будете!

— Не нужна мне такая жизнь! — свирепо зарычал Страж Тени. — Ты нас предала! Сама!..

— Стася, скажи, тебя же заставили?.. — чуть не плача, вскричал бледный омоновец. — Ты же не такая!..

— Ну откуда ты знаешь? — с самой снисходительной улыбочкой ответило мое командирство. — Я к вам, конечно, хорошо отношусь, да только времена такие настали, надо чем-то жертвовать!

— Нами?.. — тихо прошелестел полковник. Я пожала плечами и погладила трехликого по лысине:

— Вами, любезный. Больше, видите ли, нечем… Согласен со мной, Мышель?.. Мыш!

— Абсолютно! — раздалось из кармана. Голос крыса подрагивал от тщательно скрываемого торжества. — Давайте уже коронацию!..

Лица моих друзей стали каменно-отчужденными. На Ригана вообще стало страшно смотреть… ох, господи! Я ведь не выдержу сейчас!.. Нет. Нельзя. Дело близится к финалу…

— Дорогой, где там твоя корона? — я отошла от Властителя. — Пускай несут, не могу дождаться!.. Как Пророк велел — собственноручно?

— Именно! — трехликий горделиво выпрямился и щелкнул пальцами. Один из стоящих у ступеней чертил — высокий, важный, с золотыми эполетами — шагнул вперед, со священным трепетом неся на вытянутых лапах бархатную подушку с черной короной. Я взяла ее в руки:

— Чего там было, в предсказании?.. «Когда Предводитель кочевников по своей воле пойдет за Властителем Подземелий и сам наденет ему на голову упавшую корону»?.. Правда, у меня хорошая память, котик?

— Великолепная! — осклабился Повелитель, оборачиваясь к замершему Ригану. — Ты проиграл, сынок. Сам видишь!.. Это ведь твоя воля, Бешеная? Ты сама этого хочешь?

— Конечно! — улыбнулась я. — Ты, драгоценный мой, даже не представляешь, КАК я этого хочу!..

— Тогда — надевай!

— С удовольствием… — Я покрепче сжала в ладонях черный холодный металл. — Ты и оглянуться не успеешь…

Мое командирство решительно шагнуло вперед и одним движением опустило корону на голову… зеленоглазого рыцаря.

— Вот! И да свершится воля твоего проклятущего Пророка!!

— Но… но… — трехликого заело, как изъезженную граммофонную пластинку. На площадь обрушилась тишина.

— Он — Властитель Подземелий! — громко сказала я. — И за ним я пойду куда угодно и когда угодно! Пусть даже в Темницу!.. А ты — никто! И нас тебе не взять…

— Ни добром, ни баблом! — счастливо взвизгнул крыс из моей куртки. — Лопух ты мордастенький! Купился, как пацан на черный «бумер»!

— Я знал, — тихо сказал Риган, глядя мне в глаза. — Это была игра. А мы чуть не поверили…

— Во мне погибла великая актриса! — фыркнула я. — Или родилась?.. Так сразу и не скажешь…

— Я убью вас всех!! — взвыл очнувшийся трехликий. — Ни одного не пощажу! Город по камню разрушу!..

Гринморцы дружно ахнули. Осознали, остолопы, с кем связались..

Черной горой обманутый Властитель поднялся с трона:

— А тебя, Бешеная, порешу в первую голову!

— Смотри, без собственной не останься!.. — ухмыльнулась моя светлость.

Пусть орет, у меня на руках та-акой козырь!..

— Я бессмертен! — захохотал он. — Вы ничего не сможете!..

— Не спешите, папенька! — прищурилась я. — Знаем мы ваше хваленое бессмертие, видели… Мыш!

— Ага! — крыс высунулся из кармана. — Дамы и господа!.. Вторая часть Мерлезонского балета!..

Он прыгнул мне на плечо и нахально подмигнул остолбеневшему злодею. В зубах моего питомца была зажата каменная плитка с непонятными значками.

— Именная руна?! — вздернул брови Риган. — Как вы ее достали?!

— Так он с собой носит! — ответила я, распутывая узлы у него на запястьях. — Что ты думаешь, я этому шаромыжнику из эстетического удовольствия массаж делала?.. Пока он растекался, Мындер камушек и… того!.. Он же профессионал!

— Вы у меня попляшете… — хрипел трехликий. — Я вас всех… изничтожу!

— Да, щас! — сплюнул крыс. — Гуляй, Вася…

— Вы меня не остановите! Я Мелиор в пустыню превращу!..

— Хе! Не по Хуану сомбреро!!

Хвостатый, размахнувшись, швырнул плитку оземь. Тресь!.. Руна раскололась на мелкие кусочки. Мой несостоявшийся супруг покачнулся. Нечисть испуганно замерла. Правда, всего на несколько секунд, но мне этого вполне хватило…

— Мышель! Действуй!..

— Всегда готов!

Я прицелилась и запустила длиннохвостым прямо в центр кучки моих товарищей. Крыс, не теряя времени, впился зубами в веревки на руках Иллана.

— Нет!! — зарычал очнувшийся Повелитель. — Не позволю!.. Они безоружны, взять их!

Он выхватил из складок балахона меч. Не совсем честная драка, конечно, но теперь-то, во всяком случае, можно попытаться хотя бы сбежать… Снизу раздался свирепый рык — это освобожденный Страж Тени на глазах у остолбеневшей толпы принял обличье пса. Угрожающе сверкнул оскал белых собачьих зубов. Мышель работал, как заправская циркулярка, распарывая скрученную пеньку веревок. Варвары один за другим засучивали рукава. Эх, нам бы сюда еще столичную гвардию!.. Но на это можно не надеяться — она осталась во дворце, запертая в обширных подвалах замка…

— Ну, вот и посмотрим, — ухмыльнулся трехликий, оттесняя нас с рыцарем к краю помоста, — что вы сейчас запоете!.. Думали, стану я смертным, так это и есть победа?! Глупцы… уничтожу!!

— А это еще бабушка надвое сказала! — раздался из гущи притихшей толпы горожан звонкий голос. От остальных отделилась статная женская фигура, закутанная в плащ. Капюшон упал на плечи:

— Здравствуй, Бешеная!

— Эрина?!

— Я! То есть мы!.. — Амазонка выхватила короткий меч и свистнула. Из-за спин горожан, как по команде, к ней шагнули ее подруги. — Наше селение разорено. Многие погибли… И мы, как остальные, без сил и без оружия бежали под спасительную тень столицы. Ходили слухи, что ты вернулась. Теперь я убедилась в этом… Значит, последнее слово будет за нами!..

Амазонки, подмигнув моим боевым товарищам, достали оружие.

— Кстати, — улыбнулась атаманша. — Ты была права, мужчины иногда бывают очень полезны! Вон тот кузнец был столь любезен, что за ночь выковал нам дюжину отличных новых мечей взамен старых. Я так подумала, они вам понадобятся?..

Я покосилась на здоровенного детину в кожаном фартуке, опасливо жмущегося к стеночке, и хмыкнула:

— Интересно, вы его интеллектуально или физически уговаривали?..

— Как уж получилось…. — опустила ресницы атаманша. Кузнец бросил на нее исполненный немого обожания взгляд:

— Риночка, а то, что ты просила?..

— Давай сюда! — велела женщина. Из-под фартука верзилы появилась секира.

— Тебе! — сказала амазонка. — Держи!..

Я поймала брошенный мне топор. Ух ты! Моя личная секира!.. И с гравировкой «Б»!.. Ну, это сильно меняет дело… Моя светлость, взявшись за обтянутую кожей рукоять, исподлобья взглянула на застывшего в позе статуи трехликого:

— Ну, дедуля?.. Что ты там еще сказать хотел?!

— Взять их!!

— Вариант ответа выбран неверно… Ребята! Навались!..

— Так точно!! — с готовностью отозвались мои окрыленные бойцы и, пригнувшись, пошли врукопашную.

Струхнувшая, но всё еще верная повелителю нечисть, шипя, выставила копья. Риган вырвал из лап рядом стоящего монстра из окружения Властителя кривой меч:

— А вот теперь поговорим… папа!

Острые клинки скрестились с яростным звоном. Я отодвинулась в сторону. Это их личное, семейное дело… рыцарь справится! А я пока займусь свитой троемордого, которая в данный момент пытается улизнуть под шумок…

Сбив с ног топором нескольких спешно удирающих страшил, я загородила дорогу трем серьезным кадрам с увесистыми знаками отличия:

— Далеко собрались, рогатенькие? А что же, хозяина своего защищать не будете?..

— Хозяина? — пробасил мускулистый черт с золотыми эполетами. — Какого?!

— Ну, он не фонтан, конечно, но всё-таки…

— Их двое! — хмуро заявил второй, лысый и с тремя глазами. — Прежде чем драться, надо знать хотя бы — за что!..

— А так трудно решить? — растерялась я. Офицерская «верхушка» развела лапами:

— Тебе-то проще! Ты, Бешеная, сама себе предводитель!

— А мы должны приказу подчиняться! — сказал третий, без хвоста и копыт, но с рогами.

— Что стоите?! — прорычал трехликий в промежутках между взмахами меча. — Схватите девчонку, вас же больше!..

Те почему-то задумались.

— Остолопы! Возьмем ее — возьмем всех! Не сметь идти против моей воли!.. На кол посажу!

Приближенные нехотя потянулись к оружию. Я так смотрю, мозгов у них побольше, чем у прочих… Надо рискнуть!..

Я демонстративно опустила секиру:

— Мужики, вам это надо?.. Вы, между прочим, не холопы какие-нибудь, чтобы позволять так с вами обращаться! Армия, в моем личном понимании, — это не кто под кем, а единство равных!.. Вам терпеть не надоело? Хоть раз в жизни примите самостоятельное решение!..

— Не слушайте эту рыжую бестию! — взвыл раненой пантерой Повелитель. — Убейте ее!!

— Думаете, вас потом за раздумья по головке погладят? — усмехнулось мое командирство. — Как бы не так! Сначала мы, потом — вы…

— Знаем. — Чертила с эполетами оглядел площадь. — Но мы тоже жить хотим! Пускай и нежить, извини за тавтологию…

— Вы… образованный?! — обомлела я, даже перестав «тыкать».

— Высшая армейская школа Темницы, маршал Вепрь, — представился тот.

— Генерал Скат! — слегка поклонился рогатый.

— Генерал Хруст! — присоединился лысый. Ого-о… сплошные звездочки на погонах… Я решительно протянула вперед руку:

— Будем знакомы!.. Жаль, если у Ригана не будет таких помощников!.. Но, что бы вы ни решили, я понимаю — присяга, клятва, всё такое…

— Мы клялись на верность Властителю Темницы, — задумчиво сказал один из генералов. Второй обернулся на отца с сыном. — И мы знаем Устав. Мы знаем Закон.

— А Закон гласит: «Младший имеет право восстать против старшего, но старший — не имеет! И тот, кто нарушит порядок, должен уступить место более молодому и достойному, ибо иначе прервется Род!» Мы верны короне. А корона…

— …принадлежит Деймеру, — осознал рогатый маршал. — Мы все слышали волю Пророка. Он ясно сказал: предводитель наденет корону Властителю Подземелий. Ты исполнила волю Пророка, и мы… должны исполнить свой долг!

Он, не раздумывая более, крепко пожал мою ладонь:

— Черный Воин с вами. А мы — с ним!

— Согласны! — отчеканили генералы, выдергивая из ножен сабли.

Я едва сдержала счастливую улыбку — башка у мужиков варит!.. И, надеюсь, не только у этих трех… Мое командирство посмотрело на кипящий у подножия помоста кулачный бой. Ты подумай, нечисть нечистью, а копья в сторону отставили и машутся исключительно копытами!.. Не все, конечно: от вооруженных и агрессивно настроенных амазонок вручную отбиваться — себе дороже. Однако пример старшего командного состава подействовал — энтузиазма у чудиков значительно поубавилось. А вот наши ребятки от этого только еще больше раздухарились… стоп-стоп-стоп! Это же последнее население Темницы! Варвары сейчас всех положат, а кем, интересно, новый Властитель тогда будет править?! Тремя офицерами?.. Короля делает свита! И так уже от престола только старое кресло да корона остались!..

Сзади раздался грохот — это Риган, сделав резкий выпад вперед, опрокинул трехликого на спину. Черный трон разлетелся в щепки. Ну вот, еще меньше…

Рыцарь поднял меч.

— Риган, стой! — завопила я, внезапно вспомнив непонятное предостережение Нагиры. — Не делай этого!

— Ты что, Стася?! — опешил зеленоглазый. — Оставить его… в живых?!

— Но…

— Отойди! Я поступаю по Закону! Он должен умереть…

— Нагира сказала: «Не пачкай руки!»

— Дьявол вас разберет, женщины! — чертыхнулся ничего не понимающий рыцарь. — Что мне теперь, его до ворот проводить и дорогу указать?.. Чтобы через год он снова пришел?! С пополнением?!

— Где он его возьмет?..

— Как это где?.. А как же… — Рыцарь обернулся на стоящих за моей спиной с саблями наголо соратников отца. Уже бывших соратников.

— Ты — Властитель, — склонил голову Вепрь. — Он свергнут.

— Что?! — задохнулся от злобы трехликий. — Кретины! Уроды тупорылые! Как вы смеете?! Вы должны подчиняться мне! Всегда — мне! Только мне! Я ваш Повелитель!..

— Уже нет.

— Помогите! Поднимите меня! Вы обязаны!!

— Не обязаны, — проговорил лысый Хруст. — Мы подчиняемся одному Повелителю, и это уже не ты. Ты первый пошел войной на младшего. Ты должен уступить место. Так велит Закон.

— К черту ваш закон! — завизжал бывший Властитель, пытаясь дотянуться до выпавшего из рук меча. — Вы за это поплатитесь!..

Я носком ботинка отпихнула оружие в сторону. Меч слетел с помоста под ноги приостановившихся драчунов. Нечисть задрала лохматые головы, сообразив, что происходит что-то важное…

— Мы всегда всходили на трон по колено в крови, — пробормотал Риган, глядя на барахтающегося в складках черного одеяния трехликого. — Печать Силы. Чтобы показать, на что способен. Чтобы никто больше не рискнул поднять голову… И всё равно всегда находился кто-то. И всегда найдется. Может, и мой сын когда-нибудь…

Он медленно сунул меч за пояс:

— Уходи! Пока я не передумал.

— Не играй в благородство, мальчик мой, — прищурился тот, поднимаясь. — Ты же знаешь, это у нас не в чести!.. Моя карта бита, но ритуал Великой Жертвы еще никто не отменял… Как-никак, мы кровные родственники. Алтарь примет мое сердце, и власть Подземелий будет вечной… ты ведь всегда этого хотел?.. Всё в твоих руках…

Рыцарь сжал зубы и мотнул головой:

— Уходи!

Я немножко расслабилась. По совести сказать, боялась, что сорвется. Мог. Но устоял… Не могу себе даже представить, каких усилий это ему стоило!..

— Ты отказываешься?..

— Уходи! Не нужна мне твоя никчемная жизнь!

— Да так ли это?.. — ухмыльнулся Повелитель, бочком-бочком отступая к краю помоста. — Ты был бы всесилен… подумай…

— He испытывай моего терпения!

— Что ж, сынок, как скажешь… — троемордый неожиданно резво скакнул в сторону от деревянных ступеней, куда было уже поставил ногу, и заграбастал мою зазевавшуюся светлость в охапку. — Царствуй!.. Посмотрю я, сладкой ли тебе победа покажется, когда я сверну твоей девчонке шею, как худому куренку!..

— Отпусти ее! — зарычал рыцарь, бросаясь вперед. Повелитель, хохоча, локтем сдавил мне горло:

— Никогда! Ты всё у меня отнял, так получи же… прощальный подарок!..

Я услышала, как затрещали позвонки… Как это ни печально — мои собственные. Да… вот так оно всё и заканчивается. А жизнь, кажется, только начиналась!..

— Стася!! — раздался снизу общий вопль. Прощайте, ребята, мне вас будет очень не хватать!..

Остекленевшее лицо зеленоглазого рыцаря медленно растворялось в темноте…

Бывший Повелитель внезапно дернулся всем телом и резко качнулся назад с надрывным хрипом. Руки его разжались, и я сползла на дощатый настил, совершенно не соображая, что происходит и на каком я свете — уже на том или все еще на этом?.. Чьи-то сильные руки подняли меня с помоста.

— Стася… Стасенька, ты меня слышишь?..

Я закашлялась. У, все связки передавил, щучий сын!..

— Стася?!

— Тут я… тут… — еле ворочая языком, отозвалась моя светлость. Жутко болела шея. Зато зрение потихоньку возвращалось… Первое, что я увидела, — перепуганные зеленые глаза с вертикальными зрачками. Второе — неподвижное, бесформенное тело свергнутого Властителя Подземелий. Голова трехликого была странно вывернута, пальцы скрючены смертью, по грубо сколоченным доскам помоста растекалась темная лужа. Над распростертым телом с окровавленной мордой стоял Страж Тени. Вовремя успел, лохматый. Ой, как вовремя… Да что они все меня душат-то?! Как будто, кроме шеи, других мест нету… Вот закажу царским кузнецам металлический «испанский воротник» — и пущай злопыхатели хоть взбесятся тогда…

— Я твой должник, Иллан, — сказал рыцарь.

— Я запомню… — ухмыльнулся пес, переступая через поверженного врага. — Забудь. Мы квиты. Что бы там Стася ни говорила, но… вот теперь я могу спать спокойно!..

— Мстительный ты всё-таки, Ил… — слабо улыбаясь, просипела я.

— Я — памятливый…

— И почему тебя всегда спасает кто-то другой? — пробормотал Риган. Я уткнулась носом ему в шею:

— Дурак… Зато от тебя меня уже никто не спасет…


Я проснулась среди ночи от липкого страха и рывком села на кровати. Ни единого звука. Темно. Ничего не видно. Где я?!

— Мыш!!

— А?!

— Тьфу… — моя светлость бухнулась обратно. Отпустило…

— Ты чего, мать?.. Кошмар приснился? — Острые коготки царапнули мою руку.

— Нет. Просто испугалась, что…

— Да понял уже. — Крыс вздохнул. — Сам утром боюсь глаза открывать. Увижу клетку — мгновенное кровоизлияние в мозг!..

— Вот-вот… Ладно, спи. Извини, что разбудила.

— А, фигня… — Он зевнул и утих. Я лежала с открытыми глазами, глядя в потолок и потихоньку привыкая к темноте. Кругом было тихо — дворец спал. Конечно, сколько праздновать-то можно?! За последнюю неделю цены на алкоголь в столице взлетели до небес!.. Не пили только дети, а их взрослые родственники, кажется, дружно решили утонуть в вине и разгуле… Кстати, о гринморцах… Не успело еще остыть тело ныне почившего врага, как они таки прибежали каяться! Причем рыдали так, что даже меня разжалобили… Про царя я и не говорю — он на радостях простил всё, что было и чего не было!.. Пороть, само собой, не стал. Хотя я настаивала… Ну и зря, между прочим, им же только на пользу. Ладно!.. Пускай их тогда совесть мучает всю оставшуюся жизнь за свое малодушие!..

Ригана «реабилитировали», свалив все грехи на его буйнопомешанного папашку, несмотря на то что рыцарь, к его чести, от своих прошлых сомнительных «подвигов» не открещивался… Хотя Темницу и вожделенный трон он всё же получил! Да он, в общем-то, всегда получает то, что хочет… Обитатели Подземелья его всё-таки признали. Пусть не сразу и не все, но это тоже много значит. Он никого не держал и ничего не обещал. «Кто хочет пойти за мной — тот пойдет», — сказал он. И они пошли!.. Нечисть принесла новую присягу и сейчас, под руководством одного честного маршала и двух честных генералов (звучит абсурдно, но я им почему-то верю), временно переквалифицировавшихся в прорабы, вдохновенно возводит новую Темницу на равнинах Волчьей Земли. Это Кирий расщедрился. Жить где-то надо, а Южные Пещеры восстановлению не подлежат.. Да и не хочется возвращаться в те места. Тяжко. Слишком плохие воспоминания… Волчья Земля — самое то, больно уж дикая, хоть и входит в Мелиор, да только Кирию в жизни своей не приструнить местных Робин Гудов! Мягок больно. У рыцаря, при всех его достоинствах, порядки другие. Он себя уважать заставит… Они с Его Величеством, по настоянию полковника, выпили чашу дружбы и заключили мир. Отныне Подземельями не будут пугать друг друга по ночам. Да, пускай их население — нелюди, но это вовсе не значит, что они спят и видят, как бы на корню сгноить человечество! Это просто другая форма жизни. Они же не виноваты, в конце концов, что родились такими, воспитывались, соответственно, в ненависти к людям, и правители у них были один другого «лучше»… я никого не защищаю, просто они могут, так же, как мы, любить и ненавидеть, верно служить и предавать. Подумаешь — рога и хвост! Они, кстати, далеко не у всех в Темнице есть… А воевать, честно говоря, всем уже давно осточертело. Даже порождениям Тьмы. Вряд ли они, конечно, когда-нибудь будут с людьми водить хороводы, но мирно сосуществовать рядом, не причиняя друг другу вреда, — а почему бы и нет?..

В общем, все рады до невменяемости. Кроме меня… Я же ни есть, ни спать, ни думать ни о чем не в состоянии. Только глаза закрою, и жуть берет — а ну-ка, что, если будет как в прошлый раз?.. Еще одного такого насильственного возвращения я просто не переживу!.. Но Арес сказал, что вернуться мне придется. А у них, у богов, воздух порожняком гонять не принято, сказал — сделал. Наши чувства, в общем-то, никого из них не волнуют… Издав глубокий вздох, я поднялась с кровати и взяла с каминной полки трубку. Заснуть всё равно не получится…

— Стаська, ну что ты бродишь, как тень отца Гамлета?..

— Мыш, я так больше не могу!

— Так ляг и спи…

— Да не могу я! — с отчаянием прошептало мое командирство. — Неужели ты не понимаешь?!

— Всё я понимаю, сестренка, — серьезно сказал хвостатый, взбираясь по длинной ночной рубашке ко мне на руки. — Самому не хочется!.. Может, еще одну войну развязать, чтоб нас на третий срок оставили?..

— Сомнительный выход.

— Знаю… Но что-то же делать надо?..

— Надо. — Я выдохнула дым. — К тому же Андрюха по-любому вернуться должен!.. Одно дело — я, а у него здесь никаких интересов…

— Кроме тебя.

— Перестань…

— А то ты сама не видишь?.. — фыркнул он. — И влетел он сюда при твоем участии, и торчит здесь тоже по этой причине… Стаська, ты уверена, что хочешь остаться?

— Да, — твердо сказала я. — Андрюха для меня очень много значит, но… Знаешь что, не трави ты душу!.. И так уже света белого не вижу!.. Лучше б меня троемордый тогда задушил к чертям собачьим, чтобы не мучилась!..

— Стаська! — испугался крыс. — Ты это брось!..

— А что?! У меня просто руки опускаются!.. Пойти, что ли, с крыши броситься, да и дело с концом… хорошая идея, кстати.

— Чего?!

— Ничего… — Я зажгла свечу и начала одеваться.

— Стаська! Не позволю!!

— Тихо ты, разбудишь всех…

— И разбужу! Совсем гикнулась!..

— Да не собираюсь я убиваться!.. Это я так, в порыве… прогуляюсь немного, мозгами пораскину, может, придумаю что. — Моя светлость пригладила перед зеркалом всклокоченные волосы. — Должен же быть какой-то выход…

— Например?

— Откуда мне знать!.. Болтаюсь в подвешенном состоянии между двух миров, хоть разорвись… — Я замерла, тупо пялясь на себя в зеркало. — Вот… именно!

— Ты чего?..

— Мыш! — я подпрыгнула на месте. — Есть!!

— Что?!

— Отражение!..

— Так это ж зеркало…

— Да нет, балда!.. Пророк сказал — «откажись от отражения»! Как же до меня сразу-то не доперло?..

— До меня и сейчас не доходит…

— Это неважно! — тряхнула я головой. — Мне срочно нужен Андрюха… и Арес!

— Зачем?!

— Надо! Я возвращаюсь домой!..

— Как?! — охнул длиннохвостый. — Ты же остаться хотела!

— Останусь… — Я ссадила Мышеля на ковер. — Бегом за Андреем, только не разбуди никого, они меня сроду никуда не пустят… Цыц! Чтобы я в ближайшие полчаса и слова от тебя не слышала!..

— Ненормальная…

— Бешеная! — с достоинством поправило мое командирство, подталкивая Мыша к двери. — Давай, в темпе! Надо это дело до утра провернуть…

— Ну, как знаешь… — Мыш тихо скрипнул дверью и исчез. Я вынула из кармана штанов амулет Поднебесных. Если услышат сразу — через пару-тройку часов кто-нибудь из них будет здесь. Где выход наверх, к главной башне, я знаю… Андрюша хотел полетать? Вот и полетаем…


Пустынная степь окрашивалась в розоватый цвет — всходило солнце. Прохладный ветер шевелил сухую колючую траву. Омоновец почесал в затылке, разглядывая высокую веточную пирамиду с воткнутым на верхушке лезвием вверх древним мечом.

— Это что?..

— Святилище Ареса, — ответила я, карабкаясь наверх. — Когда кочевники нуждаются в его помощи, они приходят сюда…

— А мы здесь зачем? Ты же ничего толком не объяснила… Стася! Ты что делаешь?!

— Не мешай. — Я закатала рукав, вспоминая давнюю картинку из книги, с которой всё началось. У них тут всё на крови стоит, ни один ритуал без этого не обходится… своеобразный код ДНК, открывающий доступ к высшим сферам. Не по нутру мне собственное членовредительство, но раз надо, так надо!.. Я тронула пальцем острие меча. Острое. Хорошо… «одним движением руки…» Уй. Неприятно. Но — не смертельно. Лезвие старинного клинка окрасилось алым. Думаю, этого достаточно… Зажимая ладонью глубокий порез, мое командирство скатилось на землю.

— И чего?.. — поднял ухо крыс, сидящий на Андрюхином плече.

— Не знаю. Должно сработать…

— Стася!..

— Ну?

— Что всё это значит?!

— Это значит, Андрюша, что ты отправляешься обратно.

— А ты?!

— Вот насчет этого мне и нужно с Аресом одну тему перетереть… — Я посмотрела на пирамиду. Ни фига.

Странно. Может, нужны какие-то специальные заклинания?.. Тогда облом, без полковника не выйдет…

— Если ты останешься, то…

— Андрей, подожди. Тут всё несколько сложнее… Я не хочу отсюда уходить. Всё мое — здесь.

— Мое — тоже. — Сосед решительно взял меня за руку. — Послушай. Я давно тебе хотел сказать. Стася, я…

— Тс-с! Я знаю. Но… не могу!.. Если бы мы с тобой встретились раньше, всё, наверное, было бы по-другому. А теперь… теперь уж тут ничего не поделаешь.

— Ты его так любишь, да?..

— Да.

— А как же я?..

— Вот поэтому мы и здесь. — Я уставилась на пирамиду. — Если я всё правильно поняла… Черт, да как же мне его вызвать?! Кровь есть, меч есть, мы все — здесь, а его — нету!..

— Значит, чего-то не хватает… — задумчиво процокал крыс, наблюдая, как я сердито покусываю черенок трубки. — Подожди-ка, мать! Он же — бог огня!

— Блин! — я хлопнула себя по лбу и вынула зажигалку. — Что-то я туплю в последнее время.

— Взвейтесь кострами!.. — Мышель спрыгнул на землю и поворошил палочкой нижние ветки. Красный язычок пламени перепрыгнул с моей зажигалки на деревянное основание пирамиды. Хворост затрещал, потянуло горьковатым дымом, и уже через минуту святилище пылало посреди степи гигантским факелом. Мы отодвинулись немного в сторону. Огромный костер трепетал на ветру, как шелковый платок…

— Что-то я разительных перемен не вижу… — пробормотал крыс.

— Ну и ладно! — обрадовался Андрюха, косясь на стоящего в сторонке Крылата. — Айда во дворец!..

— Андреич, не подзуживай! — одернул его хвостатый. — Стаська звереть начинает.

— Apeс! — завопила я. — Выйди на связь, зараза!

— А ты в рифму, мать, в рифму… они это любят!..

— Да?.. Попробую… Только сразу предупреждаю — уши прикройте! Это будет надругательство над понятием «поэзия»…

Я прокашлялась.

Я не поэт, но я скажу стихами…
За чертом за каким мы встали с петухами —
Чтоб здесь стоять, как кучка идиотов?!
Сиятельный! Ты ушками не хлопай!..
Заснул ты на своем Олимпе, что ли?!
Доколе, спрашивается, до-ко-ле?!
Ты нервы мне когда трепать закончишь,
гад ползучий?..
Слезай! Не то пускай и бог,
но в глаз — получишь!!

— Да, — протянул хвостатый, — я б на его месте обиделся…

— А я тебе не Ахматова! — огрызнулась моя выдохшаяся от стихотворных усилий светлость. — И так чуть язык не сломала…

— Бешеная, — вздохнуло пламя. — Опять ты?..

Над блестящим острием меча нарисовалось уже чуть ли не родное горящее лицо.

— О?! — вытаращился омоновец.

— Чего надо? — хмуро поинтересовался Арес.

— О жизни поговорить! — брякнула я.

— В такую рань?! Ты мало того, что бешеная, ты еще и не в своем уме…

— Повторяетесь, Ваша Божественность! — вылез крыс. — Об этом и так уже все в курсе!..

— Вот превращу в спички, так по-другому трещать будешь!.. — рассердился бог. — Зачем звали?! Хамить?!

— Нет. — Я быстро сунула хвостатого в карман и наглухо застегнула куртку. — У меня к вам серьезное дело.

— Говори!

— Временные законы нельзя нарушать?..

— Нет.

— А… обойти слегка — можно?!

— Как это?.. — удивился Арес.

— Ну, и туда, и сюда! — пустилась я в объяснения. — Пещерный Пророк присоветовал… интересный вариантик! Устроит обе стороны, и все законы не в обиде!.. Ты можешь меня это… клонировать?

— Чего?..

— Была одна, а станет — две! — пояснили из кармана. — И меня, если можно, раз уж такой расклад пошел.

— Раздвоить? — прищурился бог. — Это, вообще-то, выход… Но без последствий не обойдется.

— Серьезных?

— Достаточно. Во-первых, частичная потеря памяти, ну да это только у второй копии, к чему ей всё это помнить? Так даже лучше, а то я же в результате крайним останусь!.. А во-вторых — отказ от отражения подразумевает именно то, что ни в одном зеркале ты себя больше не увидишь. Никогда.

— А в реке?..

— Тоже.

— Значит, я буду просто… э-э..

— Неотразима! — хихикнул крыс. Арес недовольно сдвинул брови:

— Тебя, трепач, это тоже касается! Хотя там и смотреть-то не на что…

— Я бы попросил!!

— Цыц! — шикнула я. — Арес! Раздваивайте!.. Да, кстати, Андрюху переправить не забудьте…

— Не хочу! — уперся вдруг омоновец. — А вдруг он нас кинет?!

— Выбирай выражения, солдат! — оскорбилось божество. — Мое слово — закон!.. А теперь все молчите…

Мы притихли. Арес вперился в нашу троицу огненными глазами. Костер вспыхнул. Я почувствовала странную слабость и легкий зуд во всём теле… Хлоп!.. И на руках у остолбенело моргающего омоновца оказалась какая-то рыжая девица в джинсах и пуховике… Ой! Это что — я?! А мне почему-то думалось, что я симпатичнее… Она спит, что ли?.. И где Мыш номер два?.. А-а, вижу, вижу, вон, из рукава розовый хвост свисает…

Огонь загудел и свернулся сияющей воронкой. По другую ее сторону открылся заснеженный питерский дворик, вихрящаяся белая шаль метели и темные очертания музея.

— Иди! — велел Арес. Андрюха посмотрел на свою ношу, потом — на меня. Я шмыгнула носом, но сдержалась. Не буду реветь!.. Вот уйдет, тогда…

— Прощай, Стася.

— Счастливо, Андрюша!.. Ты… вы уж там… осторожнее!

Девушка в джинсах зашевелилась. Омоновец снова посмотрел на нее, вздохнул и решительно шагнул в воронку. Пламя сверкнуло ослепительной вспышкой, завертелось искристым фейерверком — и погасло. Будто растворилось в воздухе. Ветки тихо догорали. Арес исчез…

Из кармана, сопя, выбрался Мыш:

— Ну?! Тьфу, блин, Стаська, и кто ты после этого?! Всё лазерное шоу пропустил!… Стаська!.. Ты что, хнычешь?..

— Андрюшку жа-алко… — провыла моя светлость, размазывая кулаком слезы, — как он там будет… оди-ин?..

— Не гони баланду, мать! Какой там — один?! Он же с нами!

— Н-ну… почти…

— Ничего не почти! Нас же размножили?..

— Да…

— Ну и вот! Хватит мокроту разводить. Андреич — мужик! С тобой справлялся, и с той — справится!.. Прекращай. Поехали лучше домой!..

Я улыбнулась сквозь слезы. Домой. Ну да. Кажется, теперь я точно знаю, где мой дом.


Дворец казался странно тихим. Что опять стряслось?! Дело к вечеру (пока мы верхом на Крылате возвращались в столицу, меня просто вырубило, да так, что еле добудились), самое время за стол садиться, а все куда-то запропали!.. Я еще понимаю тот факт, что мне в западном крыле, где находится башня, никто не встретился — там нежилые помещения… но уж если и тронный зал пустой, как череп многострадального Йорика?.. Меня терзали смутные сомненья…

— Мышель, куда все подевались?

— Спросила тоже. — Крыс, нервно озираясь, прислушался. Потом — принюхался. И вздохнул с облегчением: — А-а… всё пучком, мать! Я их засек!.. Вон ту дверку, что за троном, видишь?..

— Царский кабинет?

— Ну. Там они… пьют?!

— Уф-ф… — Я прогалопировала к двери. — Напугали!.. Просто не жизнь, а стресс на стрессе и стрессом погоняет.

— Может, наш отъезд празднуют? — с подозрением сощурился хвостатый. — Очень мило!..

— Да ну, перестань… — Я нажала на золоченую ручку и вошла. Действительно, пьют. Только вовсе не празднуют. Лица у всех такие, будто пять минут назад любимую бабушку похоронили… Царевна в углу рыдает, Его Величество вместе с Рашид-Балдеем, судя по запаху, валерьянкой балуются, кочевники сидят, уставившись на свои кружки, Спирт уныло жует ус, и даже — о, ужас! — не смотрит на вино… Та-ак. А вот это уже интересно… Мой дорогой и ненаглядный, совместно с хмурым Илланом и спавшим с лица полковником брагу хлещут, как заправские алкоголики в подворотне!.. Вот и оставь их без надзору — сопьются ведь!

Я прикрыла за собой дверь:

— Эй, вы!.. Может, хватит уже?

На меня даже НИКТО не посмотрел! Не поняла?!

— Вы что, оглохли?!

Таврус вздохнул, скользнул по мне равнодушным взглядом и снова разлил по кубкам прозрачную жидкость:

— Я же говорил… Вот, уже виденья начались…

— Выпьем, — согласился Ил, поднимая чашу. Слегка косеющий рыцарь потянулся за своей… Я топнула ногой так, что картина на стене повисла на одном гвоздике:

— Вы издеваетесь?! Таврус! Прекрати народ спаивать!.. Это приказ!!

Вместо ответа или хоть какой-нибудь реакции на мой призыв эти трое, не чокаясь, опрокинули кубки. Так, всё!

Мое командирство с полыхающими от злости щеками подскочило к столу и, схватив за горлышко полупустой кувшин, с размаху опустило его на голову полковнику:

— Так лучше слышно?!

— Стася… — Видимо, осознав, что видит перед собой всё-таки не бестелесный плод больного воображения, а вполне реальную и конкретную меня, Таврус привстал. Остальные поперхнулись — кто спиртом, кто валерьянкой. Аюна перестала плакать.

— Стася?! — Риган вскочил, опрокинув стул. — Ты?!

— Нет, Майкл Джексон периода полураспада!! — сорвалось на крик мое командирство. — Вы что, хотите, чтобы меня отсюда с инфарктом на «скорой» увезли?! Я уже подумала, что меня Арес в невидимку превратил в качестве возмездия!..

— Живая! — завопил Спиртус.

— Разговаривает! — взвизгнула царевна.

— Ругается! — радостно рыкнул Страж Тени. Вся компашка набросилась на меня, бедную, как стая синиц на ломтик сала. Думала, задавят к чертям, обормоты… балбесы… мурзики мои любимые!..

— Мы думали, ты ушла.

— Насовсем!

— Не придешь больше…

— Где была?! Почему не предупредила?!

— Так же нельзя!

— А где Андрей?..

— И почему…

— Ребята, ребята-а!.. — простонала я. — Ну… ну да отлипните же от меня! Никуда я больше не денусь… если только насмерть не уплющите! Прекратите прессовать, елки зеленые!.. Мыш там в кармане уже не дышит…

— Эй, слуги! — завопил Кирий. — Все сюда! Столы накрыть!.. Бы-ыстро-о!! Бешеная вернулась!..


…Мы гуляли двое суток, не отходя от столов. Только раз поспали несколько часов — и всё по-новой!.. Такой беспредельной пьянки я еще нигде не видела… во всём дворце, по-моему, ни одной белой скатерти не осталось — все залили вином. Не пили разве что Ил с рыцарем (с них хватило и моих «поминок») и Нагира… Да, королева пришла, как и обещала! Сидит сейчас во главе стола, рядом с Кирием. Его Величество — тот еще старый жуир! Седина в бороду… гм! Но его понять можно, женщина она очень привлекательная, несмотря на возраст. Он, кстати, тоже не мальчик… А Мындер точно лопнет. Ну вот — точно!.. Три круга сыра на одну пусть и не очень маленькую крысу — это, по-моему, слишком… И сдается мне, будь я в куртке, на кармане от заначек моего питомца швы бы разошлись… Да! Забыла сказать — мне же сшили платье! Такое-е… ни пером, ни топором!.. Вообще-то я не хотела, мне, знаете ли, в штанах удобнее. Но когда царевна, хитро улыбаясь, вручила мне здоровенную коробку, украшенную пышным бантом, я не удержалась, чтоб ее не открыть. А потом не удержалась, чтоб не померить… Это фантастика, граждане!.. Красное-красное, кринолин — во, шлейф — во, а выре-ез… мой зеленоглазенький чуть эти самые глаза не сломал!.. Жалко только, что мне теперь на себя в зеркало не полюбуешься. Платье-то видно, а меня — нет. Это всё равно что на Рашид-Балдея белый смокинг надеть и в темной комнате поставить.

— Стася, — прошептал мне на ухо Риган, — давай сбежим?..

— Зачем? — удивилась я, украдкой поглядывая по сторонам. Веселье всё еще в самом разгаре. Кочевники поют, царь с королевой любезничает, Мыш в тарелке спит, супруги наши что-то мурлыкают друг дружке на ушко, не обращая внимания на окружающую действительность. Любовь!.. Что тут еще скажешь?..

— Пойдем отсюда, — тянул меня за руку рыцарь.

— Куда?..

— Неважно. — Он потеребил висящий у меня на шее амулет Поднебесных. — Как насчет романтической прогулки под луной?..

— Ну… — задумалась я. — А если эти опять бучу поднимут?

— Не поднимут. Мыш же здесь. Пошли!..

Мы тихонько смылись из зала. Держась за руки, взбежали по узкой винтовой лестнице на верх главной башни. Рыцарь галантно распахнул передо мной дверь:

— Я просил его не улетать.

Желтоглазый Крылат повернул голову в нашу сторону и мурлыкнул. Я почесала его за ухом:

— Привет. Скучаешь?..

— Садись, — сказал Риган. Я, подхватив пышные юбки, взобралась на спину Поднебесного. Рыцарь уселся рядом. Зверь-птица, не дожидаясь каких-либо указаний, взмыл в воздух. Мерцающее ломаными линиями созвездий небо открывалось нам навстречу волшебной книгой звездочета. Внизу проплывала притихшая столица, колышущиеся под ночным ветром серебристые волны лугов и огоньки пастушьих костров. Измученная войной страна засыпала, чтобы завтра проснуться сильной…

— Знаешь, — сказала я, положив голову на плечо рыцаря. — Я всегда знала, что так будет.

— Да, — ответил он. — Потому что только так и должно быть.

Крылат закурлыкал, описал в воздухе кривую параболу и, взмахивая крыльями, полетел в сторону гор.


P. S.

— …Хочу айву.

— Солнышко…

— Хочу айву!

— Любимая, но ведь три часа ночи!..

— А тебе лишь бы спать!

— Да откуда я ее тебе возьму айву эту, черт бы ее побрал?! Хоть всю Темницу перерой… что, опять в Гринмор ехать?!

— Съездил бы, не рассыпался!..

— Стася, ну что ты, в самом деле?.. — Сонный рыцарь сел на постели, отчаянно зевая. — Вчера — персиков, сегодня — айву какую-то…

— Будешь выступать — фейхую захочу!!

— Чего?!

— Ты меня совсем не лю-юбишь!.. — заныла моя светлость, поливая слезами подушку. Риган, ругаясь сквозь зубы, принялся одеваться.

— Не понимаю, — бормотал он, натягивая левый сапог на правую ногу, — что на тебя нашло? Я уже вторую неделю выспаться не могу!.. Слушай, может, трубку тебе принести? Позавчера Гасан аль Казбек из Персии вишневый табак прислал.

— Не хочу я курить!!

— Не хочешь?!

— Ой, дура-ак…

— Ну, знаешь!.. — обиделся рыцарь. — Это уже совсем… это уже слишком.

Я бросила в него подушкой:

— Дурак! Это ты, ты во всём виноват!..

— Я?! В том, что тебе среди ночи айвы захотелось?!

— Да!!!

— О, Дьявол!.. — Риган набросил рубашку, сдернул со спинки кресла плащ и хлопнул дверью.

Я развалилась на подушках. Какие мы нервные… Ему б еще сообразительности столько же! Уже ведь все до последнего черта знают, а Его Властительство всё никак не догадается!.. В Гринморской фруктовой лавке скоро смеяться начнут — что ни ночь, так мое гневливое сокровище в дверь ломится. Он бы и рад кого из слуг послать, так по негласной договоренности вход в столицу нечисти запрещен, а других у нас нет. Вот и бегает. Бедный… И ведь я даже курить бросила! Вон, пожалуйста, только заметил… Может, нарисовать на животе угольком смешную мордашку и приписать «Здравствуй, папа»?.. Иначе ведь до девятого месяца ему, балбесу, и в голову ничего не придет!.. Аристократия! Никакого понимания психологии семейной жизни и ее последствий. Ладно. Вернется — прямым текстом скажу!

Я улыбнулась и прижалась щекой к шелковому боку подушки. Это будет сын. Я точно знаю. Такой же зеленоглазый и красивый, как его отец… который сейчас, трясясь в седле, ругает меня на все корки из-за этой несчастной айвы!.. Ну а мне хочется, и что я могу сделать?!

Я уютно закуталась в одеяло, поджидая того момента, когда за дверью послышатся знакомые тяжелые шаги. Сонно… И так хорошо… Всё так хорошо.

Надолго ли?..